Прекрасный Старый Мир

— Ой, — натурально ойкнула гетера, даже слегка покраснев. — Афродита-покровительница, моя вина! Вы же друга сердешного не имеете, да и на весёлый квартал времени у вас нет, — на что я покивал, дела своего не прекращая. — Да перестаньте вы, Ормонд Володимирович! — возмущенно выдала она. — Ещё не хватало, чтобы на моих занятиях ученики самоудоволетворялись! Идите сюда, решим вашу проблему, заодно, кое-что покажу.

Не знаю, насколько она играла, но хоть с занятий я перестал выкатываться аки на колёсах. Впрочем, тут опять же, было скорее наставление, нежели тешенье плоти.

За всеми этими психологическими и амурными штудиями, остальные занятия выходили скорее отдыхом. Например, поездка с Добромирой на полигон милиции меня внутренне оставила равнодушной. Ну бронированный танк на паровых турбинах, поучился управлять, пошевелил вооружением, убедился, что милитаты-одарённые не зря хлеб едят: аж голова заболела за всем следить и контролировать. Тяжелые метатели туда же: всех отличий от цербика, только в калибре да боеприпасе. Несколько порадовал эфирный доспех, но не управлением — всё понятно, но для правильного управления нужна долгая практика. А вот требуху сего агрегата, на искусственных мышцах, я разглядывал с искренним интересом, запоминая. Были у меня планы на будущее, не слишком определённые, да и отдалённые. Но, где примерное понимание структуры эфирного доспеха было бы не лишним.

Да и Добромира моё равнодушие оценила, одобрительно похмыкав на " сурьёзность», даже повинившись, что «мнила прихотью мальчишеской».

А к концу месяца, не без сожалений, но с пониманием (всё ж у Артемиды вся Управа, где она оказалась «штатным специалистом», а не я один) с наставницей я расстался. И, кто б сомневался, что змейский леший меня вызовет.

— Собирайтесь, Ормонд Володимирович, завтра отбываем, — выдал сей тип при моём явлении.

Впрочем, штудии даром не прошли, так что умудрился я одной мордой лица выразить, что я думаю о таких указаниях, лицах оные отдающих, да и организации, где они подвизаются. Леший морду оценил, вздохнул притворно, но продолжил.

— Рим, на неделю али две, — выдал он, после чего проявил свою злонравность: — Вы удовлетворены, Ормонд Володимирович?

— Вполне, — с видом «что ж от вас, убогого, ещё ждать». — Дозволите готовится начать?

— Готовьтесь, — махнул лапой леший. — В полночь у меня, — буркнул он.

Услышанное в закрываемой двери: " ещё несноснее стал…» отозвалось музыкой в моём сердце. Заодно, утвердило меня в первоначальной идее, на кой я вообще Лешему сдался. Потому как вопрос был не праздный, а с наукой Артемиды выводы свои я подтвердил.

А вообще начал я анализировать своё бытие, да и ряд моментов мной услышанных, но проигнорированных. Бытиё в смысле пребывания в Управе, которое ранее рассматривал как этакую «вынужденную задержку перед Академией». Суть-то не поменялась, а вот небрежение этими двумя названными годами была если не преступна пред ликом своим, то близко к тому.

Итак, для начала, пошуршал среди коллег, повзирал на них взором мальчишеским, наивным и вообще, лицедействовал всячески. А итогом стало понимание моей должности, злокозненным Добродумом вниманием обойденное. А именно, будучи товарищем главы Управы, сей тип был более администратором, нежели послом. Полис покидая редко, по важным делам. Ежели бы мои обязанности (как и Младена, ранее) исчерпывались его сопровождением, то, не считая учёбы, от силы месяц в году я бы службу нёс.

Но, в то что злонравный леший подобный курорт мне на пару лет учинит, верилось слабо. В общем-то и правильно не верилось: секретарь помощник столь значительной персоны, сам был персоной важной и, помимо сопровождения в его блужданиях, моим полем деятельности намечались близлежащие (а возможно и не только), Полисы, в которые я буду волей Лешего направлен, будучи ВрИО его.

Не во всех делах, не в полной мере, но до поры так. Так что ждут меня, после обучения, дорога дальняя и путешествий тьма. Надеюсь, как курьера, а то, знаючи Добродума, сомнений в том, что могёт он мне весёлую жизнь сотворить, никаких и нет.

Но то вопрос бытия будущего, а вот его заявление о бритских Полисах и прочей подобной островитянщине мне стоило обдумать с самого начала. Итак, ежели рассмотреть Мир на политической карте, казалось бы, ничего лоскутьев Полисов и не разглядеть. Оно, конечно, так, да не совсем. Потому как было в Мире три крупные… ну не то, чтобы силы, а скорее объединения. Причём разнотипных, нужно отметить.

Итак, мой родной Союз Полисов Гардарики, довольно аморфная конфедерация, спаянная этноязыковыми узами, да и с эллинскими полисами находящаяся в добрых (относительно, насколько сие возможно), отношениях. Как и с Данами: торговцы-разбойники, невзирая на конфликты, в целом были культурно близки, часто роднились. Впрочем, в этом случае вопрос тоже не однозначный: например, Вильно более тяготел к грекам, на данов смотря с подозрением, а вот Новоград тот же — наоборот.

Но конфедерация довольно спаянная, и несмотря на часто реализуемое желание соседушке подгадить, на агрессию извне на этого соседушку отвечающая, как атаку на себя. В общем-то, что греков, что данов можно к ней отнести, в качестве этакой аффиляции.

Далее, был Рим, с которым выходило занятно: единственный существующий гигаполис земли. Как по населению крупнейший, так и не способный себя прокормить. То есть, Полисы италийские, в складчину, оказывали старику гуманитарную помощь, в память в величии, истории, скрепах и прочее подобное. Не сказать, что федерация, но несколько более консолидированное объединение, нежели славяно-дано-грецкая вольница.

Не враждебное, но скорее конкурентное. Да и прямо скажем, Полис на границе зоны влияния, например, вполне «римский», мог в случае агрессии встать на сторону агрессии подвергаемых, с кличем «не по праву!». Были в истории прецеденты.

Входили в Римскую зону влияния Полисы италийские, франкские, ряд североафриканских.