Страница 2 из 4
– Нет, одного, но роскошного от нас обоих будет вполне достаточно. Федора поняла, что пришло еѐ время вмешаться для помощи, и спросила:
– Извините, но могу вам помочь. Для какого события вам требуется отличный букет?
– Невестка родила нам внука, – быстро ответила женщина, о которой Федора почему- то сразу поняла, что та словоохотлива.
– Ооо, вы молодая бабушка! Поздравляю! – обрадовалась Федора.
– Ну, не такая уж и молодая: пенсионерка, – вдруг с некоторой досадой в голосе ответила женщина.
Пока Федора «переваривала» слова женщины, пара уже согласилась на выбранный совместно букет, и женщина понесла его на кассу, чтобы продавец пробила чек. Но Федора не двигалась, чрезвычайно удивлѐнная услышанными словами. Она, конечно, знала о таком понятии, как ухоженная женщина, но теперь она увидела еѐ воочию. Сделав свою работу «на автомате», Федора не спускала восторженно-завистливого взгляда с посетительницы павильона.
«Конечно! Разве можно нас сравнить? Потому у неѐ и муж», – завершила свою быструю думку Федора, когда пара скрылась из еѐ виду.
Она заметила, когда женщина расплачивалась за букет, обручальное кольцо на правой руке той. Сердце Федоры учащѐнно забилось, и она снова стала мечтать о том, как встретит хорошего мужчину, верующего в Господа, и будет счастлива с ним ещѐ немало лет жизни.
Еѐ думы перебила соседка по павильону, забежавшая по вопросу размена небольшой суммы денег, и после еѐ ухода мысли Федоры перекинулись на текущие заботы: завтра придѐт хозяйка квартиры, где она жила с дочками, надо будет отдать деньги на месяц вперѐд. Но вскоре вошли новые посетители, а Федора параллельно думала о домашних делах, обслуживая двух мужчин, быстро выбравших по букету. А цветы за стеклом павильона уже вдумчиво рассматривала женщина, недавно зашедшая в Торговый центр…
Глава 2
После посещения трѐхчасовой лекции Надежды Семѐновны, которую Федора уже не один раз прослушала на диктофоне своего смартфона, сознание еѐ безповоротно созрело к переменам в жизни. И волевая женщина наметила в ближайшее же воскресение уходящего июня после собрания церкви отправиться на вещевой рынок с наставницей. Воскресное церковное Богослужение искромѐтно пролетело для счастливой от мечтаний женщины, державшей в сумке приличную сумму денег для покупок. Федора с нетерпением дожидалась, пока Надежда Семѐновна освободится от коротких бесед с некоторыми сестрами их церкви. Но вот: наконец, та направилась к Федоре, ожидавшей
в холле помещения, и обе женщины вышли из здания на улицу.
На автобусе они быстро доехали к нужному им месту, а нырнув во вход огромного
«жерла людских чаяний», интенсивно зашагали по проходам, держась за руки, чтобы не потеряться. За пару часов наставница помогла подобрать Федоре нужные вещи на лето-начало осени, и ещѐ более ставшая счастливой мечтательница ехала домой, предвкушая своѐ изумительное преображение согласно советам и настойчивым рекомендациям Надежды Семѐновны…
Дочери приехали домой с собрания церкви раньше матери, приготовили общую трапезу, поели и смотрели телевизор.
«Ох, зря они не были на лекции, – с досадой подумала мать, увидев обычную ситуацию в воскресный вечер. – Так бы они сейчас сидели с гаджетами в руках и глядели сайты знакомств. Кстати, сегодня же этим займусь.
– Мам, где ты была? – лениво спросила Кристина, младшая дочь Федоры, лѐжа на тахте и переключая пультом управления программы Телевидения.
– Сейчас зацените меня в обновах! – радостно возвестила мать.
– Чтооо?! – чуть не в один голос воскликнули дочери.
Старшая дочь Алиса отложила смартфон, на котором листала ленту новостей Фейсбука, и глядела на мать в удивлении. Кристина тоже повернула голову в сторону матери.
– Вы забыли: я вам давно уже говорила, что хочу замуж снова, – спокойно ответила мать. – Последние десять лет с вашим отцом были просто адом из-за его пьянок.
– А как же мы?! – взвинтилась в раздражении младшая дочь. – Бросишь нас тут на произвол судьбы? Устроишь свою судьбу и нас забудешь?
