Страница 99 из 138
Странно, я думал у принцессы золотой ранг, а оказывается, она ещё не получила его. Всё же единение со стихиями не настолько распространённое явление, чтобы встречаться на каждом шагу. Правда, недооценивать её не стоило. Наличие духа ставило Парму вровень с золотыми поясами, как она их называла.
— Как видишь, нам даже не пришлось бросать в бой все свои силы, чтобы прогнать их.
Обратил внимание на формулировку прогнать, а не убить. Вовсе не потому, что принцесса проявила милосердие. Противник тоже был силён. Правда, в случае затянувшегося сражения мы бы действительно развеяли его в прах без существенных потерь. Так что его бегство вполне оправдано. Любопытно здесь другое, что озвучила Акаша, придя к той же мысли.
— А почему враг напал на нас из засады, используя только мушкеты? Тот же заклинатель огня золотого ранга мог первым неожиданным ударом, применив высшие формы, сразу нанести нам существенный урон. С огненного дождя начать, а не закончить.
— Тогда и мы ответили бы им на том же уровне, — высказалась принцесса. — Не дав времени порезвиться. Проявив больше упорства в желании рассчитаться с обидчиками. Не факт, что после этого им удалось бы уйти со столь незначительными потерями. Заранее никогда не угадаешь, чем закончится сражение высших рангов с неизвестным противником. Возможно, решили проявить осторожность. Сберечь силы на конец сражения. Это лишь предположение. Встретимся ещё раз, расспросим с пристрастием. Так просто они от нас больше не уйдут, — мстительно пообещала.
Заметив, что ей трудно стоять на ногах, Парма специально разговаривала неспешно и негромко, скрывая свою слабость, заботливо подал ей свой стул, достойный дворца. Собственно, оттуда его и прихватил. Взяв инициативу на себя. Обращаться с подобной просьбой гордая принцесса ни за что бы не решилась. Более того, достав из хранилища поднос с горячим чаем и сладостями, любезно предложил принцессе. Помогая ей сохранив лицо, немного передохнуть, восстановить свои силы. Не сходя с места.
Сперва, замешкавшись, принцесса недоверчиво разглядывала сервированный поднос с уже наполненной чашкой, над которой поднимался слабый парок. Оправившись от удивления, Парма с благодарным кивком Акаше, приняла мою помощь. По запаху узнав дорогостоящий, высококачественный чай, подаваемый в домах высшей аристократии Закатных пустынь.
— Принцесса, — нахмурившаяся глава личной охраны предостерегающе покачала головой. — Там может быть яд.
— Мой хранитель почуял бы его, — успокоила телохранительниц, указав на Рхандара. — Отравить меня сейчас глупейшая затея. Только если сначала напоить хмельным напитком до беспамятства, а я, как видите, всё ещё в здравом уме и ясной памяти.
— Посмотрите, почтенный Рхандар беспокоится, — вытянутым копьём помешала принцессе коснуться чашки.
Косо, с недовольством посмотрев на волка, Парма сухо пояснила.
— Причина кроется в другом. В жадности, отсутствии манер и вечном заблуждении о собственном недоедании.
«Кого-то мне это описание напоминает», — улыбнулся под маской.
Чуть подумав, достал большое серебряное блюдо, которое положил на землю. На него выставил большущую тарелку, в которой с трудом помещалась запечённая в углях курица переросток, натёртая маслом и посыпанная специями. Волк её честно заслужил.
Однако Рхандар посмотрел на меня с немой обидой и возмущением. Как бы говоря, — «Как так? Нам царям не пристало питаться с земли. Подай её как положено. С восхвалениями, песнями и танцами.»
«Танец улетающего лебедя устроит?» — ответил встречным мысленным посылом, который, каким-то образом достиг цели.
Подумав, что царствование никуда не убежит, в отличие от курочки, белый волк, смилостивившись, принял скромное подношение.
Глотнув чаю, Парма, благожелательно глядя на это со стороны, обратилась к Акаше с просьбой, которая таковой не прозвучала.
— Продай Мадру.