Страница 193 из 479
Лайбао отправился с хозяином и встал у крытой галереи за перилами, а Симэнь продолжал с гостем пировать.
– У меня к вам просьба, – начал он немного погодя, – хотя и неудобно вас беспокоить.
– Какая же просьба, Сыцюань? – поинтересовался Цай. – Только прикажите, все будет исполнено.
– У меня, видите ли, сват еще в прошлом году сдавал кой-какое зерно, ну и приобрел лицензию на соль, – объяснял Симэнь. – А направляют его как раз в подчиненный вам округ Янчжоу. Вот он и осмеливается обратиться к вам за содействием, не могли бы вы как-нибудь ускорить получение соли. Был бы вам очень и очень признателен.
Симэнь показал Цаю визитную карточку. «Торговцы Лай Бао[692] и Цуй Бэнь, – читал инспектор, – давно имеют лицензию и покорно просят пособить в скорейшем получении 30 000 цзиней соли».
– О, это сущий пустяк! – воскликнул Цай.
Симэнь кликнул Лайбао. Слуга вошел в крытую галерею и опустился на колени.
– Земно кланяйся его превосходительству! – велел Симэнь.
– Придете ко мне в управление, когда я буду в Янчжоу, – сказал инспектор Цай. – Я вам устрою на месяц раньше остальных купцов.
– Как вы добры, ваше сиятельство! – воскликнул Симэнь. – И на десяток дней было бы вполне достаточно.
Инспектор спрятал визитную карточку в рукав. Шутун наполнил чарки, а певцы запели на мотив «С горы спустился тигр»:
Заключительная ария:
– Я у вас целый день отнял, – сказал Цай. – Больше не в силах чарки выпить.
Гость встал и вышел из-за стола. Слуги хотели было зажечь огонь, но их удержал Симэнь.
– Прошу вас, ваше сиятельство, – обратился он к гостю. – Пройдемте переодеться.
Они вышли в сад и, насладившись его красотою, стали подниматься к Зимородковому павильону, где были спущены бамбуковые занавеси, ярко горели в серебряных подсвечниках свечи и стоял накрытый стол.
Хайяньских актеров Симэнь велел угостить вином и закусками и, наградив двумя лянами серебра, отпустил домой. Шутун убрал из крытой галереи посуду и запер садовую калитку.
Две ярко наряженные певицы, стоявшие у крыльца веранды, напоминали ветки цветов, колеблемые ветром. Обе опустились перед хозяином и гостем в земном поклоне.
Только взгляните:
Увидев красавиц-певиц, инспектор замер на месте.
– О, как вы любезны, Сыцюань! – воскликнул он. – Я, право, поражен!
– Не припоминается ли вам, сударь, знаменитая прогулка в Восточные горы? – спросил Симэнь.
– Но мне не сравниться талантами с Се Анем,[693] – говорил в ответ Цай. – Вы же, почтеннейший, возвышенны, словно Ван Сичжи.[694]
При свете луны он взял за руки искусниц-певиц и взошел вместе с ними на веранду, восторженный не меньше, чем Лю Чэнь и Жуань Чжао[695] в горах Тяньтайских. Заметив бумагу и тушь, он тотчас же взял кисть и пожелал в стихах запечатлеть нахлынувшие чувства. Симэнь велел Шутуну подать тушь, погуще ее растереть дуаньсийским камнем и достать узорной бумаги. С талантом первого лауреата Империи инспектор Цай едва присел под лампой, и тотчас же заиграла в его руке кисть, из-под которой без единой задержки появлялись драконы и змеи. Вмиг были готовы стихи.
Они гласили:
Цай велел Шутуну приклеить стихи на стену в память о его приезде.
– А как вас зовут? – обратился инспектор к певицам.
– Меня – Дун Цзяоэр, а ее – Хань Цзиньчуань, – был ответ.
– А как вы прозываетесь? – расспрашивал Цай.
– Мы всего лишь безвестные певицы, – говорила Дун Цзяоэр. – Какие у нас могут быть прозвания?!
– Ну, не скромничайте! – допытывался инспектор.
– Меня называют Яшмовая певица, – сказала, наконец, Хань Цзиньчуань.
– А меня – Фея роз, – отвечала ее подруга.
Цаю это прозвание очень понравилось и запало в память. Он велел Шутуну принести шашечный столик и начал партию с Дун Цзяоэр, а Симэнь с Цзиньчуань поднесли им по золотой чарке вина. Шутун хлопнул в ладоши и запел на мотив «Яшмового ненюфара»:
Инспектор выиграл партию. Дун Цзяоэр выпила чарку и тотчас же поднесла победителю. Хань Цзиньчуань угостила Симэня, и они выпили за компанию. Шутун запел на тот же мотив:
692
Написанием прозвища «Лайбао» в форме «Лай Бао» переводчик паказывает, что в визитной карточке оно должно восприниматься фамилия Лай и имя Бао.
693
Се Ань (IV в.) – крупный сановник, имевший обыкновение гулять в горах с компанией певиц.
694
Ван Сичжи (303–379 гг.) – поэт и каллиграф, автографы которого стали высшим эталоном в искусстве каллиграфии.
695
Лю Чэнь и Жуань Чжао (I–II вв.), согласно древнему преданию, они однажды отправились на охоту в Тяньтайские горы (провинция Чжэцзян) и увидали стадо горных козлов, которых стали преследовать. Вскоре они оказались у протока с переброшенным брошенным через него каменным мостом. Они прошли по мосту, и перед ними открылась просторная долина, где травы и деревья дивно благоухали. Лю Чэнь и Жуань Чжао пришли в восторг. Их встретили две удивительные красавицы-феи, которые зазвали их к себе в грот, угостили сезамом и позволили возлечь с ними на ложе. Когда же оба героя вернулись домой, то их встретили потомки в седьмом поколении.
696
Сяомань – певица и танцовщица, которую воспел Бо Цзюйи.