Страница 45 из 141
— Нет, исключено, —помотал. — Никто не должен обращаться с моими друзьями так пренебрежительно. Во имя искры и Оптимуса, я готов пойти на такой риск.
— Чувак, то, что у тебя вкусы на ТАКИХ девушек, не должно сказываться на знаниях. Да, она горячая штучка, как чебуреки у Ахмэда, но ЭТО НЕ СУТЬ.
— Даже знать не хочу, почему ты сравниваешь ее с чебуреком.
Друг пообещал разведчику, что поможет ему с подготовкой, а тот его накормит своим фирменным завтраком «яичница по-Разведчески». Это недоваренное яйцо, завернутое в фольгу. Оно выглядело, как скомканный белок, но стоило его положить на сендвич и разрезать вдоль, как из него плавно начала течь приятный и ароматный желток.
Разминая тело физическими упражнениями, Смоускрин поддерживал друга разными кричалками. Бегал, прыгал, выполнял странные движения, будто был чирлидершой. Эмоции по поводу происходящего захлёстывают, а обстоятельства оставляют не много выборов. Он либо выйлет на ринг, рискуя всем, либо уйдет на сделку с совестью, оставаясь в безопасности. Смоускрин отметил, что лучше бы они помогали, оставаясь небезразличными, но не пуская насилие в универ. Или можно помогать тем, кто помогает более смелым.
— Ты же знаешь, что тебя ушатают? Скажи, что ты знаешь, —студент пытался отговорить того.
— Конечно знаю, —Бамблби снял с себя кофту и растрепал свои блондинистые волосы. — Но я не драться просто так пошёл, а доказать ей, что мы достойны лучшего. Лучший способ победить врага — сделать его своим другом. Так бы Оптимус поступил.
— Ох, ну ты точно любимчик Оптимуса, —цокнул языком.
— Он был моим наставником до открытия Универа, это ничего не значит, —помотал головой юноша. — Просто я не хочу вражды, я хочу мира. Может, мне удасться до нее достучаться.
— Ну попробуй, если черепушку свою не жалко, потому что я быстрее до тебя достучусь, чем ты, —внезапно зашла в зал и сказала Драйв, закрепляя свои локоны в пучок. — Время вышло, дорогой. Готов проиграть?
Видели все Праймы, не хотел мальчишка сражаться с девчонкой. Не только потому что это не галантно, но и просто не всегда все насилием можно решить конфликт. Сейчас перед ним стояла Спэйси с небрежным пучком, из которого выпадали легкие локоны ядовито-зеленого оттенка.
— Фанатка Metallica? —он присмотрелся на принт футболки воительницы. — Аж будет жалко бить человека, с которым у меня схожи музыкальные вкусы.
— Договоришься ты у меня, Боец, —шикнула. — На ринг. Живее.
Прошла мимо него и шибануло плечом ему в бок, а тот почему-то нагло улыбнулся, сам того не понимая. В душе все так сияло неистовым светом, что могло осветить всю планету. Он смотрел ей в спину и наблюдал за оголенной шеей. Бледная, точно дорогой мрамор, и осыпана крохотными родинками. Так и хотелось провести по ним рукой и соединить в неизвестное созвездие. Говорят, что родинки — это поцелуи космоса. Это следы от звезд, либо знаки, о которых мы и сами не ведаем. Бамблби вспомнил: в темной спальне горел ночник, повернутый колпачком к стене. Девушка склонилась над жестяной коробкой с откинутой крышкой. Матрица мерещилась на ее стеклянных зрачках. Парень не знал ее, кто она и что здесь забыла. Стоило ей повернуться в сторону сонного юноши, как растворилась перед глазами.
Они залезли на ринг и встали по оазные стороны. Казалось, что их не разделяли какие-то метра два-три, а целые километры. Такие разные, совершенно не похожи, не знают друг друга. Её глаза будто стали ярче, а аура сильнее и мрачнее, но вот лицо было все таким же — каменным. Смоускрин стоял возле эпицентра будущего боя, как тут подошли ещё пару студентов. Кто они? Неужели она позвала публику, чтобы опозорить? К лучшему другу подошли два остолопа — один с ехидной улыбкой и красными волосами, а второй высокий громила и с золотистыми глазами, которые сияли только от боевого духа вокруг.
— Ух ты! Избиваем новенького! —отметил красноволосый. — Президент, как же так?
— Хочешь вместо него встать, Нокаут? —съязвила та. — Милости просим, ты все равно раздражаешь меня больше, чем он.