– Глупости! С чего бы это? – начала закипать в гневе мать. – Разве я бросила вас в Кишинѐве? Вы увязались со мной: дескать, нет работы, нет женихов. И я не возражала.
– Мам, это ведь наши с сестрой деньги! – вступила в разговор Алиса. – Нам тоже надо одеваться. Мы молодые. А твоя жизнь уже прошла.
– Моя-то прошла?! – взвилась мать. – Знаешь?! Когда тебе будет столько лет, как мне, будешь говорить!
– В церкви напоминают: о горнем помышлять, а не о земном, – спокойно ответила за сестру Кристина. – Сейчас наша с сестрой судьба – важнее твоей. Или не так? Ты не хочешь внуков?
– Как бы тебе объяснить? – стала успокаиваться Федора. – Я всѐ хочу: и вашего счастья и внуков от вас, но и замуж – тоже.
– Зачем?! – вскрикнула Алиса.
– Не понимаю, – обиделась Кристина и демонстративно отвернулась к стенке.
– Когда-то поймѐте, но я от своей мечты не отступлю, – решительно заявила мать и, взяв сумки с покупками, направилась в ванную комнату для примерки обновок.
…Потекли дни за днями. Июль ударил резкой жарой, так что более открытая одежда, купленная недавно Федорой, пригодилась ей вовремя.
Дочери стали молчаливее. Увидев в матери преобразившуюся в более молодую женщину, они согласились послушать лекцию Надежды Семѐновны в записи на еѐ смартфоне. И вскоре телевизор был единодушно заменѐн девушками на просмотр в своих смартфонах безплатных христианских сайтов знакомств.
У Федоры и еѐ дочерей появилось много виртуальных знакомых, но на каждого из них следовало вести своего рода досье: если кандидат в мужья в течение двух недель не отвечал на прямые вопросы, либо уходил от переписки, то следовало на него не реагировать, искать следующие кандидатуры. Эта была целая система тестов, разработанная Надеждой Семѐновной и даваемая ею в специальной лекции. Еѐ программа работала почти без сбоев при активном следовании еѐ рекомендациям, и соискательницы кандидатов себе в мужья переставали искать другие пути.
…Как-то в цветочном павильоне Федору увидел Валерий, брат из церкви, собрание которой посещала она с дочками. Глядя на неѐ, он не удержался от комплимента:
– Сестра, ты как-то изменилась в последнее время. Стала красивее. Уж не жених ли у тебя появился?
Он оглядывал еѐ с ног до головы, приметив платье выше колен, стройные ноги и красивое декольте. Хотя Федора в церковь не ходила в таком виде, но сделав стильную молодежную причѐску, она стала чаще улыбаться и от этого стала привлекательнее. Да и вера в мечту так и светилась в еѐ глазах. Она заметила, что некоторые неженатые братья стали засматриваться на нее в собрании. Но ей никто из них не нравился.
Увидев Валеру, она удивилась, спросив в свою очередь, но проигнорировав его слова и вопрос:
– Как ты оказался в этом районе, как попал в этот Торговый Центр?
– Да я тут работаю! – быстро ответил Валерий.
– Где же?
– На первом этаже, в салоне «Ноу-Хау»: это с другой стороны нашего Центра. Продаю там гаджеты и другую мелочь. Но я там недавно – около месяца назад. А тебя заприметил здесь с первых дней работы. Просто не подходил.
Валерий заинтересованно и пристально глядел на неѐ, но Федора, кивнув ему, занялась клиентом, который уже выбрал цветы и просил еѐ оформить из них красивый букет.
…Брат во Христе стал захаживать к ней почти каждый день, общаясь на разные темы. Федора немного зауважала Валерия, когда узнала, что он имеет высшее образование и в салоне Центра назначен директором отделения. Но она никак не реагировала на его знаки внимания, полагая, что он приходит на пять-десять минут «от нечего делать».
На собрании церкви он впервые стал садиться с нею рядом. Но Федора продолжала считать его поступки братскими, без всякого мужского интереса. Повод так думать ей давали три обстоятельства: он был младше еѐ на пять лет, по национальности был чукча, и в женитьбе ему не везло. По его рассказам, которыми уже успел с нею поделиться, он был женат когда- то в молодости, но жена умерла при родах. И он уехал из Якутии, где они проживали с женой: подальше от горьких воспоминаний. Валерий рассказал также, что не сразу очутился в столице: сначала жил несколько лет в Екатеринбурге, там нашел женщину, женился, но она беременной погибла в авиакатастрофе.