Страница 5 из 25
- Вы так говорите, будто реклама - это что-то позорное, - упрекнул её Михаил. - Весь мир на ней зарабатывает.
- Сплошная лажа и враньё! - немедля встрял Сентинел.
- Сент, заткнись, - сердито прошипел Зямыч. - Кузьмичи же!
- А что такого хорошего вообще в вашей газете, что вы от этого хорошего рекламу подальше убираете? - продолжал гнуть своё Михаил, явно обидевшийся за свою профессию. - У вас и правда тираж десять тысяч? И весь раскупается?
- Ну да, - в некоторой растерянности подтвердила Елизавета. Она слышала, что некоторые редакции указывают в выходных данных заведомо завышенные цифры тиражей, чтобы произвести впечатление на рекламодателей, но 'Пилат' в таком как раз не нуждался. - У нас интересная газета. Вот, например...
Она не успела привести свой пример, ибо дверь, как в гоголевском 'Ревизоре', снова распахнулась, и на пороге с громким 'Привет!' возникла Лянка, восходящая звезда пилатовской журналистики, заботливо опекаемая Гробиком.
Гробик был трепетно в Лянку влюблён, и немудрено: её глубокие одухотворённые очи врубелевской Царевны-Лебедь светились сквозь пряди длинных белокурых волос, но... Лянка только-только заканчивала среднюю школу и собиралась поступать на филфак, а Гробик являлся для неё кем-то вроде пожилого мудрого наставника в нелёгком журналистском ремесле.
- Елизавета! - возбуждённо воскликнула Лянка, стремительно простучав каблучками по затёртому линолеуму. - Здрасте! - спохватилась она, обращаясь к заинтересованно встрепенувшемуся Михаилу, и снова повернулась к главредше. - Послушай, есть тема! В 'Руках' много объявлений вроде: 'Требуются девушки для хорошо оплачиваемой работы'. Это явная ловушка. Я схожу, а? И после напишу злободневный разоблачительный репортаж о том, как эти гады вербуют проституток. Типа купринской 'Ямы'. Круто же. А?
- Это опасно! - всполошилась Елизавета.
-- И ты не Куприн, - подала Мустардка ехидный голос из угла. - Тебя там сцапают - и привет родителям.
- Мы её прикроем! - горячо заверил Сентинел, тоже подлетая к столу Елизаветы и упираясь в него кулаками. - Ага же, Айс?!
Айспак глубокомысленно кивнул:
- Риалли, бро.
- А чего это только вы?! - немедля возмутились Зямыч, Олд Хип и Ростик, даже отложивший гитару. - Вечно вы, рэперье, вперёд лезете! Мы тоже пойдём!
Лянка радостно завертела головой, благодарно оглядывая своих верных рыцарей.
- Ти-ха! - гаркнула Елизавета, хлопнув ладонью по столу. - Не надо мне тут разборок в Южном Бронксе! Лян, это правда не самая лучшая идея. Очень рискованно.
- Я никогда не стану Куприным, если у меня не будет социально значимой практики, - Лянка трагически понизила голос и тряхнула волосами. - Это же не репортаж, а настоящую бомбу можно сделать. Ведь сколько девчонок на такую удочку попадается! Я с собой диктофон возьму, включу потихонечку...
Она умоляюще воззрилась на главредшу своими оленьими очами.
- Нашим диктофоном только гвозди забивать... - сдаваясь, пробурчала та, оглядывая Лянку с точки зрения гипотетического сутенёра: ничего не скажешь, девица фактурная. - А если ты ошибаешься, и они вербуют работниц в какие-нибудь... малярно-ремонтные коллективы?
- Буду малярить, - бодро отпарировала Лянка. - Я прямо сейчас им на пейджер скину вопросик!
- Девушка-тинейджер, позвони на пейджер, - загорланил Ростик, ударив по струнам.
- Кхм, - кашлянула наборщица Светка, которую в край забодала пресловутая рубрика 'Пейджер' с её купонами, и она уже не могла спокойно слышать это слово.
- Кхм, - кашлянул и забытый всеми, несколько ошарашенный Михаил. - А прайс на рекламу у вас есть? Или мне те же расценки, что и в 'Руках', предлагать?
- Предлагайте, - разрешила вконец замороченная Елизавета.
Она боялась представить, что на всё это скажет ВикНикШир и не намылит ли он ей холку за самоуправство, но отступать было некуда - впереди маячили вожделенные Кузьмичи, о приезде которых раззвонил трепливый Зямыч. 'Авось что и получится', - подумала она с исконно русским оптимизмом и озабоченно глянула на часы. - Ладно, мне пора, дома всё разверстаю. Сейчас Демогоргон Зайку из садика приведёт.
Зайка была не только дочкой Елизаветы, но и дочерью полка, то есть всей редакции 'Пилата'. Пилатовцы исправно забирали её из детсада и отводили в танцевальный кружок, в бассейн или к бабушке. Олд Хип размалёвывал ей мордашку приветственной раскраской племени дакотов - жёлто-голубой. Рэтка с Мустардкой рисовали 'пацифики' и скрещённые молнии в её маленьком альбомчике, Сентинел демонстрировал нижний брейк, а Ростик разучивал с нею свой суперхит сезона про мелкую ночь, символ беды. Ребёнок был полностью и абсолютно всем этим доволен. Единственнаая претензия, которую Зайка могла бы в будущем предъявить Елизавете: заполошная мать-редакторша опоздала к ней на новогодний утренник, развозя свежий тираж газеты по дилерам и влетела в празднично украшенный актовый зал, когда её ребёнок в криво застёгнутом костюмчике Снежинки уже читал Деду Морозу стишок.