— Э-эй, не, не, мне такая участь не перепала и черт с ним, зачем мне грязная одежда? И я только волосы уложил и новые кроссовки купил. Не для боя я так мучался! —Нокаут отошел назад.
Нокаут был что-то между близким ‘другом’ и ‘врагом’. Он был хоть и из фракции Десептиконов, но иногда себя вел по-Автоботски. Непонятно. В универе учились обе фракции и главное правило для них — не враждовать между собой. В новом и счастливом мире Драйв все иначе. В ее идеальной жизни он снова с ней, снова улыбается и шутит своими дурацкими шутками. Она шум в голове глушит, запрещает себе думать и анализировать. Чужое лицо не дает покоя, чужое лицо не позволяет даже руки протянуть. Президент студсовета врет себе, что счастлива. Нагло врет себе, что смогла обмануть себя. Спэйси смотрит на Бамблби и на то, как меняется его выражение лица. Он будто специально не встраивается в картинку. И она понятия не имеет, что не так, почему он не вписывается. Почему не хочет поддаваться правилам.
— Итак, кто первый атакует? Дай угадаю, ты сейчас уступишь даме, как истинный автоботский джентельмен.
Он смотрит на нее стеклянным глазами — полными серьёзности и пустоты — и оборачивается будто бы механически.
— Разве? — и голос, она уже ненавидит этот хренов голос. Он не принадлежит всем новичкам. У Би даже интонация другая. — Не помню, чтобы я был когда-то джентльменом.
Зеленые искры на кончиках пальцев собираются непроизвольно. Ей хочется со всей силы швырнуть его в стену, ей хочется ударить его, изломать как дурацкий манекен. Он всего лишь глупый манекен! Девчонка кулаки сжимает с такой силой, что ногти в кожу впиваются. Разрушительная энергия только разрушает одну ее. Бамблби рядом оказывается быстрее, чем она моргает. Подхватывает, не дает упасть. А лучше бы дал. Лучше бы не подыгрывал.
— Ты в порядке?
Она в глаза его — чужие совсем — смотрит и хмыкает.
— Мы все здесь в порядке. Не задавай глупых вопросов, и сражайся, — звучит холодно и безэмоционально. И когда она заставляет себя коснуться его руки, то искры исчезают. Охватывает конечности соперника и перекидывает тушу через себя с громким хлопом по матам. А дальше бой прошёлся будто танец. И снова прогиб. Только вот он не упал, а уперся ногами. И это было действительно удивительно, потому что после прогиба у нее все падали. Он отскакивает назад и смахивает свои блондинистые локоны и смотрит на неё с азартом.
— Нам не обязательно было драться, можно было и миром решить.
— Это движение… —Президент отскочила в ответ и встала в боевую стойку. — Единственный, кто мог противостоять этому — Оптимус Прайм в сражении с Мегатроном. Ты с ним связан, определённо.
— Ого, я и не думал, что ты настолько всезнайка! —широко улыбнувшись, ответил он. — Я был его учеником.
— Это объясняет то, что ты говоришь, стиль общения схожий.
— Ну?! Вы болтать будете или драться? Святой Мегатрон, ДЕРИТЕСЬ УЖЕ, — крикнул со стороны громила, которого звали Брейкдаун.
— Помолчи, громила! —ответил моментально Смоускрин. — Би, заканчивай уже, нам ещё твои вещи разбирать, веселья все равно не дождёшься. А эти десептиконы лишь ворчать могут.
Брейкдаун не потерпел такой колкости и прижал его к каменной стене. Нокаут злобно расхохотался и подошёл к своему союзнику, говоря ядовито студенту о том, что это было глупым решением — вякнуть против десептиконов. Бамблби отвлекся и посмотрел на опасность. Зря отвлекся. Стоило убрать внимание от оппонентки, как та прошлась кулаком ему по челюсти. Он ошатнулся назад и стер с уголка губы кровь.
— Не трогайте Смоускрина.
— Ой! Наш новичок-автобот что-то вякнул? Ты развлекайся дальше с президентом молча, этот говнюк получит свое, —Нокаут победоносно оскалился. — Брейкдаун, покажим ему веселье.
Спэйсдрайв холодно посмотрела на всю ту данную картину и поняла, что те двое точно да и вырубят этого придурка. У него же язык работает быстрее чем мозг! Девушка подошла к Би, что держал пакет со льдом у синяка, и толкнула плечом, говоря: