Страница 279 из 308
— Вот блин, с нами не всегда безопасно…
— Мы верим в тебя. Твоя песнь ведёт нас к свету. Все рахни и почти все другие расы верят в тебя. Этим мы делаем тебя сильнее, так мама говорила. Ты сможешь, ты победишь злые голоса. Я верю…
— Слушай, — присел я перед рахни и приложил ладонь к её голове. — Я ничего не буду обещать. Но ваша вера… Я сделаю всё, чтобы защитить вас. Всех вас.
— Мы знаем, — обняв меня щупальцами, выдохнула рахни. — Дадите мне имя? А то у всех есть, а у меня нет.
— Я знаю! — выкрикнула Джек. — Ты у нас будешь… Хм… Арахна!
— Мне не нравится, — замотала головой безымянная. — Грубо, да и мне не очень подходит.
— Тогда какое ты хочешь? — спросила Тали.
— Я не знаю, похожие на ваши брать не хочется, путаница будет. А выбрать… Я опишу что чувствую, а вы сами решите. Кхм… Я, маленький осколок, что был от матери оторван. Подхвачен сильным, в то же время нежным ветром. И я…
— Лист на ветру, — улыбнулся я. — Листик.
— Мне нравится, — закивала рахни и крепче обняла меня. — Вот, у меня теперь есть имя. Приятно познакомиться, я — Листик.
— Она чудо! — запищала Вика, подскочила и обняла её.
Нда, действительно, чудо… Даже несмотря на внешний вид… Хотя, примелькается.
После разговора с Листиком, она была определена жить на правую смотровую, все остальные расползлись по каютам, а я отправился в трюм. Где сел на ящик, сосредоточился и, погрузившись в медитацию, начал думать. Итак, меня четверо. Злой, добрый, инертный и крылатый. Первый это Курьер, второй Саске, третий я из первой жизни, четвёртый демон. Да, все они работают в команде, по обстоятельствам берут управление на себя, а демон всех усиливает. Но, кажется, на дохлом жнеце демон вырвался и… И да! Тут всё просто, я с прибабахом и это факт. Но дальше… Песни, сила, хор… Ну, допустим. Песня — это излучаемая мной энергия, которую чувствуют рахни и которая распугивает злые силы. А миллиарды поющих со мной? Демонов в этом мире не так уж и много. Тогда… Верят в меня, тем самым наполняют силой. Кто в меня верит? Кроганы, кварианцы, возможно, турианцы и азари и… Ёбаное всё! Мы же вылечили кроганов и кварианцев! Вылечили лекарством, сделанным из моей крови. А турианцы, азари и люди сейчас активно принимают сыворотку. Вот почему они… Я могу ошибаться, неправильно трактовать слова королевы и приплетать наши поступки. Но сила приходит. Непонятная, ранее неизвестная, она постоянно приходит и меняет меня. Это что получается, я уже не демон. Я…
— Пойдём спать, — прервав мои размышления, присела рядом Вика.
— Да, — передёрнув плечами от того, к каким выводам пришёл, я улыбнулся. — Пошли.
— Саске, а что дальше? Коллекционеров больше нет, жнецы не скоро явятся.
— Работы ещё очень много, — подхватил я Вику на руки. — Да и выигранное нами время пролетит очень быстро. Однако, предлагаю устроить небольшой отпуск, в пару месяцев. Отдохнём, проведём время вместе.
— Тогда, на Цитадель?
— Командуйте, капитан Огонёк.
— Кстати, уйдя в одиночку, ты заставил меня понервничать, — прикусив мне ухо, мурлыкала Вика. — Как будешь извиняться?
— О, у меня есть семьдесят способов получить твоё прощение. Например, я тебя поцелую.
— Но это один. А остальные?
— Шестьдесят девять.
— Джокер! — полыхнув похотью, закричала Вика. — Отправляемся на Цитадель. Нас не беспокоить даже если жнецы явятся.
С момента посещения королевы рахни прошло семь месяцев. Многое за это время случилось, события стремительно развивались. И первым пунктом шли кварианцы и геты. Они нашли общий язык, помирились и объявили себя одним народом. Живут теперь на Раннохе, обживают города, за которыми целых триста лет ухаживали геты, ожидающие возвращения блудных создателей. Сами геты, обретя индивидуальность, изменились в лучшую сторону. Считают себя живыми и вместе с создателями готовятся к войне. На Раннохе, сейчас идиллия.
