Страница 12 из 21
– Но не забудьте, не забудьте церковь! Она – преступная мракобесная организация, отравляет сознание российских граждан! Не забудьте профессуру, которая пишет шовинистские имперские учебники истории! И, главное, не забудьте кремлевских журналистов. Это они оправдывают все злодеяния Троевидова! Они хуже военных преступников! Учат народ улыбаться, а продают ему черную зубную пасту! – женщина с синеватыми зубами хватала себя за бурлящее горло, на котором пульсировала темная вена. Она была политолог, писала аналитические записки о положении дел в России, передавала их в зарубежные интеллектуальные центры.
– Но позвольте, господа! Вы забыли о самом главном процессе! – возмущенный забывчивостью коллег воскликнул известный правозащитник Листопадов. У него был трескучий голос, который он сорвал в судах. По сутулой спине не раз прохаживались дубинки. Глаза горели, как бронзовые жуки на солнце.
Он язвительно слушал, отыскивая момент, когда сможет ворваться в разговор. Оглушить шумным негодованием, интеллектуальным превосходством, неподкупными честными суждениями. Его поприще находилось в Москве. Он с нетерпением ждал каждую уличную демонстрации с полицейскими задержаниями. Эти задержания давали Листопадову заработок. Но основная зарплата приходила из Лондона, куда он иногда наведывался. – Я говорю о суде над Троевидовым! Это должен быть суд народов! Как в Нюрнберге! Как суд над Милошевичем! Как суд над Саддамом Хусейном! Наблюдать за этим судом должны на всех континентах. Преступник должен сидеть в клетке. В зал суда обвинять его придут чеченцы без рук, без ног, уцелевшие после разрушения Грозного. Это разрушение было страшнее Хиросимы! Пусть приходят вдовы и дети моряков, которых Троевидов утопил, – да, да, утопил на подводной лодке! Пусть придут те, кого он взорвал в московских домах! Пусть придут с того света! Пусть покажут трупы убитых на Донбассе. Их убили его солдаты! Пусть судят его за гитлеровский захват Крыма! За отравителей, которых он посылает в Европу! Пусть судят за убийство Немцова, великого человека. Убийство совершилось по его приказу на Кремлевском мосту! Пусть обнародуют списки банков, где он прячет состояние, которое украл у народа, лишил народ больниц, школ, медикаментов, отнял у стариков пенсионные деньги и перевел их на свои банковские счета! – правозащитник Листопадов обличал Троевидова. Тот находился далеко от лондонского дворца. Листопадов уничтожал ненавистного невидимку. Сам же мельком взглядывал на Максима Карловича, чтобы узнать, какое впечатление на того производят его обличения.
Официанты принимали от гостей пустые стаканы, восполняли их свежими, с новой порцией виски.
Маленький розовый толстячок с оттопыренными ушами, похожий на фарфоровую вазочку с трогательными ушками, посмеивался, щурил лукавые глазки:
– А всех арестованных, предлагаю, в голом виде провести по Москве, как вели пленных немцев. Впереди Президент Троевидов, рядом Патриарх, спикер Думы, дама из Совета Федерации. Далее премьер-министр, министры правительства. Все генералы, губернаторы, прокуроры и судьи. Все, как один, голые. А по сторонам пойдут правозащитники, тоже голые, но с винтовками, чтобы пленные не разбежались. Мэр Москвы по такому случаю включит всю свою иллюминацию, все эти бутафорские бриллиантовые цветы, люстры, огненные аркады. Представляете зрелище? По Тверской, где еще недавно ОМОН разгонял демонстрацию, теперь идут голые прокуроры. Народ рукоплещет, думая, что это День города! – розовый толстячок был известный галерист, выставлявший в Европе картины и инсталляции. Каждая выставка развенчивала Президента Троевидова, имела большой успех у западной публики. Максим Карлович Даненберг не жалел денег на проведение этих выставок.
– Не сметь смеяться! – возмутился правозащитник Листопадов. Бронзовые жуки полезли из глаз на лоб. – Вы здесь отсиживаетесь в безопасности в Лондоне. А мы, правозащитники, находимся в самом пекле борьбы! Рискуем жизнью! – Листопадов жадно прильнул к стакану. Было слышно, как гремит о зубы стекло.
– Не будем обижать друг друга, – примиряющее заметил гость с пластилиновой мякотью щек. Он занимал в Правительстве изгнанников пост министра экономики, – Нам нужно уже теперь думать, кто займет руководящие посты в органах новой власти. В первую очередь, пост Президента. Нашему новому лидеру достанется ох какое непростое наследство! От его первых шагов будет зависеть, куда пойдет Россия после Троевидова.
