Астра

Психи

И тогда он сказал:Через час я вернусь не одинИ вы, суки,Все тут ляжете.Летник дружно уткнулся в гаджеты.Посетители влипли в гаджеты.Официантки растаяли в гаджетах.Даже Али и Гаджи, северокавказские гости и по видуборцы, уши словно из холодца детали, носы послебомбардировки Дрездена, как-то, как говорилив детстве, сдрейфили.А он вышел, в облаке ужаса, то ли контуженный, то липсихозом взъерошенный.И мы вернулись к кофе с рошеновским мини-счастьем.Вояка из части напротив кашлянул:Да не может он быть ветераном, выправки нет, видноже – штатский.Летник заколосился тихими голосами:Раньше такие сидели на НовомПод галоперидолом.Эти воины конкретно достали.Волонтёры ещё,Крысы из нержавеющей стали.Девушка, как там наши хинкали?Стрелка маленькая кричалаСтрелке большой:Поторопите повара!Наши хинкалиХачапури, бозбаши, пхали!Он же вернётсяНас расстреляютЗдесь всё сожгутЯ с детства знаю этот широкий жгутДля перетягивания артерий.Какой-то псих сеет страх,И вот уже в кровь поступает дейтерий,И ты водородная бомба,Ты один из драконов Дейнерис,Ты трусливая шавка,Ты мёртвый мрак,И анамнезис твой шепчет —Заткнись и беги,Дуррак.Когда места под козырьком опустели,Нам наконец-то принесли сацибелиК мясу.Красное к красному.

Тигр

Сантиметров тридцать над верхним правым угломТелевизора —Еле видимое черное пятно,След от смертиПаука, что спускался на дноКомнаты,Но тогда мне было плеватьНа воздушных ныряльщиков,На пожирателей мошкары.Пятно – первообраз черной дыры.Смотришь футбол, а видишь паучий портал,И беззвучно кричит пасть из жвал«Фюрер, рейх, партай!»И железный Крупп гальванизирует шестиконечный труп,Надевает на круп платиновый доспех.Ты не слышал скрипучий паучий смех?Я не страшусь зазубрин на мёртвых лапах,Меня не тошнит от липкого яда мандибул.Но жители отдалённых поселков моего мозгаБегут в лобные доли с криком —Паук!Он ожил!Он вернулся квизац хадерахом,Мессией молчания, оплетения,паралича, медленной смертиОт страха быть не сожранным заживо,А сгнившим в желудочном соке твари.Я крадусь по выжженной киновари рассудка.Неариаднина нить паутины оставляет ожоги,Будто мясо обводят мелом.С купола черепа неба,Словно звезда паркура,Падает звёздочка Шелоб.

Песня протеста

Когда пришли за марсианами,Я палил из крупнокалиберногоС крыши районного планетария.Потому что я не марсианин,Нет во мне жалости и терпения.Когда пришли за рептилоидами,Я выжигал огнемётомВ лабиринтах районной библиотеки.Потому что я не рептилоидИ не буду смиренно ждать смерти.Когда пришли за масонами,Я резал чёрным ножом,Выползая из смутных тенейРайонного дома культуры.Потому что я не масонИ не становлюсь на колени.Когда никто не пришёл за мной,Я трапезничалС видом на районный наш океан.На столе был сиреневый марсианский хлеб,Вино из безумных слив,Масло божьих лампад.Это был лучший день.День,Когда наш районПосрамил чёртов ад.

Ланчбокс

В это время этого злого года,Когда принято мусоров выносить за скобки,Я расскажу о странном челе,Известном в Девятой МилеИ во всем невавилонском мире,Как Ланчбокс.По-нашему – просто Коробка.Всем, кто летал на ЯмайкуПоклониться Свету Троицы,Кто пробирался по улицам,Где собака равна человеку и равна курице,Где, если курите,То курите не табак,Где вроде бы невозможен враг,Где рак погубилПравославного номер одинСвоего поколения,Где грязь не прилипает к туристским ботинкамИз-за врождённой лени,Так вот, всем, летавшим туда,Между девяносто четвёртым и ноль седьмым,Был известен странный старик,Обычно сидевший в метрах пятиОт входа в мемориальный двор мавзолея.Он никогда не пыхтелИ выглядел капельку злее,Чем другая живность Девятой Мили.Это и был Ланчбокс —Нищий в грязном полицейском мундире.Он продавал за пять долларовБрошюрку«Боб Марли: как и зачем его убили»Я не купил.Денег было в обрез,А у меня был интересК аутентичным винилам «Вэйлерз».Впрочем, какие там, бля, винилы…Куча нетленной гнили,И на торте смерти червивой вишней —Тело.Лишнее.В десять лет я отказался смотреть Ленина,Предпочёл ГМИИ имени Пушкина.Там Сальватор Роза.«Бандиты в ущелье»Вечно живые.Днём на Ямайке душно,Как в микроволновке,И пахнет кухонным дымомИ марципановым тестом.Я ничего не купилИ подумал было вернуться к бомжуВ рваном мундире,Но того уже не было на месте.Через пять лет я снова попалВ Девятую Милю.Не спрашивайте.Это был сон, очевидно, кошмарный.И тогда я узнал,Что Ланчбокс не был клошаром,А был настоящим копом,Изгнанным из мусарни,Потому что с кровавой рвотойДоказывал, что знает убийцу Марли.Говорили, он ждал его двадцать летУ двора мавзолея,Это риалли, браза,И однажды дождался.Оба сгинули – и киллер, и сыщик.Об этом мне рассказывал мальчик,Ковырявший прыщикНа левой ключице,И продававший брошюрки«Ланчбокс – победитель злого убийцы»Приятно, что хоть где-тоСвои функции исполняет полиция.Как пишет Павел во втором посланииК фессалоникийцам —Ибо праведно перед Богом,Оскорбляющим вас, воздать скорбью.И ещё что-то там —Про человека греха и бифштекс с кровью.