Песнь у воды

Минора уже надела любимое платье, с широким, но неглубоким вырезом и длинными рукавами. Юбка, начинающаяся у бедер, клиньями расходилась к низу, а те не были сшиты начиная от очень заниженной талии и пока она стояла наряд казался целомудренный, но изящная ножка при каждом шаге выглядывала из прорезей. Широкие и длинные рукава скрывали даже пальцы, что немного контрастировало с юбкой. Волосы собрал тонкий ободок, а вот уши и хвосты она спрятала — они слишком выбивались из ее образа. Босая богиня прикрыла глаза вспоминая сон, привидевшийся после рассказа бога. Оказалось действительно интересно и, более того, слишком реалистично.

Но праздник, на котором бог представил своему народу новую богиню полностью выбил из головы мысли.

Танец с эльфами, орочьи пляски вокруг костра, сладкий мед, пьянящий даже запахом, потрескивание поленьев в костре и улюлюканье радостной толпы, пока богиня танцевала и смеялась. Все это ей казалось знакомым, но в то же время не естественным и, чтоб убрать это чувство, она пила новую кружку меда, гася остатки разума своим смехом, да так, что из глаз невольно катились слезы, а оборотень уже кружил ее в диком танце, вокруг костра, не позволяя остановится

Тиу не пил, напряженно наблюдая за девушкой. Новая богиня нравилась его последователям, но страха, что они перейдут к ней не было, она сама этого не захочет.

Ему не давал покоя не столько ее поведение, сколько то, что оно было точь-в-точь таким же, как у его помощницы. Когда богиня шагнула в костер он даже протер глаза. Блики огня исказили очертания Миноры, на миг превратил ту в Миврену. Пламя взметнулось во весь рост богини и та, выбивая ритм одолжженным у орка бубном, танцевала, да так, что юбка не успевала упасть ниже колен, а смотрящие на нее жители мира казались замороженными, статуями. Тело изгибалось, подобно язычку огня, а бубенцы и сам бубен выбивали диковинную мелодию, непривычную и странную.

Но как же ей было весело!

Подтверждением был ее смех. Громкий, разносящийся по долине ветром вместе с запахом дыма и мелодичными дудочками. Новая богиня нравилась миру и его обитателям, они не жалели для нее духмяного меда, не позволяли отдохнуть или просто остановится ненадолго между плясками. Это был единственный праздник, когда эльфы позволяли жечь костер в своем лесу, но сейчас даже они были согласны на все, лишь бы эта богиня продолжала веселится: под ее босыми ножками трава становилась зеленее и гуще, распускались цветы, а даже мертвое дерево от ее прикосновение зазеленело почками и выпустило новую ветку. Весь мир ощутил ее силу!

Тиу наблюдал и постепенно тревожные мысли отходили на второй план. Он впервые видел ее без привычной грусти, хотелось подойти, предложить руку и увести в танце, но его одолевало странное чувство, похожее на робость и восхищение. Как будто он забыл, кто он на самом деле!

Девушка схватила из рук орка кружку обеими ладонями и осушила ее, рассмеялась, взяла руку человека, несмело подавшего ладонь… И в костре пляшут уже оба. Парниша вначале испугано вскрикивает, но пламя, по воле богини, не обжигает его. Тиу задумался, а она хотя бы помнит, кто она? После такого-то количества выпитого меда. А она никогда не пьянела, сколько бы не выпила. Да, веселилась, но стоило закончится ночи, как она опять становилась привычной, равнодушной и немного жестокой.

— Миврена… — Сорвался с губ шепот, и сам он удивился, почему вспомнил это имя. Оно прозвучало странно, тянуще, с рокотом и наложилось на мелодию бубна, но Минора обернулась к нему, а красные глаза вдруг потеряли радость. Она оказалась прямо перед ним, глядя в глаза.

— Не сейчас. Танцуй! Это же праздник! — Ария начала шепотом, но закончила почти крича, смеясь от выпитой новой кружки меда, половину которой протянула богу, заставила его выпить. Подумав, он все же вздохнул и закружил богиню в танце, под свист и пение эльфийских дудочек, под удары бубнов с бубенчиками орков и улюлюканье тех, кто не умел играть, а рядом плясали человеческие девушки, стремясь урвать немного внимания бога. Внутри было странное торжество, словно он сам был всего лишь служителем, которого вдруг закружила в танце богиня.

Как же хочется, чтоб ночь никогда не заканчивалась!

Но один за одним жители расходились, они слишком устали, медленно стихала музыка, поскольку музыканты так и засыпали, не в силах продолжать играть для их новой богини. С первым лучом рассвета последний орк опустил бубен, а эльф отложил дудочку. Несколько девушек упали возле костра, а от него остались только слабо тлеющие огни. В последний раз прозвучал смех богини. Она уткнулась головой в грудь Тиу, вытирая выступившие слезинки. Мгновение — и они вже в его холле, стоят в центре. Клинья юбки с шелестом опустились, пряча ноги.

— Почему Миврена? Почему не Минора, а Миврена?— Кажется, она была еще пьяна, но взгляд говорил об обратном. — Прекрасный праздник… Хочу дослушать историю. Не замолкай!

Она прижала к себе бога, не позволяя ему вырваться из объятий. Мгновение и они опять переместились, но не далеко, а в спальню. Тиу коснулся волос девушки, заглядывая в красные глаза.

— Ты показалась мне очень похожей на нее. Не сейчас, мы оба устали. Да и совет… скоро.

— Ты ведь только два раза танцевал, от чего ты устал?— Удивленно и возмущенно оттолкнула его, прижала появившиеся уши. 

— Хорошо, тогда расскажу дальше.