Страница 148 из 479
Цзиньлянь запела:
Тут замигал светильник. Цзиньлянь хотела было поправить, но Симэнь не появлялся, и у нее пропала охота даже двигаться.
Она продолжала:
Между тем в первую, должно быть, ночную стражу от Ся Лунси воротился Симэнь. Было пасмурно, шел снег с дождем и, оседая на одежду, сразу таял. Симэнь подстегнул коня. Слуга бежал впереди, освещая фонарем путь.
Симэнь прошел не в дальние покои, а прямо к Ли Пинъэр. Она стряхнула с него мокрый снег и помогла снять темный бархатный наперсник с изображением льва, белую шелковую куртку наездника, атласную парадную шапку, соболий башлык и отороченные коричневым мехом черные сапоги. Оставшись в широкой шелковой рубашке, Симэнь сел на кровать и спросил:
– Как сын? Уснул?
– Наигрался и недавно уснул, – ответила Пинъэр.
– Тогда не беспокой, пусть спит.
Инчунь подала чай.
– Рановато вернулся, – заметила Пинъэр.
– Я Ся Лунси коня подарил, вот он меня и угощал, – объяснял Симэнь. – Певцов пригласил. Посидели немного, вижу – снег пошел. Вот домой и поспешил.
– Озяб, небось, в такую-то метель? – спрашивала Пинъэр. – Хочешь, велю вина подогреть.
– Да, пусть подогреет виноградного, – согласился Симэнь. – А то у него самодельное пили – хризантемовую настойку. Пьешь и брезгуешь. Ни вкусу, ни аромату. Только пригубил из вежливости.
Инчунь накрыла стол. Были тут блюда с соленой курятиной, яства, фрукты и овощи. Ли Пинъэр подсела сбоку. Под столом им грела ноги небольшая жаровня.
Они пировали, а покинутая Цзиньлянь сидела на кровати в пустой холодной комнате, прижимая к груди свою цитру. Выгоревший светильник едва-едва мерцал. Ей хотелось спать, но она не ложилась, дремала и время от времени содрогалась от холода. Она все еще ждала Симэня. Потом не выдержала: освобождая волосы, сняла головную сетку, опустила наполовину полог и забралась под одеяло.
Да,
Цзиньлянь позвала Чуньмэй:
– Ступай взгляни еще, не идет ли батюшка. Да быстрей возвращайся!
Чуньмэй вышла.
– Матушка! – немного погодя обратилась она к хозяйке. – Вы думаете, он не пришел? Да он давным-давно дома. У матушки Шестой преспокойно пирует.
Не услышь такого Цзиньлянь, все б шло своим чередом, а тут ее будто ножом по сердцу полоснули.
– Ах он, изменник проклятый! – выругалась она, и у нее градом полились слезы.
Цзиньлянь громче обычного заиграла на цитре и запела:
Припев:
И далее:
Припев:
Пируя с Пинъэр, Симэнь услыхал игру на цитре и спросил:
– Кто это играет?
– Матушка Пятая, – ответила Инчунь.
– Она, оказывается, еще не спит? – удивилась Пинъэр. – Сючунь, ступай, позови матушку Пятую. Скажи, матушка, мол, приглашает.
547
Горы Чу – область гоы Ушань – места свидания небесной феи с Сян-ваном (см. примеч. к гл. I).
548
Старинное предание рассказывает о молодом ученом Пэй Хане, который однажды проезжал мимо Ланьцяо – Голубого моста. Он увидел у дороги бедную хижину, крытую тростником, а возле хижины – старую женщину, сучившую пряжу. Пэй Хан попросил напиться. Старуха кликнула свою дочь Юнь-ин и велела принести питье. Девушка была настоящей красавицей, а питье показалось юноше божественным нектаром. Он попросил отдать ему девушку в жены, но старуха ответила: «Вчера один бессмертный подарил нам чудесное снадобье, теперь нужны нефритовая ступка и пест, чтобы растереть его». Пэй Хан добыл ступку и пест и женился на красавице, впоследствии они вместе ушли к бессмертным.
549
Янский пик (Ян-тай) – терасса горы Ушань (см. примеч. к гл. XXIX и примеч. к гл. I).