– Правовое государство! Только правовое государство! – воскликнул правозащитник Листопадов. – Если вам нужен министр юстиции, вот он! – Листопадов ткнул себя в грудь. И тут же обернулся на Максима Карлович Даненберга, – ни сказал ли чего лишнего.
– Но у нас есть уже министр юстиции, – мягко возразил гость с пластилиновыми щеками, – Вот он, – и указал на господина с черной бородкой. Тот обиженно облизнул красные губы.
В разговор вступил худощавый, изысканно одетый гость. Все это время он молча попивал виски. Это был отставной генерал КГБ, занимавший прежде высокий пост. Он высылал за границу диссидентов. После крушения государства потерял свою должность, но по рекомендациям все тех же диссидентов пошел работать в банк. Организовал при банке службу безопасности. Из банка перешел в корпорацию Максима Карловича Даненберга, учредив аналитический центр, где исследовал рынки и добывал информацию о конкурентах. Он оставил и эту работу и был теперь на подхвате у Максима Карловича, выполнял деликатные поручения. Катался в Альпах на горных лыжах, обретал особый, цвета персика, загар, которым отличался от бледнолицых гостей. Он произнес:
– Новому Президенту, желающему открыть свежую страницу в русской истории, необходимо немедленно отозвать российские войска из Донбасса. Вернуть отторгнутый Донбасс Украине. То же следует сделать с Крымом. Тогда мы восстановим разрушенные отношения с Западом. Нам следует вернуть войска из Сирии, ликвидировать базы Тартус и Хмеймим. Это оздоровит обстановку на Ближнем Востоке. Выведет Россию из бесконечного конфликта. Нам необходимо сократить ракетно-ядерные вооружения и установить дружеские отношения с Америкой. И, в конце концов, уверяю вас, что так и будет, – мы вступим в НАТО. Этим мы обезопасим себя от Китая, – генерал умолк, давая понять, что план действий для нового Президента готов и ждет воплощения.
– Господа! – воскликнул правозащитник Листопадов. Взмахнул рукой и выплеснув виски на чернобородого министра юстиции, – Господа! Я вижу того, кто займет место нового Президента России! Это Максим Карлович Даненберг! Проголосуем, господа! Кто «за»? – Листопадов поднял руку, сжимавшую стакан. Остальные, не желая отстать, подняли руки.
Максим Карлович восседал в кресле и внимал разговорам. Благодушно засмеялся, замахал руками:
– Увольте, господа. Я всего лишь скромный предприниматель. Далек от политики. Готов помогать тем, кто искренне любит Россию! А уж вы решайте ее политическую судьбу!
Все это время Максим Карлович оставался в кресле и живо следил за беседой. Его нос, поначалу бледный и вислый, постепенно наполнялся силой. Порозовел, покраснел, начинал подрагивать. Дискуссия вызывала у Максима Карловича интерес. Свойство его носа набухать и увеличиваться служило поводом для фривольных шуток, которые раздавались за его спиной, но никогда не произносились в лицо.
Максим Карлович поднялся и удалился от гомонящих гостей. Поманил к себе высокого темноволосого красавца, что стоял поодаль от шумного общества. Время от времени красавец совершал круги по газону, постепенно их сужая, словно двигался по спирали. Приближался то к одному, то к другому гостю. Ронял два-три слова. Гости, от которых он отходил, некоторое время не двигались, как в столбняке.
Красавец был одет в малиновый бархатный пиджак, узкий в талии. На ногах были белые туфли. До них не доставали черные брюки, открывая красные носки. Вокруг шеи был повязан шелковый шарф. Бледное лицо, нос с горбинкой, черные волосы до плеч, сочные румяные губы и влажные ласковые глаза под высокими бровями, – все это делало его модником и красавцем. На бледном лице проступали слабые тени, как темные отражения каких-то духовных недугов. Эти недуги вдруг обнаруживали себя легкой судорогой на красивом лице. Его звали Алексей Васильевич Златоведов. Одно время он был модным телеведущим развлекательных программ. Был удален с телевидения за едкую шутку в адрес Президента Троевидова. Подвизался на корпоративных вечеринках, развлекая богатую публику. Был блистательным блогером, любимцем молодежи. Слыл телепатом, знатоком тайных практик, составителем гороскопов, повелителем магических сил.