Страница 11 из 16
Причем она сначала рявкнула на меня, мол, с чем пожаловал и как смел отрывать ее от работы, которая, возможно, не позволит станции в ближайшем будущем развалиться на совсем уж маленькие осколочки.
Я даже обалдел и опять, как раньше в берлоге у Томирла, не спросил, почему она позволяет себе такой тон с непосредственным начальством. Мне всегда было ясно, что медики – особая каста. А теперь, увидев, с каким хаосом ей приходится иметь дело, я убедился: Сонг сейчас можно все и даже немного больше.
Зато выслушав меня, она сменила гнев на милость.
– Отлично, что придумали выход, – сказала она, а потом добавила эту самую фразу про то, что ей все равно, с кем я договорюсь. Лишь бы работу ее санитаров выполняли на совесть.
В общем, с этой частью работы наконец покончено.
Пора заняться другим делом первоочередной важности: добычей денег.
Потому что с саргами я, конечно, принципиально договорился, но только в самых общих чертах, а никаких других шагов не предпринял: то меня Вергаас отвлек, то потом в лазарет потребовалось самому топать. Хорошо хоть, не ножками, а на капитанском самокате, но все равно какое-то время на это потратить пришлось.
Однако первым делом отправляюсь в рубку: мне приходит в голову, что надо поставить Нирса и Бриа в известность о достигнутых договоренностях. Как-никак они мои заместители, значит, по идее, знать обо всем этом – не просто их право, но и обязанность. Да и мне проще. Честно говоря, не представляю, как формулировать и заключать соответствующий договор с саргами.
На всякий случай обращаюсь к своему искину:
– Демьян, мне нужно подготовить договор с Великим Саргонатом о росписи колец ближайшего газового гиганта.
(Вдруг понимаю, что я даже название этой планеты не удосужился узнать… если, конечно, оно в природе существует. Потому что в принципе это небесное тело может зваться просто каким-нибудь номером из каталога.)
– Вопрос юридического сопровождения не входит в мою компетенцию как вашего секретаря, – привычным бесстрастным тоном сообщает мне Демьян. – Рекомендую обратиться по этому поводу к вашим заместителям.
Ну значит точно, пора мне возвращаться в рубку.
Однако по дороге происходят два важных события, которые заставляют меня изменить планы. Во-первых, у меня возникает некое странное чувство, которое не сразу удается опознать. Во-вторых, мне по дороге попадается Белкин: бежит по коридору, распушив свою несуществующую шубу, и мяукает.
Я еле успеваю затормозить, не переехав своего друга, и хватаю его на руки. Шуба, конечно же, сразу пропадает – и слава богу, потому что только этой шизы мне и не хватало. Белкин же, глядя мне в лицо, требовательно мяукает. Ровно тем же тоном, каким мяукал, вытаскивая проводок из моего шлема.
Ага, соображаю я. Так я просто-напросто голоден! Вот откуда это странное ощущение в животе.
Ну надо же, оказывается, мой кот продолжает честно выполнять свои обязанности даже в виртуальной реальности, хотя я его этому не учил. Всем бы так.
– Ладно, – говорю Белкину, – уговорил. Пошли пожрем.
На самом деле, если я не выберусь вовремя, Белкина накормят по часам прямо в капсуле, я специально оговорил это в контракте. Потому что мало ли какие у меня срочные дела возникнут. Человек может потерпеть без еды. Кот, конечно, тоже может, но ему не объяснишь, почему это необходимо. Так и будет жалобно мяукать и смотреть на тебя полными доверчивого недоумения глазами.
По-моему, это самое худшее, что можно придумать – не мочь накормить зависимое от тебя существо. Ну или облегчить его боль. Это я уже один раз проходил, больше не хочу.
– Бриа, – вызываю свою помощницу по коммуникатору, – подготовь, пожалуйста, проект договора с саргами, что мы нанимаем их расписать кольца той планеты, вокруг которой вращаемся.
– Мы – что?! – удивленно восклицает Бриа.
– Правда, хорошая идея? – спрашиваю я. У меня на редкость отличное настроение: Белкин всегда на меня так действует, а в игре, оказывается, этот эффект еще и умножается – я почти забыл, что мой кот тоже здесь, так что встретить его в коридоре оказалось особенно приятно.
