Страница 28 из 42
- Как она? – услышала я до боли знакомый голос.
Медленно открыв сначала один, потом другой глаз я увидела две расплывающиеся фигуры.
- Раны заживают, - произнес низкий голос. – Но очень медленно, она потеряла много крови, не думаю, что у нее много шансов…
- Достаточно, - оборвал низкий голос мой брат. – Вы свободны, я хочу поговорить с ней наедине.
Я почувствовала, как воздух рядом со мной колышется и одна фигура растворилась в темноте. Теплая ладонь Эмори легла мне на лицо.
- Фейт, - с грустью в голосе проговорил он.
- Ваше Величество, не считаю этой хорошей идеей, - еще один знакомый голос, но его источник хорошо скрывался в темноте.
- Меня не волнует, что ты считаешь Варис! – голос Эмори был холодным и абсолютно спокойным. – Подожди меня у входа в тюрьму.
Варис не посмел ослушаться Эмори, и я услышала удаляющиеся гулкие шаги. Зрение восстанавливалось и привыкало к темноте медленно, очертания брата никак не становились четкими. Это пробуждение было тяжелее предыдущего.
- Фейт, мне так жаль, - ладонь брата нежно гладила мою голову, не спускаясь ниже. Он вообще едва касался меня, боясь причинить боль.
- А мне нет, - сухими губами выговорила я, закашлявшись. От каждого вздрагивания тело парализовала боль. – И Варис прав, тебе лучше не быть здесь.
- В Котел Вариса и всех, кто считает так же, - голос Эмори повысился, я услышала смешок Ориса на заднем плане.
- Если хочешь удержать власть в своих руках, советую послушать сестрицу, - Орис засмеялся, но смех был больше похож на лай.
Эмори ничего не ответил на реплику Ориса, но я почувствовала металлический запах магии и Орис жалобно заскулил. Эмори опробовал на нем новую силу, предателю это явно не понравилось. Я бы улыбнулась, но сил не было и на это.
- Эмори, много погибших? – едва произнеся слова, я закрыла глаза, понимая, что концентрация на брате тратит много сил.
- Мы потеряли половину пехоты и Легиона, погибли Ауст и Аэлар. И Даэрон. Из мирных жителей почти никто не пострадал, некоторые деревни у границы разрушены, но это пустяки, - голос Эмори звучал устало. – Но, если бы не ты, погибших было бы больше.
Сердце сжалось от боли. Образ друга встал перед внутренним взором. Как Тиа перенесла эту потерю? Мне стало горько, что я не смогла разделить с ней ее скорбь.
- Фейт, тебе надо поправиться, - нагнувшись к самому моему уху, зашептал брат.
Но я не могла с уверенностью сказал, были ли эти слова в реальности, так как я снова провалилось в липкое беспамятство.
В следующее бодрствование, Орис не давал мне покоя, осыпая меня колкостями. Но я и половины не слышала, находясь где-то между миром беспамятства и реальным, где спертый воздух не давал мне вздохнуть полной грудью.
- Знаешь, что на следующей день, как нас посадили сюда, твой брат казнил всех моих воинов на центральной площади? – это были его первые слова за все время в тюрьме, когда я услышала какое-то искренне раскаяние.
- Теперь знаю, - лишь ответила я. Жалости внутри меня не было. Каждый, кто предал нас, заслуживал смерти. Каждый из казненных был виновен в том, что случилось.
- Среди них были совсем юнцы, я только принял их, - в голосе Ориса больше не слышалось насмешки, лишь беспросветная тоска.
- Я надеюсь, Орис, что тебе хоть капельку так же больно как матерям и отцам, которым пришлось смотреть на то, как их детей казнят, пока ты сидишь здесь и пытаешься свалить ответственность с себя на кого-нибудь другого, - эта тирада стоила мне большого количества скопленных сил.
- Фейт, ты не понимаешь…
- Ты говорил о плане? Что если бы не Тамлин, то все было бы по-другому, - вырывая из памяти куски прошлого разговора, спросила я.
- Моим планом была ты, - без лишних слов, бросил он. – Все просто, ты следующая после брата наследовала бы трон. И завоюй я твое расположение, сохраняя условности с Элладаном, как все могло бы сложиться? Мне бы досталась принцесса, трон и уважение народа.
