Страница 69 из 108
Мы оказались в юрте, в которой убрали все внутренние ширмы и перегородки, создав довольно много пространства, меня уронили на подушки у топчана в середине помещения, рядом слева сел Хармин и остальные братья, что ходили со мной в рейд, всех троих раненых Хармин посадил по левую руку от себя, остальные расселись вокруг вместе с несколькими. Собственно, несколько топчанов составили квадратом, а в свободном пространстве посередине поставили жаровню с углями, дававшую приятное тепло. На оставшейся площади вокруг были поставлены еще несколько топчанов, за которыми занимала места молодежь, не получившая пока по возрасту права сидеть за одним столом со старшими. Женщины вносили и расставляли еду и емкости с напитками, и вообще работали заправскими официантами. Наконец, все расселись, и торжественное мероприятие началось. Сначала поднялся Хармин, все разговоры затихли, присутствующие повернулись к брату.
— Мы собрались здесь, чтобы отметить два события. Как это часто бывает, одно из них радостное, другое печальное. Начну с печального. Двое наших братьев пали смертью храбрых. Давайте помянем Норха и Горта, пусть будет удачной их вечная охота!
Все присутствующие мужчины подняли бокалы и кубки и молча их осушили. Наступила небольшая пауза.
— Кроме горестного события, у нас есть еще повод для радости! — нарушил внезапную тишину Хармин. — Семеро наших братьев вернулись из рейда на другой континент. Вернулись живыми и более-менее здоровыми. Если бы они занялись такой глупостью, как снятие скальпов со всех убитых ими врагов, каждый обшил бы себе не только куртку и штаны, но и сапоги! Шестеро из них стали теперь полноценными воинами племени. Давайте выпьем за наших братьев Семпа, Ная, Сара, Хрула, Улука, Рена и Каро! Да что там племя, наша семья усилилась шестью полноправными воинами!
Орки заревели со всех сторон, выражая свои эмоции, кто-то хлопал ладонью по столу, кто-то стучал кулаком в грудь, так или иначе, получалось очень громко. Но вот кружки, кубки и бокалы опустели, и начался обычный ужин. В отличие от земных аналогов, на Изначальной у орков и индейцев не принято напиваться. В разговорах за столами постоянно упоминали погибших Норха и Горта, вспоминая различные веселые эпизоды с их участием. Печалью здесь и не пахло. Какое-то время я тихо офигевал от этого, потом догадался спросить Хармина, и тот объяснил, что традиция у них такая, поминать покойных только на позитиве. Ведь покойным уже все равно, они в другом мире, тризна же справляется не для них, а для живых. Не принято у орков горевать о павших в бою.
Так или иначе, настроение у меня по-прежнему оставалось препаршивейшим. Как ни крути, они погибли из-за меня. Не сунься я на тот континент, они бы жили. Хотя я бы по-любому туда полез, так что не аргумент это, утешил я себя. Но кто мешал мне взять пулемет и засыпать пулями обе дальние башни форта? Стены бы вряд ли пробило, зато двери и рамы точно, да и рикошеты достали бы всех. Или не достали бы? Тогда долбанули бы артефактными стрелами, а пулемет работал бы на подавление. Можно ведь было так? Можно. Только вспомни, что прилетело тебе не от засевших в башне, а от ворот. И услышь они пулеметную стрельбу, вломили бы куда сильнее и расчетливей. В общем, стратег доморощенный, единственный вариант их уберечь — это вообще не лезть через Аш, и такого варианта не было. Голос разума убеждал меня, но слушать его не хотелось, вместо этого я налегал на орочий самогон, откровенно пренебрегая закусками.
— Брат, я понимаю, что творится у тебя на душе, но постарайся не напиваться, — вдруг раздался над ухом бас Хармина. Я аж вздрогнул, рука, было потянувшаяся к бутылке, вернулась назад. Тут Хармин поднялся на ноги и, взяв у кого-то ту самую урну с тем, что осталось от погибших братьев, поднял ее над головой и сказал:
— Бледнолицые друзья передали Майку прах наших братьев, похороны состоятся завтра на рассвете на берегу!
Орки нестройно загалдели, в этом оре разобрать что-либо было невозможно. Но вот все дружно подняли бокалы, опрокинули их в себя, и тут мое сознание поплыло. Похоже, все-таки многовато выпил.
Ночь выдалась ясная и холодная, покрытая инеем заледенелая трава ломалась под ногами. Самолечение дало свои плоды, и меня уже не шатало, хотя некоторая слабость в организме все еще ощущалась. Прямо передо мной шел Хармин с семейным штандартом в руках, никакие другие названия для этой заковыристой фигни из резного дерева никак не придумывались. Я осторожно ступал за ним, держа в руках глиняную урну, дальше следовали сопровождавшие меня на Черный Исток братья, за которыми шла остальная семья, на сей раз женщины в церемонии участвовали. Процессия перевалила через холм и спустилась к берегу реки, где уже ждал шаман Шандар с двумя учениками.
Ученик шамана принял у меня урну и бережно поставил ее в выложенный из травы и некрупных камней круг. Шандар взмахнул бубном и посохом и закрутился в танце, ученики ему вторили. Небо на востоке только начало наливаться светом наступающего дня, это было красиво, но никакого освещения не давало, танцующих шаманов освещал только небольшой костерок, горевший в стороне. Вдруг с посоха Шандара сорвалось плетение, и по выложенному кругу разом вспыхнули пучки травы, видимо, пропитанный маслом или смолой. Танец стал все сложнее, теперь все трое творили волшбу, Шандар создавал основную конструкцию, ученики доделывали детали. Как я ни пытался понять, что они делают, смысл плетения ускользал от меня. Тем временем плетение превратилось в уходящий в небо конус, основанием которого был тот огненный круг, в центре которого стояла урна. Внезапно по всей поверхности конуса с оглушительный треском заструились молнии, и плетение разом исчезло. Заметно утомившийся Шандар поднял урну и передал обратно мне, после чего мы с Хармином зашли в воду реки, при этом я зачерпнул воды правым сапогом. Брат вынул пробку из урны и громко произнес:
— Прощайте братья. Счастливой охоты!