Страница 5 из 55
Не тратя время на раздумья, я подошёл к украшенному свежими листьями липы алтарю Сионоры. Её благосклонность была бы мне особенно приятна. Как и удача, которой богиня одарила мой народ. Взглянул статуе Сионоры в глаза, положил на алтарь золотую монету. Проткнул руку, пролил на отполированную поверхность несколько капель крови.
Мне показалось, что зёрна карца — зрачки статуи — блеснули, словно богиня порадовалась моему выбору. Я единственный из группы, кто выбрал в покровители богиню любви. Чем заслужил удивлённые взгляды и шепотки не только со стороны будущих соучеников, но и от преподавателей.
Низкорослый служитель храма завёл меня за алтарь. Спросил, уверен ли я в своём выборе. Я ответил, что вполне. Мужчина коснулся моего плеча, прочёл молитву на незнакомом языке, велел склонить на бок голову. Похожим на печать артефактом поставил мне на шею клеймо с изображением сердечка — знака Сионоры.
— Ты сделал правильный выбор, магик, — сказал он. — Богиня любит тебя. Люби и ты её. Помни, что главное в жизни — это любовь. Всё остальное — напрасная суета.
***
— Старушка Белина тоже будет учиться в твоей группе? — спросила рыжая.
Посмотрела на Тилью.
— Кто такая Белина? — спросил Исон.
Ужинали мы в беседке, в саду. На закате. С противоположных сторон стола сидели мой дед сиер вар Фелтин и дядя сиер вар Торон. Рядом со мной Тилья. Напротив нас — Исон и Норма.
Горели у потолка фонари. Похожий на заготовку для факела артефакт отгонял от беседки насекомых. Сутулый раб прижимал к животу запотевший кувшин, доливал в наши бокалы вино; смуглые мужчины рабы приносили из дома ароматные блюда.
Исон заранее предупредил о своём вечернем визите. Его посланник явился днём, когда я был в Академии, уточнил удобное для посещения нашего дома время. Вар Нойс кит Шемани прибыл к ужину без опоздания. Нарядный, весёлый. Согласно традиции, гостя встретила хозяйка дома — её роль исполнила Норма.
С Тильей Исон познакомился ещё тогда, в таверне — они поклонились друг другу. Тилья — «женщина приветствует знатного сиера». Вар Нойс изобразил кокетливый «поклон для прекрасной сиеры».
Я представил приятеля дяде. Узнав, что Исон любитель чиманы, сиер Нилран с удовольствием похвастался перед тем своей курительницей. И даже показал, как ею пользоваться. Пока они окуривали нас с Тильей дымом, рабы под присмотром Нормы сервировали стол.
Усаживаясь ужинать, дед едва заметно кивнул. Его кивок был обращён не только Исону, но и всем нам — за сегодняшний день сиер вар Фелтин впервые появился из своей комнаты, куда, как подозреваю, недавно вернулся через портал. По виду деда я не понимал, слушает он мой рассказ об Академии или полностью погружён в свои мысли.
Тилья ела молча. Исон и дядя изредка задавали мне вопросы. Большинство же обращенных ко мне реплик принадлежали Норме.
Именно она и объяснила сиеру вар Нойсу кит Шемани, кто такая сиера вар Вега. Её короткий рассказ изобиловал эпитетами, шутками и предположениями. Заставил улыбаться всех, кроме меня и деда.
Говоря о Белине, рыжая поглядывала на Тилью.
— С сиерой вар Вега меня больше ничто не связывает, — сказал я. — Разве только… совместная учёба в Академии. И да, мы с ней будем вместе учиться.
— Капец, — сказала рыжая. — Уверена, что Белина не случайно там нарисовалась. Ведь ты у нас теперь человек важный — цельный князь! Да ещё и этот… кит Ятош. Такого можно и охмурить. Уж не за этим ли твоя старушка явилась в Академию? Ты правда считаешь, мальчик, что она отправилась туда за знаниями? Какой из неё магик? Не смеши! Такие как она думают только о деньгах и мужиках. Или папаша отправил её охотиться на родовитых старшекурсников?
Норма забрасывала меня колкостями на протяжении всего ужина. Я вяло отбивался, но не пытался сменить тему. Понимал, что в присутствии вар Нойса кит Шемани ни о чём серьёзном говорить не будем.
