Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 210 из 479

Боцзюэ:

Гуйцзе:

Боцзюэ:

Сидишь теперь перед зеркалом, вздыхаешь тяжко, страдаешь, упрекаешь его. А ведь когда-то любились так пылко. Что ж, нечего роптать! Теперь и пострадай.

Гуйцзе:

– Чтоб тебе провалиться! Не болтай чепуху!

Боцзюэ:

– Пока вроде все на месте!

Гуйцзе:

Боцзюэ:

– Как-то незаметно, чтобы разорвало. Скажи – меж вами связь порвалась.

Гуйцзе что было силы ударила Боцзюэ и заругалась:

– Ты, видать совсем из ума выжил, негодник! Хватит приставать! Сгинь совсем, разбойник!

Она запела на мотив «Встреча мудрых гостей»:

Ин Боцзюэ:

– Вот глупая-то! А кто ж ему мешает спать безмятежным сном? Его никто забирать не собирается. Он спит себе спокойно. Это ты в чужом доме скрываешься и дрожишь день-деньской как овечка. Вот уж из столицы привезут вести, тогда и успокоишься.

Гуйцзе не выдержала и обратилась к Симэню:

– Батюшка, ну что он ко мне пристал? Покою не дает Попрошайка.

– Что? Батюшку пришлось вспомнить? – издевался Боцзюэ.

Гуйцзе, не обращая на него внимания, опять заиграла на лютне и запела парные строфы:

Боцзюэ:

– Заденешь тебя за живое, так хочешь или нет – затрепещет.

Гуйцзе:

Боцзюэ:

– Один во сне мочился. Умирает у него матушка. Он, как полагается, постилает постель у ее гроба. Во сне и на этот раз случился с ним грех. Пришел народ, глядят: подстилка мокрая, хоть выжимай. «Это отчего?» – спрашивают. Он не растерялся. «Всю ночь, – говорит, – проплакал. Слезы желудком и вышли». Так вот и ты. Перед ним ломалась, а теперь втихомолку слезы проливаешь.

Гуйцзе:

– А ты знаешь? Ты видал? Эх, ты, юнец бесстыжий, чтоб тебе провалиться на этом месте.

Боцзюэ:

– Что ж ты не винишь судьбу? Скажи откровенно: много у него серебра выманила, а? Да, а теперь скрываться приходится, заработки упускать. «В горе безмерном!» Ты уж духов небесных обманывай. Они ведь все равно ничего не соображают.

Гуйцзе:

Боцзюэ:

– Я же говорю, поймала, да из рук и выпустила.

Гуйцзе:

Боцзюэ:

– Глупышка! В наше время юнца желторотого не проведешь, а ты захотела посетителя своего надуть. Была, говоришь, ему верна? Постой! Послушай, что в «Южной ветке» говорится. Как о твоих похождениях идет речь:

Гуйцзе расплакалась. Симэнь ударил Боцзюэ веером по голове.

– Чтоб тебе, сукин сын, подавиться! – засмеялся Симэнь. – Поедом ест. Этак и человека погубить можно. – Он обернулся к Гуйцзе: – А ты пой, не обращай на него внимания.

– Брат Ин, ты сегодня уж совсем разошелся, – заговорил Се Сида. – Зачем мою дочку обижаешь, а? Типун тебе на язык!

Гуйцзе немного погодя опять взяла лютню и запела на мотив «Бамбуковой рощи»:

Ин Боцзюэ хотел что-то вставить, но Се Сида вовремя закрыл ему рот.

– Пой, Гуйцзе, – сказал Сида. – Не гляди на него.

Гуйцзе продолжала:

Только Сида отнял руку, Боцзюэ опять стал перебивать:

– Если б ты говорила то, о чем думаешь, ничего бы с тобой не случилось. Только в пасти тигра ты откровенничаешь, да и то больше намеками.

– Откуда ж ты знаешь, красные твои глаза?! – спросила Гуйцзе.

– Да, как же мне не знать! – отвечал Боцзюэ. – В «Звездах радости» бывать приходилось.

Все вместе с Симэнем рассмеялись.

Гуйцзе:

Боцзюэ:

– Тоже мне! Ты других опутывать горазда, а себя в обиду не дашь. Таких, как ты, тоска не иссушит!

Гуйцзе:

Боцзюэ:

– Да, насчет будущего трудно загадывать. Впрочем, он на днях, может, и полководцем станет.

Гуйцзе запела на мотив «Янтарной кошечки»:

Боцзюэ:

– Обожди денек, другой. Небось не опоздаешь. Вот в столице уладят, и вернешься к себе в кромешный ад.

Гуйцзе: