Страница 18 из 31
Спустя минуту поиска в просто огромной записной книжке я нашел контакт с подписью «Старый ублюдок (решение всех проблем)». Возможно, это был ее отец, ибо другого так ярко выраженного мужского имени в списке не было, ровно так же, как и матери. Самым частым вызываемым контактом оказался, на удивление, «Уважаемая старшая сестра».
Ждать ответа долго не пришлось. Пара гудков сменилась чьим-то недовольным и грубым голосом.
— Ху, задрала уже, что на этот раз? — а я ведь даже слова сказать не успел. — Денег больше не дам, дури тоже, ты и так… — а вот этого я знать не обязан.
— Извините, простите, Ваша сестра… — затараторил я.
— Что с ней? — тон резко изменился. — Эй, где моя младшая сестра и что Вы с ней сделали?
— Ничего, я так точно. Нажралась, уснула у моей двери. Не могли бы Вы приехать и забрать ее? Она выглядит крайне паршиво.
Женщина хмыкнула. На минутку задумавшись, довольным голосом сказала:
— А знаете, киньте ее туда, где нашли, пусть это будет ей уроком. Компенсацию за неудобство обсудим позже, мой человек Вам наберет.
— Эй, постойте, Вы серьезно?
Ответом мне были короткие гудки. Сука, и это есть уважаемая сестра? Нет, я все, конечно, понимаю, но что мне с этим чучелом делать?
— Эй… Принеси мне воды, — донеслось с кровати.
— Чай пей, — протянул той напиток я.
— Я сказала воды, — вновь повелительным тоном произнесла Хуалинг, приоткрыв один из своих карих заплывших глаз.
— А я сказал, ты будешь пить чай, — взяв ту за шматы и буквально силой влив в горло трезвящее пойло, грубо обломал властную азиатку.
Сделав несколько поспешных глотков, та закашлялась, а после, едва ее недалекий разум оклемался, она приподнялась и стала качать права.
— Какого черта? Я сказала воды, хули ты меня не слушаешься!
— Ожила. Тогда ноги в руки и вали из моей квартиры, — отодвигая от греха подальше передвижной столик, проговорил я.
— В смысле вали? Я останусь тут, и ты не станешь этому противиться! — покачиваясь, поднялась на ноги Хуалинг, глядя мне прямо в глаза.
— Горшок за собой помыла и пошла нахер отсюда! — едва сдерживаясь, чтобы не звездануть этой конченной, сквозь зубы прошипел я.
Глаза Хуалинг округлились. Мое угрожающее нависание над ней явно подействовало. Ее ноги задрожали, глаза от испуга стали постепенно приходить в норму.
— П-п-почем-у ты меня не слушаешься… — срывающимся испуганным голосом проговорила она.
— Ну все, с меня хватит! — протянув к ней руку, желая выставить это ожившее тело за двери, выкрикнул я, после чего гостья, присев на колени, схватившись за голову, стала причитать:
— Только не бей, пожалуйста, не бей! Я все сделаю, только не бей, не бей… — запищала слезно Хуалинг.
Блять, ну почему с этими бабами все всегда так сложно? Опустив руки, я взглянул на нее по-новому. Напуганная малолетка в дорогих шмотках, судя по всему, не знающая, что такое слово «нет». Привыкла, небось, что бабки все ее проблемы решают. Перевоспитать бы тебя, да только не я твой отец, а ты не моя головная боль. Хотя сейчас именно такой и являешься.
— Не буду я тебя бить. Вынеси за собой тазик, сполосни в ванной, а после выпей чаю, — сменившийся мой тон она приняла по-своему. Красными заплаканными глазами она взглянула на меня из-под лба.
— Что смотришь? Вперед! — командно прикрикнул я, после чего та, сорвавшись с места, направилась в ванну, и ведь не скажешь, что не знает, где та находится.
Собравшись, разом проглотив третью кружку, которую так и не взялась пить моя гостья, помог той привести себя в порядок. Обычно азиаткам к лицу косметика, но в этом случае все было строго наоборот. Тонна размазанной по лицу штукатурки с заплывшей от слез тушью были словно камуфляжные полосы на лице у Рембо.
И вот, казалось бы, попила чая с бодуна, да умылась, всего-то, а уже словно другой человек.
— Так, всё, мне пора на работу, — сверившись с часами, проговорил я, а после добавил: — а ты с вещами на выход.
Немного помявшись, Хуалинг предприняла последнюю попытку штурма.
— Я поживу у тебя недолго, ты согласен.
— Нет! — В очередной раз вызывая округление узких глаз, категорично заявил я, выкинув назойливое животное из своего дома. — К подругам иди. — Кинув на прощание, я в одиночку шагнул в лифт.
«Скорее бы этот сумасшедший день закончился» — Упершись головой в холодную стенку лифта, я вновь поглядел на часа.
— 18:48 — Пиздец… Кажется, я опаздываю…