- Вот оно что, - сонно пробормотала я. – В любом случае ты без зазрений совести убил бы моего отца и брата? Эмори, который тебя братом считал.
- Считать – не равно быть, - отрезал Орис, я понимала, что ему не хотелось со мной разговаривать.
- Отец дал тебе все, что мог дать. Ты был генералом разведки! Зачем тебе была эта власть? Какое бы счастье ты познал, став королем? – из последних сил выдавила я, чувствуя, как слезы катятся из глаз, обжигая холодную кожу лица.
Амбиции одного стоили тысяч жизней. Стоит ли власть таких жертв? Для таких слепцов как Орис наверно. Может, Орис что-то и ответил на мои замечания, но я снова провалилась в темноту.
«Фейт»
Тьма не хотела отпускать меня.
«Фейт»
Я сделала усилие, чтобы вырвать конечности из зыбкой пучины темноты.
«Фейт» - повторил голос Тамлина.
В темноте светилась едва различимая полоска. Наша связывающая нить, она настолько ослабла, что я едва могла ее разглядеть. Я растерянно качнулась в волне тьмы своего разума. Нить начала светиться чуть ярче, и я сделала усилие, чтобы пойти по ней в сторону разума Тамлина. Сил во мне было мало, каждый рывок вперед мог стать последним. Я хотела кричать во все горло о том, что я его слышу, но не получалось. Казалось, я завязла на пол пути, тьма стала приближаться за моей спиной.
«Я заберу тебя, только дождись меня»
Я горько усмехнулась и почувствовала, как темнота окутывает меня, но золотая нить между нами вспыхнула сильнее. Ее свет становился все сильнее, ослепляя мой разум. Я зажмурилась, а когда открыла глаза вновь, я была не в темноте и даже не в темнице.
Пятеро стояли в Зале совещаний. За окнами была поздняя ночь, свет был приглушен, все разговаривали в полголоса. Эмори сидел во главе стола на месте отца, откинувшись на спинку, выглядел уставшим. Судя по краснеющим следам, видневшимся из-под ворота рубашки, его раны затягивались тоже медленно. Терен сидел по правую руку от брата и объяснял что-то Тии и Ролену, стоящих за его стулом. А я все видела глазами Тамлина, который напряженно сжимал спинку стула, наблюдая за всем этим.
- Орис может стать проблемой? – подал голос Ролен, отрываясь от разговора с Тереном.
- Не станет, он уснет, так же как и караульные у входа, - небрежно ответил Эмори, сжимая пальцами переносицу.
- Эмори, ты же знаешь, что Варис все поймет, - Тиа обошла стол и встала напротив брата.
- Варис потребовал ее казни, объявив это при всем народе, пока моя сестра умирала у того чертового фонтана, - Эмори едва сдерживался, чтобы не сорваться на крик. – И никто не вступился за нее. Ни единый житель Арса, боготворивший ее и видевший какую жертву она принесла, не шелохнулся, чтобы встать на ее защиту. Поэтому мне глубоко плевать, что поймет Варис. Как только Фейт будет в безопасности, Легион будет упразднен, они слишком много лет строили из себя избранных, но, оказывается, умирают они как обычные фейри.
- Эмори, нельзя совершать таких опрометчивых поступков, - Терен поднялся со своего места. – Легион тебе нужен для поддержания власти, народ не поймет твоих кардинальных изменений строя.
Эмори собирался возразить, грозно поблескивая глазами, но в разговор вступил Тамлин:
- Нельзя руководствоваться в такие моменты эмоциями, - его голос звучал ровно. – Варис будет в бешенстве, он будет требовать, чтобы кто-то ответил за ее исчезновение. Но ты, Эмори, должен будешь сохранять спокойствие, и вытерпеть все обвинения в свой адрес. А после ты должен будешь стереть все воспоминания о твоей сестре, будто бы и не было ее никогда здесь. Только так ты сохранишь власть в своих руках. Память у фейри хорошая, но если ты будешь достойным правителем, они забудут твой проступок.
Терен с уважением посмотрел на Тамлина, а после перевел взгляд на Эмори. Тот побледнел, но сказать больше ничего не решался.
- Если мы все обсудили и приняли решение, нам надо спуститься в тюрьму до восхода солнца, - Тиа накинула темно-зеленый плащ с капюшоном на плечи.