Такая же идиллия и на Тучанке, где Рекс смог объединить кланы и заставил их работать сообща. Чему кроганы не особо-то и сопротивлялись. Все знали что генофаг вылечили мы, а Рекс, как наш друг, разделил лавры спасителя кроганов. Как от генофага, так и от уничтожения бомбой. Да и Совет, присылая на Тучанку гуманитарную помощь, оружие и корабли, работал в первую очередь с Рексом. Что повышало его авторитет. Но дело было не только в этом, а в том, что Тучанка оживала. За семь месяцев, планета преобразилась. Уровень радиации упал, температура стала более комфортной. Пошли дожди, которые разбудили растения. Тут и там появлялись оазисы. Из скал вырывались реки и наполняли водой озёра, вокруг которых сразу же вырастали растения. И вот это по-настоящему радовало ящеров. Как рассказывал Мэллон, кроганы чуть ли не боготворят экипаж Нормандии за то, что мы принесли им такой подарок. Но также Мэллон поведал, что у всех без исключения кроганов на Тучанке изменился характер. Все они стали спокойнее, увереннее. И теперь в Совете заседает их представитель. Советник Рив! Чем было вызвано такое решение мне непонятно, но со своими обязанностями Рив более чем справляется.
Дальше идут люди. И тут всё вообще хорошо. После того, как Хакет и Михайлович вылечили руководство, люди оценили масштаб трагедии и кинулись работать. Лекарство распылялось с летунов над городами. И от полученного результата, правительство схватилось за голову, потому как инфицированы были практически все. Целые города после распыления лекарства на пару часов опустели. Но потом, в мозгах у всех прояснилось. Руководство связалось со всеми расами, на Цитадель в срочном порядке отбыл Андерсон. Бедолагу Донни за все его выходки поджарили на электрическом стуле.
Нечто подобное, творилось и на Сур’Кеше. Лягушата тоже не заморачиваясь распылили лекарство и, прям как люди, охренели от результата. И хоть заражённых у них было меньше, большинство из них являлись видными учёными, политиками, военными или просто влиятельными членами общества. Что в войне сыграло бы очень злую шутку.
У турианцев же заражёны были единицы. Ещё меньше случаев выявилось у азари. Но тут дело обстояло немного иначе. Чудо сыворотка Солуса вылечила ардат якши. От этого Совет Матриархов пришёл в восторг, связался с Тевос и вместе мы вылетели на встречу с ними. Обошлось без приключений, выслушали благодарности, получили по ордену, причём награды получили все наши и даже Руперт. Ну и в подарок мы получили путёвку на лучший курорт Тессии, где целых две недели зависали в окружении фигуристых массажисток, горничных и всех неравнодушных к нам, коих с каждым днём становилось всё больше и больше, потому как слухи. Так что с Тессии пришлось в срочном порядке валить обратно на Цитадель. Но, пока отдыхали, я неожиданно обзавёлся двумя дочками. Рила и Фалере, дочери Самары и, соответственно, сёстры Миралы. После излечения они были выпнуты из монастыря и отправились искать мамку. Ну и нашли на курорте, в моих объятиях. По-началу даже пытались возмутиться столь неподобающему поведению юстициара, но увидев живую и довольную Миралу, успокоились и кинулись расспрашивать что и как. Так что в семье у нас прибыло… Хотя, в семье у нас тоже происходило кое-что интересное. Мирала полностью свыклась с ролью второго центра. Обратилась в суккубу и с помощью моей памяти и тренировкам переплюнула по силам Самару. Ину — та тоже не отставала. Из забитой и неуверенной в себе вздрагивающей от каждого шороха девчонки она превратилась в гордую, сильную и уверенную в себе девушку. На радость мне и всем остальным. Леги, она же Хили. Не отлипала от меня, начала называть себя моей женой и всячески хотела угодить. Чему больше всех радовался, как не странно, Рауль. Прайм, который в последнее время очень часто выходил на связь и докладывал об успехах, однажды стал свидетелем наших обнимашек. После чего долго хохотал, скрипел и… И по итогу Хили его отругала и вырубила связь.
Мараи. Вот с ней вообще интересно получалось. Она, благодаря способностям подключаться к сети, была в семье и в тоже время нет. Всегда держалась рядом, но черту не переходила и ничего лишнего не позволяла. Как сама не лезла, так и мне не разрешала. В общем, как-то всё с ней непонятно. Работает в лаборатории с Окиром и Солусом, созванивается с вылеченными протеанами, коих в Иерархии ровно две тысячи и на этом всё. Шагов ко мне навстречу не делает, подключается к сети, смотрит, слушает и что-то ещё делает. Что именно — непонятно, но явно что-то есть.