Страница 38 из 53
Как же так? Да что она знает об этих ублюдках? Это совсем не те люди, которым стоит верить. Им ничего не стоит обмануть её и тогда она может оказаться в ещё большей опасности. Неужели она не понимает всего этого? Курапика разозлился, но внутри зрело чувство более тяжелое, чем злоба. Обида? Разочарование? Зависть? Непонятно.
— Если всё в порядке, не забывай мне звонить. Пожалуйста, Асами-чан, — услышав, как Асами согласилась с ней, она протянула трубку Курапике. Ладони вспотели, и на миг показалось, что он боится этого разговора. Но сейчас отступать уже поздно.
— Асами, — голос подвел его и получилось чуть выше, чем хотелось. По ту сторону провода Асами ахнула, будто от испуга.
— Курапика? — у неё будто не сразу вышло выдавить его имя. Растерянность и испуганные нотки в голосе, воспоминания о её лице несколько часов назад ранили. Стало так неприятно, но почему? — Пожалуйста, верни телефон бабушке. Я не закончила разговор.
— Асами, выслушай меня, — Курапика выскочил из комнаты, пытаясь найти место для уединения. Этим местом стал балкон. Он уселся на пол, так чтобы его не было видно с улицы.
— Прости, Курапика, — грустно вздохнув, начала Асами, — Но я не хочу говорить с тобой сейчас. Я ещё не готова к этому.
— Тебе не обязательно отвечать мне. Просто послушай, что я скажу и подумай над этим, — после её слов внутри стало так пусто. Он чувствовал это, когда вернулся домой и почувствовал смрад гниющих тел. Когда Мисаки пропала без вести, он тоже это чувствовал. Но почему сейчас?
— Курапика, это правда, что вы с Мисаки убили троих? — донесся её взволнованный голос. Она напугана. Можно понять её испуг, Портор утащил её неизвестно куда и насильно удерживает. Но, кажется, причина не в этом.
— Правда… Но я ведь рассказывал тебе, что они сделали с моей семьей! Они заслуживали смерти! — воскликнул Курапика, чувствуя, как глаза загораются красным.
— И там, в лесу, ты собирался убить Фейтана прямо у меня на глазах, да? — из динамика донеслось что-то, похожее на всхлип.
— Они ведь похитили тебя. Они пытались убить тебя всё то время, что ты училась здесь, разве нет? Почему ты жалеешь их?
— Фейтан не имеет отношения к моему похищению, — возмутилась Асами. — Если бы ты убил его у меня на глазах, я никогда бы тебе этого не простила! Я не хочу, чтобы меня спасали таким образом!
— Эти люди угрожают не только тебе или мне. Они угроза для всей страны, как ты не понимаешь? Нельзя приготовить омлет, не разбив яиц, Асами.
— Но ты ведь можешь обойтись без убийства. Большинство людей решает свои проблемы, не прибегая к насилию, почему ты не можешь сделать того же? — Асами обвиняла его, в голосе не слышалось ничего, кроме упрека. Каждый удар сердца отдавался болью в груди.
— Потому, что они не смогли обойтись без насилия два года назад. Потому, что за десятки, сотни, или даже тысячи погубленных жизней они обязаны умереть. Я должен это сделать, понимаешь? Я готов умереть, готов расплатиться за свои поступки, мне не жаль посвятить всю жизнь мести.
— Я не хочу, чтобы ты становился таким, — спустя несколько секунд произнесла Асами. Её голос подрагивал. — Зачем тратить на это целую жизнь, когда в мире так много других вещей?
— А что, если в мире не найдется того, кто отомстит им? Я не могу допустить, чтобы эти люди продолжали безнаказанно творить всё, что им вздумается. Подумай, сколько жизней можно спасти, убив девять человек?
— Но разве того, что ты уже сделал, не достаточно? — Асами всхлипнула. — Ты уже им отомстил, разве нет?
— Достаточно будет только тогда, когда они все будут убиты. Пусть знают, что совершили ошибку, когда оставили и меня в живых.
— Остановись, пожалуйста…
— Я уже говорил, что не могу остановиться в самом начале, даже если об этом меня просишь ты. Нельзя позволить им жить, потому что они не остановятся.
— Ты хотел, чтобы я тебе не мешала, да и в целом придерживалась твоей стороны, — она всхлипнула ещё раз. Голос изменился, будто она выдавливала из себя каждое слово. — Но я не могу! Я не могу находиться рядом с тобой и сидеть, сложа руки, зная, что ты убиваешь людей! Не могу принять это!
