Страница 409 из 479
– Давно не видались! – заговорил доктор. – Позвольте узнать, чем могу служить?
– Простите за беспокойство, доктор! У меня к вам просьба, – начал Цзинцзи и выложил три цяня серебра. – Это за лекарство. Я попросил бы у вас, доктор, одну-две дозы лучшего средства, изгоняющего плод. Будьте так добры.
– Я исцеляю взрослых, – пояснял Ху, – являюсь знатоком женских и детских болезней. Лечу недуги внутренние и наружные. Постиг «Тринадцать неизменных рецептов», «Чудодейственные рецепты предельного долголетия», «Священные рецепты с моря».[1601] и всю фармакопею по разным внутренним болезням[1602] Словом, нет того, в чем бы я был несведущ. К тому же, считаюсь я специалистом-гинекологом. Лечу женщин как в предродовой период, так и в послеродовой. Ведь у женщины основа – это кровь. Она сосредоточена в печени и растекается в остальные внутренние органы. Направляясь вверх, становится молоком, а вниз – месячными. От соединения семени зачинается зародышевая пневма, завязывается плод. У девицы к четырнадцати годам наступает половое созревание, приходит в полное действие чудесный меридиан Жэнь[1603] и начинаются регулярные менструации. Обычно они происходят раз в три десятидневки. Расстройства в крови и пневме наблюдаются при нарушении равновесия женского и мужского начал – инь и ян. При избытке мужского начала истечения учащаются, при избытке женского начала, напротив, замедляются. Разгоряченная кровь истекает, охлажденная застывает. Обильные и несвоевременные истечения приводят к заболеванию. При обилии холода наблюдается больше белей, а жара – кровей. Когда отсутствует гармония между холодом и теплом, идет сукровица. В общем, когда в крови и пневме гармония и оба начала – инь и ян – уравновешены, жизнетворная кровь, несущая семя, собирается и образует плод. Обследование по пульсу кровеносных и пневмопроводящих сосудов, связанных с сердцем и почками, показывает, что обилие семени означает рождение сына, а преобладание крови – рождение дочери. Таковы уж законы естества! До родов главное – сохранить плод. Если беременная не страдает недугами, нельзя злоупотреблять лекарствами. На десятой луне наступают роды. Тогда нужно особенно тщательно беречь себя. Иначе можно нажить послеродовые болезни. Остерегаться необходимо, очень остерегаться!
– Но я не прошу у вас, доктор, средства, укрепляющего плод, – заговорил, улыбаясь, Цзинцзи. – Мне необходимо в данный момент лекарство, которое изгнало бы его.
– Забота о сохранении жизни – это основа основ всего происходящего меж небом и землей! – воскликнул доктор Ху. – Среди людей девять из десяти просят средств укрепить плод. А вам вдруг для изгнания? Как это так?! Нет, нет! Таковыми не располагаю.
Видя, что Ху противится, Цзинцзи прибавил еще два цяня серебра.
– Пусть вас это не смущает, доктор, – продолжал он. – У каждого своя забота. А женщина, о которой идет речь, уже и раньше переносила страдания, теперь же ей предстоят еще более тяжкие муки. Вот почему она и пожелала выкинуть.
– Ладно, не тужи! – согласился доктор Ху и принял серебро. – Дам тебе дозу напрочь вычищающего снадобья из трубчатых цветков красной астры.[1604] Пусть примет и пройдет пешком расстояние в пять ли. Плод выйдет сам собой.
Тому свидетельством романс на мотив «Луна над Западной рекой»:[1605]
Цзинцзи, получив две дозы напрочь вычищающего снадобья из трубчатых цветков красной астры, откланялся. Дома он передал пилюли Цзиньлянь и объяснил все по порядку.
К вечеру Цзиньлянь разогрела и приняла добытую микстуру. Через некоторое время она почувствовала боль в животе и легла на кан. Чуньмэй она не велела отлучаться, просила массажировать ее. И как ни странно, при первом же позыве она выбросила плод. Цюцзюй наказала завернуть его в бумагу и бросить в отхожее место. А на другой день золотарь обнаружил беленького пухленького мальчика. Как говорится, добрая слава под лавкой лежит, а дурная – по дорожке бежит.
Через несколько дней все в доме от мала до велика знали, что Цзиньлянь сошлась с зятем и прижила ребенка.
Но вот настал день, когда вернулась У Юэнян. Паломничество на гору Тай и обратно заняло полмесяца. Юэнян прибыла домой в десятой луне. Ее встречали все домашние. Нагрянула она как снег на голову. Первым делом хозяйка воскурила благовония перед изображениями божеств Неба и Земли, почтила поклонами дщицу усопшего Симэнь Цина, потом поведала Мэн Юйлоу и остальным домашним о своем паломничестве в монастыри на гору Тай. Ее рассказ о пережитом в горной крепости завершился громким плачем, на который сбежались все от мала до велика. К Юэнян вышла кормилица с Сяогэ на руках. Встретились мать и сын. Были сожжены жертвенные деньги и устроен пир, после которого У Старшего проводили домой. А вечером жены угощали прибывшую хозяйку, но не о том пойдет рассказ.
На другой день у Юэнян стало ломить и болеть все тело. Сказывались превратности нелегкого пути, а еще более испуг, который пришлось пережить. Нездоровилось ей дня три.
Служанка Цюцзюй с удовольствием, развесив уши, узнала о шашнях Цзиньлянь с Цзинцзи. Ее так и подмывало рассказать Юэнян: она, мол, ребенка прижила, в отхожее место бросила, а золотарь нашел. Все, мол, в доме видали. А еще хотелось рассказать, как ее, Цюцзюй, обругала и избила Цзиньлянь.