После застолья дед ушёл в дом. Дядя раскланялся с кит Шемани, подарил тому одну из своих курительниц. Исон вполне искренне обрадовался подарку. Пользуясь подсказками сиера Нилрана, опробовал его — то и дело отпускал восторженные тирады.
Уже стемнело, когда вар Нойс засобирался домой.
Попросил проводить его до кареты. Рыжая попыталась пойти с нами, но вар Нойс вежливо и решительно попросил её оставить нас. Что удивительно, Норма на него не обиделась.
Воздух ещё не успел остыть, но солнце уже не припекало, от чего жара не казалась столь невыносимой, как днём. Исон предложил прогуляться пешком. Я согласился. Запряжённые в экипаж лошади, повинуясь приказу возницы, не спеша последовали за нами, отстав на десяток шагов.
— Скажи, дружок… Надеюсь, мой вопрос тебя не обидит. Но я должен выяснить. Женщина, что сидела рядом с тобой, сиера Тилья — она роза?
— Откуда ты знаешь? — спросил я.
Исон поднял руки на уровень груди, развернул ладонями ко мне.
— Линур, я не хочу сказать о ней ничего плохого! Она замечательная женщина! Очень красивая — розы и не бывают иными. Но… значит это правда?
— Она была розой. Раньше.
— И она одарённая.
Я кивнул.
— Да. Что с того?
— Замечательно! — сказал Исон. — Просто великолепно! Всё сходится!
Он остановился.
И я, и лошади сделали ещё по шагу, тоже замерли.
Свет фонаря позволил увидеть мельтешащую в воздухе мошкару. Я отмахнулся от летавшего у лица комара. Лошади зафыркали и замотали головами, отгоняя насекомых.
— Что сходится? — спросил я.
Исон улыбнулся. Его улыбка при уличном освещении показалась мне зловещей. Кит Шемани осмотрелся, точно желал убедиться, что нас никто не подслушивает, и сказал:
— Линур, при нашем знакомстве я чувствовал, что из тебя получится хороший друг. Но не подозревал, что знакомство с тобой окажется почётным и полезным. Кто мог подумать, что ты окажешься настоящим князем?! Никогда раньше не видел иностранных аристократов. Буду хвастаться отцу, что не только видел одного из них, но и касался рукой его одежды!
— Издеваешься надо мной? — спросил я. — Все вы, рыжие, одинаковы.
Вар Нойс громко рассмеялся. От его смеха шарахнулось в сторону облако мошкары. Лошади занервничали, попятились.
— Да, твоя родственница забавная, — сказал Исон. — И симпатичная. А твой клан влиятельней, чем я считал раньше. Сомневаюсь, что мой папаша всего за несколько месяцев сумел бы сделать из одиночки настоящего князя. Да ещё и протолкнуть его не только в подконтрольный императору клан, но и в Академию. Одних денег для такого финта недостаточно. Тут понадобились связи. А то и помощь… самого.
— Кого?
— Императора. Без его ведома такие дела не делаются — иностранные князья в Академию не поступают, и самый упрямый клан воинов не принимает в свои ряды чужаков. Это значит, что тайные имеют к нашему правителю доступ. И пользуются его благосклонностью. Ведь ты же не думаешь, что кто-либо в Селене поверит в вашу легенду? Что ты богатый иностранец, приехал в Селену учиться. И чтобы попасть в Академию, подкупил клан Ятош. Звучит…
Исон щёлкнул пальцами.
— …неправдоподобно. Подкуп сработал бы с Карцами. Или с кем-то из тёмных — с нами, например. Но гордецы кит Ятош не примут к себе абы кого — только по личной просьбе сюзерена. А сюзерен их — ты понял, кто.
Я пожал плечами.
— Не знаю, как смогли договориться с кланом Ятуш. Мне об этом не рассказывали. А я и не интересовался — не до того было. Последние четыре месяца я учил клановые родословные, политическую обстановку в столице и… эти дурацкие правила этикета. От поклонов до сих пор тошнит!
— Понимаю тебя, дружок! Тоже проходил через такое. Но здесь столица — заполонившим её старпёрам важно, чтобы их не обделяли с почестями. Папаша доходчиво… вбил мне это в голову.
Я посмотрел Исону в глаза и спросил:
— Ты мне так и не объяснил, почему интересовался Тильей.
Вар Нойс кит Шемани почесал комариный укус на щеке.