— А с этим чертовым китайцем ты сможешь находиться рядом, зная, что он убил в разы больше, чем я? — Асами снова всхлипнула, и каждый её всхлип ранил. Курапику захлестнула волна раздражения. Почему он проигрывает? Почему девушка, которая ему нравится, в очередной раз оказывается в лапах чудовища?
— Не переводи стрелки, Курапика! — закричала она в трубку. — Речь сейчас о тебе. Я надеюсь, что в будущем ты придешь к тому, о чем я говорю.
— Лучше скажи, где ты сейчас находишься? — Бессмысленно. Она просто не хотела слушать, а значит, ничего ей не докажешь. Некоторое время телефон молчал.
— Я не могу сказать, — произнесла она обиженно.
— Почему? Этот ублюдок рядом с тобой? Держит тебя в плену? Запрещает говорить об этом?
— Вообще-то, если Фейтан не хотел, чтобы я говорила с кем-либо, он не стал бы одалживать мне свой телефон, — съязвила Асами. Не похоже на неё. — Я просто не знаю, где я нахожусь.
— Где он держит тебя? Можешь рассказать, что находится снаружи? Я приду за тобой.
— В этом нет нужды, я сама вернусь через несколько дней, — эти слова ударили больнее, чем все упреки и осуждение. Курапика горестно вздохнул.
— Мало ли, что случится. Ты можешь пострадать от него…
— Мне все равно нечего сказать тебе.
— Почему ты доверяешь ему? — ответом было молчание. По ту сторону провода Асами тихо всхлипывала, хлюпала носом, посуда постукивала о стол, но никакого ответа не прозвучало. Несколько раз повторив её имя, Курапика отключился.
Асами Орихара
Асами уронила голову на стол и зарыдала. Она была не готова к этому разговору, потому что не хотела услышать то, что услышала. Асами с самого начала догадывалась, что их мнения разойдутся, с самого начала его цель казалась слишком ужасной. Но она почему-то надеялась, что ему не хватит решимости, и со временем он остынет. Но почему всё вышло именно так?
— И что сказал Курута? — рядом с ней возник Фейтан. Асами вздрогнула — как же он умудрился открыть дверь так быстро и беззвучно?
— Ты подслушивал? — ужаснулась Асами.
— Ты посреди разговора завопила на всю квартиру: «Курапика?», а стены тут, вообще-то тонкие, — он ухмыльнулся, постучав по стене костяшками. — И всё же?
— Он все еще собирается всех вас поубивать. Я говорила ему, что так нельзя, но он меня не слушает, — она против своей воли всхлипнула.
— А почему ты плачешь? — спросил он, присаживаясь напротив. — Что тебя вообще с ним связывает?
— Мы просто дружили с ним. До этого мне так нравилось с ним общаться, а теперь он, кажется, неприятен мне. Он меня пугает. Не знаю, что с этим делать. Я не хочу, чтобы всё кончилось вот так, — Асами закрыла глаза ладонями и всхлипнула.
— Ну и не общайся с ним, раз он тебе неприятен, в чем проблема? — растерянно спросил он.
— Мне нравилось общаться с ним… — Асами посмотрела на него сквозь щелочки между пальцами. Фейтан пододвинулся чуть ближе и оперся подбородком на сложенные ладони. Но в остальном он выглядел потерянно.
— Ну тогда тебе стоит сделать выбор: либо прими его таким, какой он есть, либо оставь. Тебе всё равно не изменить человека, если он этого не хочет. А еще лучше — иди спать. Я разложил футон в соседней комнате.
— А как же ты?
— А что я? Лягу позже, на кухне, — он безразлично пожал плечами. Кухня была слишком узкой, чтобы расстелить там футон, но Асами решила промолчать. Фейтан достал с подоконника книгу и открыл её. На обложке значилось: «Юкио Мисима — Исповедь маски».
— Странный ты человек… — сказала Асами, нарушая тишину. Несколько минут он сидел, углубившись в чтение, только страницы шелестели.
— Ты, конечно, права, но откуда такие поразительные догадки, Орихара? Чем я себя выдал? — он даже глаз от книги не поднял.
— С таким упоением читаешь Мисиму. Мисима тоже был странным человеком, — она осознала сказанное только тогда, когда слова слетели с языка.