Страница 8 из 14
- Занятия все семь дней в неделю? Получается четыре тысячи евро за месяц? — уточняет ведущий
- Да. Иногда больше выходило. Плюс, в течение занятий идёт очень сильный отсев, так как на твоё место, даже за эти деньги, много желающих. Но даже этих занятий мало, если вы хотите подписать контракт на дальнейшее сотрудничество с клубом. В шестнадцать лет либо контракт, либо тебя запишут в список возможных кандидатов на отбор в другие клубы.
- А на отбор в клуб разве просто так не попасть?
- Конечно, нет. Нельзя просто так подойти и сказать — Вот посмотрите меня. Для этого есть скауты, агенты.
- А частные уроки помимо академии тоже брали?
- Материальных возможностей не было. Папа хорошо зарабатывал, но почти всё уходило на оплату академии, жизнь в Испании, ипотеку московской квартиры. Плюс, маме с сестрой и братом деньги же отсылали. Папа даже умудрялся как-то подкопить и каждое лето они в Испанию приезжали. Со мной дополнительно сам отец занимался. Он мне говорил, что всегда мне поможет, но в футбол за меня играть не будет. Мы вставали в шесть утра. За пятнадцать минут я одевался, ел и мы с отцом выходили на пляж. Два часа бег, упражнения на баланс, координацию, точность. Потом отец вёз меня в школу, которая начиналась в девять утра. Завтракал я в машине. Там в любой свободный момент качал пресс, ноги. Обед опять в машине. Потом занятия в академии. Про них я уже рассказывал. Дома опять упражнения. Отбой в одиннадцать. Ночью часто просыпался, так как судороги в ногах были. Иглу в каменную мышцу воткнёшь, она расслабится и дальше спишь. Так все тренируются.
- А в школу вы ходили частную или государственную?
- Государственную. Испанский, английский, валенсийский там изучал. Уроки музыки там были. С математикой отец помогал. Основы игры на гитаре мне дали. В испанской школе гораздо легче учится, чем в наших.
Зрители улыбаются.
- В 2004 году ему улыбнулась удача, — продолжаю я, — Папа продал четыре мобильных приложения за полмиллиона евро. В мае 2005 мы переехали в нашу квартиру в Валенсии. Вы не можете себе представить, что это такое, переехать в своё жильё. До этого мы снимали комнатку с одной кроватью для меня. Папа спал на полу на надувном матрасе. А тут такие хоромы.
На экране идут кадры с видом нашей испанской квартиры, которую я снял на видеокамеру для Лены.
- Отец очень гордился этой квартирой. Но, к огромнейшему сожалению, воспользоваться плодами своего труда, он толком не сумел… — здесь я сделал паузу в несколько секунд, после чего продолжил, — Двадцать седьмого июня этого года отец взял в аренду небольшую шаланду, порыбачить, отдохнуть со мной. У него и лицензия на вождение лодки была. Он всё мечтал выловить трёхметрового морского угря. Но мы эту рыбу не словили. В тот день на скумбрию наткнулись, ящиков пять натягали. Там же как? Обычная палка, на ней длинная верёвка с крючками по восемь-десять сантиметров. На эти крючки цепляешь рыбу, забрасываешь и палкой этой водишь верх-вниз, верх-низ, — я даже рукой показал как это делать нужно, — Потом достаёшь, рыбу с крючков снимаешь, потрошишь и опять повторяешь весь этот процесс. Мы собирались уже домой, когда это всё и случилось. Отец спустился вниз за льдом, чтобы добавить в ящики с рыбой. Я был на палубе. И тут лодку резко закачало, я ещё успел увидеть огромную волну и нас перевернуло. Я даже испугаться не успел. Как мне потом сказали, это был какой-то подземный толчок. Меня сначала под воду затянуло, воды нахлебался. Но на мне был спасательный жилет и меня тут же вытолкнуло на поверхность. Там мусор какой-то плавал, а вот лодки и отца не было. Одна вода кругом, волны и бездна под ногами. Я голос сорвал, всё отца звал. Кричал пока были силы. Для меня он был где-то там, в метрах пятидесяти от меня.
- Но помощь же пришла? — участливо спрашивает ведущий.
