Страница 4 из 16
С другой стороны, может, удивляться и не стоит: я всегда считал, что кошки умнее, чем кажутся, а Белкин и вовсе отличается выдающимися интеллектуальными способностями. Вот и в виртуальной реальности очень быстро освоился…
Однако, вообще говоря, это странно: если нейросеть игры позволяет менять облик по своему желанию, почему я не сделался высоким голубоглазым качком? Желательно еще блондином… не знаю почему, с детства хотел стать блондином.
А может, сделался?
Краем глаза ловлю свое отражение в одном из экранов. Нет, по-прежнему моя привычная, довольно скромная внешность – средний рост, средний вес, ничем не примечательное лицо, слегка оттопыренные уши и крупноватый, если честно, нос.
– Ну ладно, – говорю я, – рад, что кот тут освоился.
– Кот? – спрашивает Бриа. – Так вот как его зовут!
– Нет, – поправляю, – кот – это название вида, а зовут моего друга Белкин. В честь псевдонима одного писателя, он на его книжке заснул, когда я его принес домой… ладно, неважно. – Вообще-то, важно. Обычно меня хлебом не корми, дай рассказать о своем коте, но начинать с этого свое первое виртуальное погружение в игру, пожалуй, как-то слишком. – Расскажите лучше, что происходило на станции, пока я был временно недоступен.
– Про станцию лучше расскажет Нирс, – качает головой Бриа, – а я общалась с Межзвездным содружеством от вашего имени.
– И как? Плохо дело?
Бриа молча кивает. Потом, спохватившись, поправляется:
– Не то чтобы очень плохо. Хуже, чем могло бы быть. По крайней мере, мне удалось не допустить, чтобы вам запретили любые активные действия без согласования с Содружеством.
– А что, они и на это были готовы? – спрашиваю я.
Про себя мне хочется материть разработчиков – или, скорее, сценаристов. Ни фига себе, какую свинью мне пытались подсунуть! И так выбраться из заварушки, куда меня загнали, практически невозможно, а они хотели добавить лишний круг бюрократического ада.
– Не думаю, что это они всерьез, – качает головой Нирс Раал. – Все равно передача информации по галактическим каналам связи занимает время, мгновенно ничего не сделаешь. А решения на станции нужно принимать быстро. Если бы они пошли на это, Узел можно было бы закрывать.
– У меня сложилось впечатление, что они чуть ли не на это были готовы, – вздыхает Бриа. – К счастью, мне удалось вас отстоять! Адмирал Виоланна вернулась с катастрофическим для нас отчетом, мол, здесь все расползается по швам. А тут еще банк автоматически заблокировал счет станции. Сами понимаете, Комитет по экспансии был не в восторге.
– Какой еще… – начинаю я, но тут же обрываю себя.
Разумеется, Комитет по экспансии, я видел это название в справочной информации. Запомнил, правда, только потому, что мне показалось странным: почему орган Межзвездного содружества, которому подчиняется станция, называется именно так? Ладно бы назывался комитетом по международным отношениям, или Дипломатическим комитетом, или еще как-то в том же духе.
– Понимаю, – киваю я. – И как же вы нас отстояли?
– Ну, они были близки к тому, чтобы объявить станцию токсичным активом и снять вас с должности, – поясняет Бриа. – И в то же время никому не хотелось реально брать на себя за это ответственность… Все-таки похерится такой эксперимент, да и нового капитана искать приятного мало – кто сюда теперь согласится? – Она трет лицо жестом крайней усталости. Впрочем, усталость эту я оценил чуть раньше: впервые я слышал от Бриа даже такую мягкую ругань.
– Вам удалось убедить их дать нам еще один шанс? – спрашиваю я.
В этот момент я преисполнен к Бриа самой настоящей признательности, хоть и понимаю, что она попросту отыгрывает заложенный сценарий.
– Почти, – она морщится. – Ограничение по кредиту они так и не сняли, хотя я и пыталась объяснить, что полагаться в таком важном вопросе на автоматику – себе дороже…
– На какую автоматику? – удивляюсь я.
