Страница 327 из 479
– Зачем их сюда звать? – возразила госпожа Линь. – Пусть снаружи поют.
Певцы вышли.
Симэнь поднес чарку хозяйке, а она в свою очередь с благодарностью – ему. Потом Симэня стал угощать Ван Третий. Гость хотел было поклонится и ему, но его остановила хозяйка:
– Встаньте, сударь! – просила она. – Моему сыну положено воздать вам почести.
– Что вы, сударыня! – возражал Симэнь. – Как можно преступить ритуал?!
– Что вы такое говорить изволите, сударь! – настаивала госпожа Линь. – Занимая такой солидный пост, вы ведь ему отцом приходитесь! А сын мой с малолетства пренебрегал учением и никогда не вращался в обществе порядочных людей. Если б вы, сударь, при всей вашей благосклонности наставляли моего сына на путь истинный, я была бы счастлива и сейчас же заставила бы его поклониться вам в ноги и относиться к вам как к отцу родному. А если он сделает, что не так, поучайте его. Я вам буду за это только благодарна.
– Вы, конечно, совершенно правы, сударыня, – отвечал Симэнь, – но ваш сын, уверяю вас, и умен, и радушен. Он еще слишком молод и мало искушен в жизни. Впоследствии, когда в полную меру раскроются его природные дарования, он безусловно исправится. Так что вы напрасно тревожитесь, сударыня.
Тогда Симэня попросили занять почетное место на возвышении. Ван Третий поднес ему три кубка вина и отвесил четыре земных поклона. После этого Симэнь сошел с возвышения и поклонился со сложенными на груди руками госпоже Линь. Она, довольная и улыбающаяся, от души поблагодарила гостя положенными поклонами.
С тех пор Ван Третий стал звать Симэня отцом. Вот ведь что случается в жизни!
Да,
Взволнованный поэт по сему случаю выразил в стихах душевную печаль. Его стихи гласят:
А вот еще стихи:
– Пригласи почтенного гостя в передние покои и предложи снять парадные одеяния, – обратилась к сыну госпожа Линь сразу после церемонии.
Дайань подал Симэню парадную шапку.[1316] Вскоре они с Ваном Третьим заняли подобающие места, и вышли певцы. Когда повара подали кушанья, Дайань наградил их чаевыми. Певцы запели цикл на мотив «Вешние воды»:
На мотив «Сколько гордыни»:
На мотив «Живительная влага»:
На мотив «Срываю ветку корицы»:
На мотив «Цветок нарцисса»:[1319]
На мотивы «Опустился дикий гусь» и «Победной песни»:[1320]
На мотив «Куплю доброго вина»:
На мотив «Великое спокойствие»:
1316
Парадная шапка – буквально: «шапка верности и спокойствия» – парадный головной убор высокопоставленных чиновников, ученых и военных, введенный в употребление при минском императоре Ши-цзуне (правил в 1522–1567 гг.), то есть в данном случае текст содержит очередной анахронизм.
1317
Намек на некоего Чжао Шисюна (VI–VII вв.), который повстречал девицу на горе Лофу, пировал с ней, а когда пробудился, девица исчезла.
1318
В стихотворении эзотерическим языком описывается зимний пейзаж и дополняется эротическим подтекстом. Яшмовое дерево (цюн-шу) – дерево долголетия, рождающее красную яшму. Нефритовый дракон (юй-лун) – привычный поэтический образ ветки в снегу, и кроме того он может выступать как символ мужского начала и даже означать мужской половой орган. Багряное облако, буквально: киноварное (дань-юнь) – и таинственная жемчужная тьма (чжу-сюань) – слияние двух противоположных цветовых начал. И «жемчужная тьма», и «пахучие врата» – термины, означающие женские половые органы. Отточием в тексте обозначен пропуск в оригинале двух иероглифов.
1319
«Цветок нарцисса» («Шуй-сянь-цзы») – типовая северная мелодия, или четвертая во второй тонике шан (шуан-дяо), или седьмая в первой тонике гун (хуан-чжун-гун), использовавшаяся для исполнения коротких арий в 8 или 9 строк по 3–7 иероглифов в каждой. Принятый перевод достаточно условен, поскольку сочетание «шуй-сянь-цзы», с одной стороны, может пониматься сугубо терминологически как обозначение конкретной мелодии, а с другой стороны – содержит в себе достаточно богатый семантический ряд, включающий понятия и образы: «нарцисс», «бессмертный», «владыка вод, водяной», «дети водяного (певички-гейши, живущие на джонках на озере Си-ху)». Отсюда – использованный в гл. XXI альтернативный перевод «Бессмертный – украшенье вод».
1320
«Опустился дикий гусь» и «Победная песнь» – типовые северные мелодии, принадлежащие к четвертой категории в тонике шан (шуан-дяо). Обычно используются в паре при исполнении коротких арий из 4 строк по 5 иероглифов и 8 строк по 2 или 5 иероглифов. Исполнение может сопровождаться аккомпанементом на зурне или малом деревянном рожке.