Страница 66 из 98
Глава 14
Как бы я не старался переделать Адмиралтейств-коллегию во что-то менее громоздкое, но выполняющее гораздо больше различных функций, у меня ничего не получалось. Мы с Сиверсом в течение нескольких дней прокручивали и так и этак различные модели управления, и в итоге решили остановиться на той, что была сделана Анной Иоанновной. Не самой, конечно, но кем-то вполне разбирающимся в этом деле. Единственное, что я сумел воткнуть — это еще одно подразделение. Таким образом новое Министерство морского и речного флота на сегодняшний момент состояло из пяти подразделений: казенного, отвечающего за делопроизводство и все финансовые операции; хозяйственное — отвечающее за склады и всю хоз. часть; экспедиционное, которое в военное время отвечало за проведение кампаний с участием флота, охрану морских границ, а в мирное, кроме границ им предстояло отвечать за экспедиции, начиная от оснащения и заканчивая предоставлением доклада о полученных результатах на высочайшее имя; кораблестроительное — это подразделение было в ответе за все этапы строительства судов, начиная от приготовления корабельного леса и заканчивая спуском судна на воду; и последнее пятое подразделение я обозвал людским — это были кадры. В зону ответственности этого подразделения отнесли также все навигатские школы, которые уже были открыты и которые планировались открыться. Умом я понимал, что военно-морскую часть придется выделять в отдельное подразделение, если не в отдельное Министерство, так же, как и порты, но пока все равно решил оставить получившееся Министерство без изменений. Если что-то не потянут, всегда можно выделить из состава, но сейчас пока не было людей, чтобы перекрыть все востребованные направления.
Составив указ об утверждении нового Министерства и о назначении первого его министра, этим геморроем я наградил опять-таки Сиверса, параллельно составили указ об ликвидации Адмиралтейств-коллегии, с проведением в ее экспедициях полной ревизии. Сиверс только крякнул, когда прикинул предстоящий ему объем работы, но тут я ему помочь ничем не мог, не самому же садиться перебирать приходские книги и считать, сколько подштанников осталось на складах. Пускай выбирает тех людей, с кем впоследствии будет работать и начинает пахать, засучив рукава. А самое главное, начинает уже осваивать испанские деньги в полном объеме. Мне надоели сказки про заказанный еще дедом галерный флот, который все еще не готов. Если подобная тенденция продолжится, то я уже буду по-другому смотреть на происходящее, а именно — снова отправлю сюда Ушакова, но на этот раз не растраты искать — это дело ревизионной комиссии, а не начальника Тайной канцелярии, а исследовать подобный саботаж на предмет наличия в нем предательства с целью ослабления Российской империи перед ее внешним врагом.
Сиверс только сглотнул, но быстро уверил меня, что в данный момент эллинги самого Адмиралтейства как раз освободились, и на них вполне можно начать строительство четырех фрегатов одновременно. Я похлопал его по плечу и отправил с Богом, предупредив, что жду полного доклада о проделанных делах не позднее первого марта, и на этой мажорной ноте мы разбежались.
Еще раз встретившись с Мордвиновым, я решил посетить школу Ушакова, визит в которую был отложен из-за того, что с этим чертовым Адмиралтейством ничего не клеилось как следует, и сразу же после этого визита отправиться обратно в Москву. При этом Митька уже отбыл, вслед за Кейтом, с которым «случайно познакомился» уже на следующий день, после того, как тот получил инструкции из Лондона, и теперь таскается с ним вместе весьма искусно изображая обиду на меня, за то, что я его отстранил от себя, взяв, точнее вернув на его место того же Репнина. Кейт поверил, и решил оказать Митьке свое покровительство, в надежде на то, что я прощу своего секретаря за какой-то проступок и верну в приемную, а он сам таким образом сможет приблизиться к моей персоне. Полагаю, где-нибудь посредине дороги в Москву, Митьке поступит предложение вступить в Ложу и начать помогать ее мастеру, коим является Кейт.
Ну а пока суть да дело, я приказал готовиться к отъезду, а по пути заехать в так интересующую меня школу.
Пока шли сборы, а сборы императора, хоть и такого умеренного во многих вещах, как я, это не трусы с носками в сумку забросить и вперед, это суета и работа многих людей, и лучше всего я мог им помочь, не мешая и не путаясь под ногами. К тому же мне было, чем себя занять, потому что как раз в разгар суеты перед поездкой прискакал курьер с письмом от Елизаветы. Так, и что же она пишет? Сломав печать, я развернул письмо и принялся внимательно читать, стараясь угадать между строчками, что же мне хотела сообщить тетушка.