– Решение о блокировке вашего счета было вынесено так быстро, потому что искин Межзвездного банка проделал это немедленно после поступления жалобы, – поясняет Бриа. – Если бы ваша репутация в Межзвездном содружестве была выше, эта жалоба попала бы на рассмотрение искину более высокого уровня с более гибкими границами допусков, или даже самому Комитету. А так все немедленно было заблокировано, без всякого рассмотрения даже! Просто на основании сведений о вашей репутации.
Боюсь, лицо мое в этот момент выражало совершенно идиотское удивление. Да, я подумал еще тогда, что слишком быстро было вынесено неблагоприятное для меня заключение о блокировке счета – это при том, что решение по делу о произведениях искусства саргов все еще телепается где-то по бюрократическому лабиринту Содружества. Однако подумал, что это просто-напросто происки сценаристов, и оправдания «по игре» искать не нужно.
А оказалось, что у такой скорости и предвзятости это оправдание все-таки есть! Возможно, придуманное задним числом, но есть.
Мое уважение к Светлане и ее команде тут же несколько поднялось.
– То есть функционирование станции вообще остановлено? – деловито спрашивает Нирс Раал. – Раз наш счет заблокирован, я не смогу проводить никакие платежи, даже оплату обычных повседневных работ на станции!
– А вот тут мне удалось добиться компромисса, – Бриа чуть веселеет. – Кредит на работу служб станции по-прежнему открыт, вы можете спокойно выставлять накладные. И прибыль от уже существующих источников дохода на счет поступать будет. Вот заказать или построить что-то новое теперь не получится, пока счет разблокирован не будет.
– И когда счет будет разблокирован? – спрашиваю я.
– Когда ваша репутация поднимется до двух тысяч. Большего мне добиться не удалось. Зато получилось выбить дополнительные три дня до начала строительства нового модуля! Вы ведь должны были запустить строительство максимум сегодня… Я пыталась добиться хотя бы месяца отсрочки, но не вышло.
М-да, три дня – негусто, конечно. Но хоть так.
– Ничего, вы и так хорошо поработали, – утешаю ее я совершенно искренне.
То, что Бриа, конечно, ни над чем не работала, а просто озвучила условия, предусмотренные для меня по условиям этого странного эксперимента, мне снова приходит в голову буквально секундой позже, чем я озвучиваю похвалу своей заместительнице.
Бриа вымученно улыбается.
– Спасибо на добром слове, капитан.
– Нирс, – теперь поворачиваюсь к другому своему заму, – теперь доложите обстановку на станции.
И Нирс начинает докладывать.
В этот раз он говорит словами, подробно и обстоятельно. Куда подробнее, чем я привык по прежнему режиму игры, когда неписи проговаривали только самое важное, а все остальное подавалось в виде цифровых сводок или записей в логах, которые нужно было откапывать самостоятельно. Или не откапывать – это я дотошничал, а в принципе, можно было играть и без этого.
Белкину быстро становится скучно, он спрыгивает у меня с рук и отправляется в обход рубки. Едва его лапки касаются пола, как на коте снова нарастает пушистая шуба, еще краше прежней. Слежу за ним взглядом, машинально оглядывая рубку.
Она почти не изменилась, хотя, как и коридор, при этом кажется мне неуловимо иной. Иначе при ближайшем рассмотрении выглядит и Нирс Раал: по-прежнему слегка мультяшный, но куда больше похожий на человека… не в смысле, что он выглядит менее инопланетно, а в смысле, что у него мимика богаче, что ли? Так сразу и не поймешь, да и нет у меня сейчас времени подмечать множество тонких отличий этой виртуальной реальности от той, к которой я привык в своем шлеме.
Так вот, в рубке все то же самое: множество пультов, за которыми изображают работу вахтенные неписи, круглое диспетчерское окно, как на аэродроме, огромная махина пестрого газового гиганта – кажется, что рядом, рукой подать, но на самом деле в неимоверной дали.
Все то, что стало мне родным за прошедшие недели, но умудрилось остаться незнакомым.
Мне хочется сказать что-то вроде «Я соскучился по вам, ребята!» – но, понятное дело, молчу. Вместо этого пытаюсь вникнуть в доклад Нирса.