Страница 23 из 128
Лантея осторожно умыла лицо, стараясь не потревожить опухшее веко и разбитую губу. Она окунула в бадью голову и начала распутывать в воде слипшиеся и сбившиеся в комок волосы. Когда с прядями было покончено, то девушка горстями принялась лить воду на тело. Ручейки стекали по ее рукам, плечам, очерчивали контуры острых торчавших грудей и растекались по плоскому животу. Капли искрящимися островками поблескивали на гладкой коже, срывались вниз и исчезали в темноте травы.
- Я затылком чувствую твой нескромный взгляд, - негромко проговорила Лантея, не отрываясь от принятия водных процедур.
Ашарх невольно покраснел, уличенный в подглядывании, но даже и не подумал отвернуться. Нежные пальцы девушки аккуратно поглаживали кожу вокруг ожогов. Чужачка морщилась, но не прекращала смывать подтеки сукровицы и промывать раны. На мгновение профессор поразился стойкости этой хрупкой молодой женщины: весь ее торс был усеян расплывшимися пятнами синяков, ярко-алые следы, оставленные раскаленной кочергой, навсегда изуродовали ее спину и руки, а девичье лицо превратилось в искалеченную маску - но она все еще держалась на ногах. Она с остервенением отмывалась от грязи, словно могла так же легко избавить от унижения и клейма преступницы, которым ее наградили Сыны Залмара. И ни на одну секунду Ашарх не увидел в ее глазах страх, сомнение или жалость к самой себе. Трудно было даже представить, какую цель она преследовала с подобной самоотдачей и что же давало ей сил так легко проходить через тяготы, все равно продолжая свой путь.
Лантея отошла от бадьи, тихо фыркая и отплевываясь от воды, стекавшей по лицу с мокрых волос. Она двигалась грациозно и легко, как хищник, не скованный одеждой или стеснением. Было в этом что-то завораживающее и опасное. И профессор впервые потерял дар речи перед обнаженной женщиной, не в силах пошевелиться или отвести взгляд.
Даже не собираясь прикрываться, чужачка, высоко подняв голову, прошла мимо замершего Аша к своим вещам. Она достала из недр объемной сумки чистую белую тунику и с наслаждением надела ее, решив даже не утруждать себя нижней рубахой, штанами или обувью.
Чтобы хоть как-нибудь отвлечься от удушающего жара в горле, профессор разделся быстрыми и скупыми движениями и скорее направился к освободившейся бадье. Стараясь плескаться не слишком громко, чтобы не разбудить хозяев небольшой избы, Ашарх смыл с себя грязь и пот. Конечно, у него не было в запасе сменной одежды, и даже после мытья мужчине пришлось бы надевать промокшие сырые вещи, поэтому он не особенно усердствовал с водными процедурами, больше надеясь избавиться от усталости, чем от канализационной вони.
Лантея все еще поджидала его у забора. Она сразу же сунула профессору в руки его сброшенную одежду и, скорее подхватив свою сумку, двинулась дальше вдоль ряда деревянных домов. Аш оделся, с отвращением натянув липкие штаны и хлюпающие сапоги, и быстрее поспешил следом.
Девушка протянула спутнику испачканную в земле морковь:
- На, поешь.
Вторую она уже обтерла о низ своей туники и разломила на несколько частей.
- Откуда ты их взяла? - спросил профессор и с удивлением воззрился на овощ.
- Из огорода. Вытащила с грядок, пока ты мылся, - невозмутимо ответила жующая Лантея. Она шла босиком по мокрой от дождя траве, держа грязные сапоги за голенища в одной руке.
- Ты своровала эту морковь?
- Думаешь, от двух штук хозяин дома так сильно обеднеет? Не смеши меня. Мне эта еда поможет выжить и восстановить силы, да и тебе явно хуже от нее не будет.
Желудок Ашарха скрутился в тугой узел от голода. Никогда раньше до поощрения воровства профессор не опускался, но после всего произошедшего за последние часы трусливая покорность закону казалась уже неуместной. Он отряхнул морковь от земли и жадно принялся ее грызть. Песок скрипел на зубах, но это были мелочи, не способные испортить вкус пищи после того, как Аш не ел ничего уже почти сутки.
- Что ты намерена делать дальше? Судя по всему, ты как-то связана с регионом Вех. Направишься туда? - через несколько минут оживленного жевания поинтересовался профессор.
Пара беглецов уже подходила к концу предместий. Последние дома провожали их закрытыми ставнями. Вдалеке виднелась широкая полоса вытоптанного тракта, который наверняка сильно размыло после дождя.
- На твоем месте я бы подумала лучше о себе.
- А что я? Я буду учиться выживать.
Ашарх скривился и выкинул ботву от моркови в кусты.
- Тебе полезно, - безжалостно сказала Лантея, которая настороженно осматривала ближайшие избы. - Никак не могу понять, что это за запах висит в воздухе?
- Какой? - спросил профессор. Он мгновенно замер и принюхался.
Пахло сыростью после дождя, размокшей землей и цветочными бутонами, наполненными каплями влаги. Иногда ветер приносил дым от ближайших домов, а к нему примешивался слабый дух конского навоза. Но вонь от одежды двоих беглецов была сильнее всего этого букета.
- Признаться, запашок от нас обоих перебивает практически все остальные ароматы.
- Ну неужели ты не чувствуешь? Такой явственный тяжелый запах. Кажется, это тянет из того хлева.
Девушка указала рукой на высокое дощатое строение, находившееся на самом краю одной из улиц.
- Это конюшня. Оттуда несет только навозом.
- Точно, это же навоз так пахнет!.. Подожди... Так это же именно то, что надо.
Даже не собираясь ничего объяснять спутнику, девушка решительно направилась в сторону конюшни. Продираясь сквозь заросли кустарников и лебеды, она не щадила свои босые ноги. Лантея перебралась через плетеную изгородь из прутьев и оказалась на просторном внутреннем дворе. На большом участке вытоптанной травы лежали тяжелые выдолбленные корыта с водой, под соломенными навесами стояли различные инструменты для пахоты, разбитые телеги и колеса с поломанными спицами. Терпкий запах навоза висел в воздухе.