Ветер Стихий 5

«Я бы с этим поспорил. Но, пожалуй воздержусь» — мысленно вступил в беседу, решая непростую загадку.

Чего я сейчас хочу и чего сделаю, поскольку это разные вещи. Пытаясь усмирить распоясавшееся воображение, напрямую влияющее на естественную реакцию организма.

«Что-то тут у них жарко. Может выйти, охладиться? А потом обратно зайти, — вкрадчиво нашептал внутренний голос. — Эх, нужно было задержаться в доме удовольствий.»

— Пусть даже так. Нечего ему здесь делать. Для каждой игрушки предназначена своя игра. Выйди, — решительно приказала Акаша.

Не знал, что демонесса настолько стыдлива. Возможно, всё дело в свидетельницах, от которых ещё слишком рано избавляться. Если останусь, кто знает, что произойдёт дальше. Или же она просто ревнует. Иначе с чего бы так эротично провела рукой по своему бедру, приняв более эффектную позу. Совершенно не понимаю, о чём она думает? И это хорошо, успокаивает.

«Может, прикинуться сломанной игрушкой? Разрядившейся в самый неподходящий момент», — мысленно усмехнулся.

Всё же не став искушать судьбу, отчётливо понимая, что теперь раскрываться смерти подобно, послушно вышел. Однако ещё некоторое время перед глазами стояла манящая картина с плохой цензурой, где пар ничего не скрывал. Будь я персонажем японской анимации, у меня бы уже кровь пошла носом, но в жизни всё работает несколько по-другому. Всего лишь поднялось давление. Реакция организма положительная, а значит, он здоров и бодр, что хорошо. Местами даже очень. Нет, подобно прыщавому подростку я не побежал самоудовлетворяться. Вместо этого отправился искать Аюни, думая о том, что лучше найти её раньше, чем Акаша выйдет из бани, из образа, и, в конце концов, из себя. Лучшая защита, это отсутствие нападения.

Когда Акаша появилась, гейзером ударив из сухой земли, собираясь в одно целое, подгадав момент, решительно попросил.

— Аюни, пожалуйста, представь отчёт о недостойных выходках моей рабыни с того момента, как она покинула город. О том, насколько плохо себя вела.

Помнится, я отдавал ей шутливый приказ вести такое наблюдение. Только открывшая рот Акаша, намереваясь что-то сказать, удивлённо застыла. Сам не ожидал того, что последовало далее. Аюни невозмутимо распечатала из пространственного кольца толстую пачку листов, сшитых в учётную книгу, исписанную мелким аккуратным почерком. Протянув её мне. В которой подробно, с указанием точного времени и места, было перечислено всё, вообще всё, что Аюни посчитала порочащим честь и светлое имя господина. Очень светлое, на котором особенно заметно каждое пятнышко. Каждое неосторожное слово, сказанное в мою сторону, косой взгляд, жест, вздох, неодобрительное выражение лица. По мере чтения компромата брови у меня поднимались всё выше и выше. Благодаря появившемуся за плечом крохотному водяному шарику, подлетевшему ближе, Акаша менялась прямо на глазах. Пройдя все стадии от возмущения, отрицания, недоверия, до испуга. Немалое достижение. Тихони страшные. Прямо какое-то заключение прокурора читаю, из лона святой инквизиции. По которому Акаше грозило два сожжения, одно распятие и девять изнасилований в особо изощрённой форме. Когда она всё это успела, хотел бы я знать? Ах да, тут же указанно. Интересно, на третьей странице указаны её сексуальные предпочтения, пожелания, угрозы или страхи? Нашла о чём говорить вслух, когда большая сестра неусыпно за тобой следит.

— Значит, ты называла меня земляным червяком? — спросил хриплым голосом, посмотрев на неё леденящим, гипнотизирующим взглядом.

Скопировав его у одной знакомой, которая заставляла чувствовать себя виноватым, даже если ничего не совершил, а только об этом подумал.

Сглотнув, разволновавшаяся демонесса рефлекторно сделала маленький шажок назад.

— Господин, не верьте ей! Я не вас имела в виду. Кукла всё придумала. Она мне мстит за…, — торопливо принялась убеждать, что всё не то, чем кажется.

На самом деле Акаша белая и пушистая.

— А ещё, ты называла меня земляным червяком?!

— Не было такого! — её паникующий голосок поднялся на новую высоту. — Богом клянусь.

— Каким? — мастерски сбила весь настрой, заставив переключиться на другую тему.

— Да любым. Они мне все одинаково безразличны и неприятны, — призналась эта хитрюга уже нормальным голосом.

Несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь, для виду, всё равно изначально на неё не сердился, протянул книгу.

— Держи. Будем считать, что я ничего не видел. Ни тогда, ни сейчас.

— Правда? — опешила растерявшаяся демонесса, не зная, чего ей сейчас хотелось больше всего, согласиться или возразить.

— Решать только тебе, а мне уже пора возвращаться. Не хотел уйти, так и не сказав, что не знал о том, что увижу в том шатре. Кто там находился. Подумаешь ещё, чего-то боюсь, стыжусь или над чем-то ухмыляюсь. Трусливо сбежав. И вообще, тебе есть чем гордиться. Ты их всех затмила. Ах да, если завтрашняя охота подтвердит наши опасения, немедленно вызывай, — резко сменил тему. — В любое время дня и ночи. Держи меня в курсе событий.

Одновременно с этим, по отдельному каналу духовной связи отправил Аюни большую эмоциональную волну из признательности, одобрения и радости. Мысленно её обнимая. Не став говорить об этом вслух, чтобы не расстраивать Акашу. У автокуклы на секунду чуть ярче вспыхнули огоньки в глазах, показывая, что послание получила.

За пару минут до появления демонессы пришёл припозднившийся сигнал от Фалих, снявших с души тяжёлый камень тревог. Поэтому настроение у меня было хорошее. Чувствовал себя в этот момент как воздушный шарик, накачанный гелием.

— Замены сегодня не будет, — предупредил Акашу об изменениях. — У Ильмими в городе появились дела. Скажешь, что отправила Мадру на разведку. Подальше от жадных глаз Пармы и её волка. Уже не поймёшь, кто из них на меня сильнее облизывается. Объяснение подходящее, так что проблем возникнуть не должно. Если хочешь что-то сказать, говори сейчас.

Акаша, чуть подумав, спросила.

— Насколько всё серьёзно?