Гнев душил Цюцзюй, но его некому было излить. И вот она опять отправилась к Юэнян. Но у дверей хозяйкиной спальни на нее набросилась Сяоюй.
– Опять ты, сплетница проклятая! – ругалась Сяоюй, награждая ее затрещинами и пощечинами. – Убирайся пока цела, рабское твое отродье! Матушке с дороги нездоровится, в постели лежит. Уходи с глаз долой, негодница! Рассердишь матушку, тебе же хуже будет.
Цюцзюй снесла оскорбления и покорно удалилась. И надо ж было тому случиться! Как-то Цзинцзи пришел за одеждой. Только было Цзиньлянь возлегла с ним в тереме Любования цветами, как Цюцзюй поспешила в дальние покои и позвала Юэнян.
– Матушка! – обратилась она. – Я вам раза два или три докладывала, но вы мне не верили. Пойдемте и посмотрите, чем они в тереме занимаются. А когда вас не было, она с ним ни днем, ни ночью не расставалась. Ребенка прижила. И Чуньмэй с ними заодно. Я зря говорить не буду, матушка.
1601
«Тринадцать неизменных рецептов», или точнее «Тринадцать видов неизменных рецептов», – трактат медика XVI в. Чжу Жихуэя. Об этом произведении, а также «Чудодейственных рецептах предельного долголетия» и «Священных рецептах с моря» см. примеч. к гл. LXI.
1602
Разные внутренние болезни – один из 13 разделов традиционной китайской медицины, выделенных при династии Юань (XIII–XIV вв.). Уже к XIV в. данной тематике были посвящены более 20 специализированных собраний рецептов (цза-чжэн-фан).
1603
Чудесный меридиан Жэнь (Жэнь-май) – один из основных энергопроводящих путей (или акупунктурных линий) в человеческом организме, начинающийся в области половых органов и заканчивающийся около глаз. Он связан со всеми иньскими меридианами, и нарушения его деятельности выражаются, в частности, в гинекологических заболеваниях, связанных с бесплодием, выкидышем и влагалищными кровотечениями.
1604
Цветы красной астры (хун-хуа) – трубчатые цветки растения семейства сложноцветных (Compositae), или астр, – Carchamus tinctorius L., или же семейства касатиковых (Iridaceae) – шафрана (Crocus sativus L.), противопоказанные при беременности как способные нанести вред плоду стимуляцией маточного кровотечения.
1605
«Луна над Западной рекой» – музыкальная пьеса эпохи Тан (VII–X вв.), название которой произошло от стихотворения Ли Бо.
1606
Cоломоцвет (ню-си) – корень и листья cоломоцвета двузубого (Acharanthes bidentata Bl.), являющегося биостимулятором, активизатором плодоотделения и менструального кровотечения. Уже древнейшие в Китае фармацевтические трактаты отмечали абортивное действие соломоцвета. Аналогичным свойством, в той или иной мере, обладают и нижеследующие компоненты.
1607
Дендробиум – крабья клешня – в оригинале использован один термин «клешня краба» (се-чжао), который может быть понят в прямом смысле, поскольку эта конечность ракообразного животного считается китайскими медиками обладающей кровоотворяющим и абортивным действием, но может и означать растение – плоскостебельчатый дендробиум, которому соответствуют виды Dendrobium nobile Lind. (Д. благородный) и D. linawianum Reich. и у которого в китайской фармации используется стебель. Поэтому в переводе отражены оба варианта трактовки текста, возможно заложенные в него самим автором.
1608
Молочай (гань-суй) – используемые в китайской медицине клубни растения семейства молочаевых (Euphorbiaceae) – Euphorbia kansui Liou. (см. также примеч. к гл. LXI).
1609
Чистотел (да-цзи) – корень растения семейства молочаевых – молочая пекинского (E. pekinsia Rupr.) или другого растения того же семейства – Knoxia corimbosa Willd.
1610
Железняк (чжэ-ши) – природный красный железняк – гематит, то есть окись железа (Fe 3 O 4).
1611
Тушка мушиная (бань-мао) – одно из названий лекарственного препарата из тельца насекомого рода Mylabris (M. phalerata Pall., M. cichorii L.).
1612
Волчник (юань-хуа) – см. примеч. к гл. LXI.
1613
Мирабилит, или глауберова соль (ман-сяо), – природный кристаллогидрат натрия (Na 2 SO 4 x H 2 O), также применялся как лекарственный препарат.
1614
Ртуть (шуй-инь) – в китайской медицине употребляется наружно как противоядие и паразитицид (см. также примеч. к гл. LXXIX).
1615
Магнетит (дин-цы) – применяемый, в частности, в качестве биостимулятора природный магнетит, то есть минерал, являющийся сложным окислом с включением железа.
1616
Зернышко персика (тао-жэнь) – вылущенные ядра персиковых косточек, согласно китайской медицине, улучшают кровообращение и кишечную деятельность.
1617
Тетрапанакс из бумаги (тун-цао) – лекарственный препарат из ствола тетрапанакса бумажного (Tetrapanax papyeferum K.Koch.).
1618
Мускус (шэ-сян) – применяется в китайской медицине как биостимулятор и активизатор кровообращения, а также как абортивное и противозачаточное средство.
1619
Узорный пояс (вэнь-дай) – неизвестное название, возможно имеется в виду препарат «вэнь-гуань» (буквально: «узорная шапка») – из ветвей растения Xanthoceras sorbifolia Bunge.
1620
Текома (лин-хуа, точнее лин-сяо хуа) – применяемый в китайской медицине препарат из цветов кампсиса китайского (Campsis chinesis), или текомы крупноцветковой (Tecoma grandiflora).
1621
Китайские фармацевты в приготовлении лекарств активно использовали несколько видов уксуса: винный, хлебный, финиковый и рисовый. Последний считался наиболее крепким.