– Идея-то хорошая, но вы же на испытательном сроке в Межзвездном содружестве! – говорит моя заместительница. – Я обещала им, что вы не будете делать лишних телодвижений.
– И потом нас всех вместе без лишних телодвижений похоронят, вместе с проектом «Узел», – неприязненно отвечаю я. – Этот контракт с саргами может всех нас спасти. Так что ты уж постарайся.
– Постараюсь, – нехотя обещает Бриа. – Между прочим, Нирс вас ждет, ему нужны ваши подписи на каких-то накладных.
– Я скоро, – обещаю я. – Пообедаю и приду.
– Обедать будете у себя в каюте, как всегда? – деловито спрашивает Бриа.
– Да, – согласно киваю, – у себя.
Вот уже и «как всегда», хотя раньше я, конечно же, никогда в игре не обедал. Просто необходимости не было: все здесь замирало, когда я разлогинивался, как и положено в игрушке на одного пользователя. А теперь, хотя других пользователей здесь нет (или пока нет), но мир стал куда более живым. В том смысле, что развивается постоянно, независимо от моего присутствия. И даже вроде как некоторые основные роли в ключевые моменты должны отыгрываться живыми актерами.
Вспомнив об этом, невольно задумываюсь: а не сталкивался ли я уже с живыми игроками? Может быть, оператор был на месте Нирса, когда он выдавал мне вводную? Или на месте Вергааса, когда он вел со мной переговоры? А может, один из четверки саргов, которым я доказывал, что мое предложение не чушь собачья, а отличный арт-проект, был живым? Или доктор Сонг, когда она сначала меня послала, а потом обрадовалась?
Вроде бы пока никто из них особенно не отличался от тех неписей, к которым я привык. Но ведь и все неписи в этой игре отменно удались. Настолько, что мне было легко и приятно в самом деле вообразить их моими приятелями, хотя с приятелями-то у меня на самом деле туго.
За этими мыслями я прямо с Белкиным на руках подхожу к ближайшей двери туалета, устроенной в стене коридора и помеченной привычными мне значками.
Можно было бы, конечно, пойти в свою капитанскую каюту – согласно инструкции, там тоже находится терминал выхода. Но я пока еще не знаю, где она, не настолько освоился. Через туалет можно выйти куда быстрее.
Кстати говоря, меня предупредили, что если я не буду выходить в туалет или еще куда достаточно долгое время – скажем, часов шесть – меня вытащат силой. Но я, разумеется, не собираюсь до такого доводить. Хотя выходить очень не хочется. Хочется разобраться, что там за накладные у Нирса, уточнить у Томирла, как идут ремонтные работы после пожаров, поговорить с Бриа по поводу договора с саргами и так его оформить, чтобы комар носу не подточил. А заодно узнать у нее, не продешевил ли я…
С одной стороны, не думаю, что можно всерьез продешевить, торгуясь с нейросетью, которая пишет игру. Особенно учитывая, что ты назначаешь цену за уникальное действие, которое ты сам только что и придумал, и у этой чертовой нейросети никакого специфического шаблона нет. Однако, с другой стороны, у меня было полное впечатление, что во время переговоров за Сэми, Айри и Лари играл живой оператор – причем один за всех, уж больно они слаженно, чуть ли не хором говорили. А торговались – ну словно продавец халвы из какой-нибудь экранизации «Ходжи Насреддина»! То есть весело, задорно, но семь шкур с меня спустили, и семь потов заодно. Даже вспоминать не хочется.
В общем, экспертное мнение Бриа мне требуется позарез… И может быть даже, его будет излагать не нейросеть, а живой человек. Хотелось бы надеяться.
Но делать нечего: спорить с Белкиным себе дороже. Как я уже говорил, ему не объяснишь, почему ты предпочитаешь задержаться и больше не хочешь делить с ним трапезу. В этом смысле обидеть неразумное животное, по-моему, даже хуже, чем обидеть ребенка.
Короче говоря, нахожу ближайшую дверь в «туалет» и касаюсь ручки. Этого достаточно, чтобы очнуться в капсуле, по шею в растворе нулевой плавучести.