- Никого не было. Самолёты в небе видел, вертолёт пролетал. Я там долго болтался в воде. Потом, уже когда солнце на запад ушло, сообразил, где юг, а где север. Потом молиться начал. Это меня и спасло. Уже когда стемнело я разглядел какие-то огни, на них и поплыл в ту сторону. Плыл я всю ночь и день. Отец меня всегда учил не беречь силы на обратный путь. Выкладываться всегда по полной. Плюс, я верил в то, что там меня ждёт отец и просто обязан туда приплыть. Доктор потом сказал, что это просто чудо, что я не получил воспаления. Вода же холодная. Это возле пляжа она прогревается, а там где море — она ледяная.
- Акулы рядом плавали?
- Знаете, не видел. Да и в тот момент об акулах я думал в самую последнюю очередь.
Анна Петровна утирает слёзы и обнимает меня. Мне самому себя жалко. На записи Малахов меня полчаса расспрашивал про мои беды, а после монтажа в пять минут всё уложили.
Я, на экране, рассказываю, как доплыл до пляжа. Как встретил Камилу, как пел ей песни за кусок пиццы и колу, как лежал в госпитале, про испанского полицейского сеньора Хуана, национальное телевидение, наш турнир на Мальорке. Потом я говорю то, о чём меня настоятельно просил сказать Антонио.
- Я очень благодарен сеньору Хуану. Можно сказать, что именно благодаря ему я и нахожусь в этой студии. Если бы он не оказал мне помощь, я не знаю, что бы я делал. На берег я выплыл в шортах, майке и спасательном жилете. У меня даже обуви на ногах не было, не говоря о деньгах. Его семья отвезла меня в больницу, а потом приютила в своём доме. Вот представьте себе, что милиционер выловил в Москве-реке какого-то странного иностранца. Пригласил к себе домой пожить на месяц, накормил, одел, денег дал. Сказка? А сеньор Хуан это сделал. У него католическая семья, они молятся перед едой, он сам свечки перед иконой зажигает. Очень честный и порядочный человек. Отблагодарить его дочь Камилу своими песнями, это было самое малое, что я мог сделать.
Зрители в аудитории внимательно слушают о моих злоключениях. Реально сопереживают мне. Одна женщина приложила руку ко рту, у неё трясутся плечи и текут слёзы. Всё-таки монтаж — великое дело. Что-то я не помню такой реакции зрителей. Может их после того, как мы ушли, попросили пустить слезу? Всё возможно.
Рассказываю про похороны, помощь сеньора Хуана, русского батюшку из Альтеа. О том, что мама пожертвовала сто тысяч евро на строительство русской православной церкви в Испании. Люди любят такие жесты. Даже Анна Петровна кивает головой, что моей маме это зачтётся. А вот и вопрос про песни.
- В творческой среде сейчас активно циркулируют слухи, что участник "Фабрика Звёзд" Тимур Юнусов, выступающий под псевдонимом Тимати, якобы украл у вас песни. Это правда?
У меня экранного такой обиженный вид, что даже зная, что произойдёт дальше, я проникся. А уж тёща как нахохлилась.
- Украл? Вообще-то мы с Тимуром — друзья. Он очень помог моей семье. После пропажи отца его банковские активы были заморожены. Маме я из Испании не звонил. Во-первых, она беременна, я не хотел её тревожить. А во-вторых, я никак не хотел признавать даже для себя, что папы больше нет. Каждый божий день я надеялся, что вот сейчас откроется дверь и войдёт отец. У всё будет как прежде. Когда я прилетел домой, то узнал, что банк натравил на мою маму, сестру и четырёхлетнего брата коллекторов. Рядом с нами живёт семидесятичетырёхлетняя женщина, ветеран труда. Бывшая учительница. Её младший сын взял в банке ссуду на покупку старой машины. Он был плиточник, нужно было возить инструмент. Пять месяцев назад он разбился на машине, а долг повесили на его мать. Её старший сын в Краснодаре от зарплаты до зарплаты живёт. Сам с трудом семью содержит. Помочь ничем не мог. А так как у неё в квартире взять было нечего, то забрали старого кастрированного кота персидской породы. Моя мама помогла ей выплатить долг, ведь она ожидала, что папа перечислит деньги. Но отец погиб. И коллекторы пришли уже к ней.