Поступь Вечного Льда

Не самая худшая из стратегий. Пиндосам давать набрать силу нельзя, иначе есть риск новой глобальной войны.

В данный момент Империум трудно назвать монолитным образованием с единой властью и общими целями. Скорее лоскутное полотно, где в одних местах постоянно бурлит и грохочет, а в других идет быстрое развитие на основе сплава магии и технологии.

Перекос? Еще какой. Но пытаться сделать сейчас что-то другое, значит порушить ростки зарождающегося государства.

Барсик вернулся к Полине и попытался забраться ей на колени, невзирая на разницу в массе и размерах. Недовольная бесцеремонным поведением питомца сестрица спихнула обнаглевшего зверя на пол.

— Уйди, не мешай, бегемот.

Тяжеловат, я бы и сам не выдержал, как никак четверть тонны живого мяса. Немаленькая тушка, чтобы держать на коленях. Наверное, вообразил себя пушистым котенком. Я хмыкнул

Барсик обиженно засопел и с царским величием направился к выходу, ступая мягко и неторопливо. Пошел заедать обиду на кухню, охламон.

По телевизору пошли местные новости из русских земель. На экране показали интервью некого активиста, продолжавшего выступать против введения имперской службы в обмен на гражданство.

Реформу наконец-то ввели на постоянной основе год назад. Понадобилось десять лет, чтобы утрясти детали. Сначала идею гоняли в тестовом режиме несколько лет в разных местах, в основном отрабатывая бюрократические сложности и отслеживая реакцию общества.

Самое большое неприятие замысел вызвал среди либерально настроенных слоев населения. Их меньшинство, но зато они умели орать громче всех.

По владениям даже прокатились акты неповиновения и призывы к забастовкам на предприятиях. Ничего путного у них, конечно, не вышло. Основная масса населения не возражала против нововведения так рьяно, чтобы бросаться на амбразуры. А сами активисты умирать не спешили.

Кодекс о муниципальных выборах пока работал только на территории русских кланов. Что в очередной раз подчеркивало разобщенность Империума.

Хотя в планах имелось распространить практику повсеместно. Но когда это будет.

— Пора, — Полина взглянула на часы.

Я зевнул.

— Наконец-то. Включай.

Последовала пара пасов, ввод пароля и переключение на командную линию связи. Новостной канал исчез, сменившись интерфейсом военной программы.

— Сколько групп заброски? — осведомился я, изучая пиктограммы и значки на карте Токио.

Подробно. Очень подробно. И самое главное — некоторые обозначения имеют интервал нескольких минут. То есть, расположение боевых подразделений клана Фукугава, патрулей и стационарных постов идет практически в режиме онлайн.

Хорошо работает разведка клана. Престон бы так не смог. Хотя и бюджеты, и возможности, тут слишком несопоставимые.

— Две. Еще три в резерве. Операторы готовы выдернуть их обратно, или послать помощь, в зависимости от обстоятельств.

Схема-карта самого большого японского города укрупнилась, границы дистриктов подсветились пунктирными линиями, появились обозначения зон влияния других кланов. Город слишком огромный, чтобы отдавать его под власть одного великого рода. Хотя Фукугава и пытались подгрести его под себя.

— Почему не сделать проще и не натравить на них другой японский клан? — лениво осведомился я.

Минимум усилий, максимум результатов. Устроить междоусобицу и наблюдать со стороны, ожидая развязки, чтобы в нужный момент выступить примирителем.

Разделяй и властвуй — древняя стратегия не раз показывающая себя с лучшей стороны в плане политики.

— Фукугава за последние годы слишком усилились. Другие могут не осмелиться бросить им вызов, без обещания внушительной внешней поддержки. На что мы пойти не можем, — Полина бросила на меня рассеянный взгляд, желая убедиться, что я понимаю ситуацию.

Я понимал. Открытое вмешательство (а обещание поддержки все равно рано или поздно всплывет) спровоцирует другие великие рода. И черт знает чем все это в конечном итоге закончится. Скорее всего опять всеобщей бойней.

— Мы зайдем тихо, возьмем что нужно и незаметно уйдем, — сказала Полина.

— Тихо и незаметно, — медленно повторил я, смакуя на вкус. — Зная наш клан, думаю будет все ровно наоборот — много шума, крови и всеобщего внимания.

Полина нахмурилась.

— Ты недооцениваешь «призраков» из специального отряда Детей Вьюги. Их как раз натаскивали на такой случай.

Да, слышал об этих ребятках. Крутые бойцы, заточенные под тайные теневые операции.

— Ну мы бы с тобой точно устроили тарарам. Помнишь Пентагон?

Полина слабо улыбнулась.

— Разве это забудешь? — сказала она.

Мы весело рассмеялись. В бывший оплот военной мощи США, мы тогда вломились как два бухих русских медведя. Разнесли все, перебили кучу вражеских солдат, надавали по шее сильнейшему магу клана пространственников и величественно скрылись в утренней дымке.

И плевать, что было время обеда, а над городом грохотали бомбардировщики Морганов.

— Да, шороху мы тогда навели немало, — с улыбкой согласилась Полина.

Немало это мягко сказано, тот рейд серьезно изменил расстановку сил в разыгравшейся между великими родами партии за господство над миром.

— Они начинают.

Управление боевыми группами осуществлялось из командного центра клана, мы выступали лишь наблюдателями.

Экран разделился на две части, в правом продолжали показывать карту, слева возникла картинка с нагрудной камеры одного из бойцов.

— Телеметрия идет только с командира, — пояснила Полина.

Я кивнул. Разумно. Чем меньше следов, тем лучше. Данные с суб-кома лидера маскируются под местный фон, прячась среди сигналов сотовой связи, радиоэфира, сетей беспроводного интернета и всего того, чем обычно переполнена современная техносфера.

— Есть лаг?

Задержка при таких делах обычное дело. Иной раз для сокрытия электронного присутствия выделялось ресурсов больше, чем на организацию зашифрованного канала через выделенный спутник. Разумеется, качество связи при этом серьезно страдало.

— Три секунды, — сообщила Полина.