Страница 76 из 131
Капитан милиции Виктор Савинков, следователь следственного отдела Кировского РОВД города Уфы, расхаживал по своему маленькому кабинету (шесть шагов туда и столько же обратно) и обдумывал только что прочитанное в рапортах оперов, заключениях судмедэксперта и криминалиста.
Картина складывалась следующая. Убитая — Степашина Ирина Аркадьевна, как значилось в ее заводском пропуске и выяснилось в процессе расследования, 1949 года рождения, русская, незамужняя, образование высшее — по всей видимости, добровольно села в автомобиль светлого цвета, предположительно, «Жигули» пятой или шестой модели (здесь свидетели путались в показаниях) у проходной своего завода после окончания рабочего дня. Кто был за рулем, свидетели не видели, не могут даже сказать, мужчина или женщина. Госномеров автомобиля, естественно, тоже никто не запомнил.
Недалеко от административной границы города автомобиль свернул на старую проселочную дорогу, ведущую к давно заброшенной лесопилке. И там произошло что-то такое, что привело к жестокому избиению и убийству Степашиной. Причем убитая, скорее всего, сама полностью разделась и, видимо, ничего плохого не подозревала, судя по аккуратно сложенной одежде. Что же произошло потом? Следов полового акта обнаружено не было.
Вероятнее всего, размышлял следователь, убийца с огромной силой бил ее головой об выступавший из земли валун, на котором обнаружены многочисленные следы крови Степашиной, мелкие сколы черепной кости и волосы. Удары наносились с такой силой, что череп убитой был расколот. Скорее всего, смерть наступила еще до этого, то есть убийца продолжал колотить уже мертвую женщину головой о камень. Зачем? В приступе ярости, сумасшествия? Что могло вызвать такую ярость? Убийца психически неуравновешен? Может быть, состоит на учете у психиатра? Надо поручить проверить эту версию.
До этого неизвестный (обнаружены следы только одного человека — мужчины) избил Степашину, сломав ей кости на всех руках и ногах, иногда — не по одному разу, и проломив ей грудную клетку так, что сломанные кости порвали внутренние органы и даже задели сердце. Также на месте преступления обнаружены странные следы непонятного происхождения, очевидно, принадлежащие либо какому-то животному, либо… Виктор вообще не знал, кому могут принадлежать такие следы. Огромные ступни, такие не влезут вообще ни в какую обувь, ибо обуви таких размеров не выпускают. Из пятки и пальцев, очевидно, растут длинные когти. По размеру ступни эксперты предполагают рост не менее двух с половиной метров, но это только гадания, поскольку не понятно, что это было вообще такое. Таких животных в их краях просто нет, нужно будет проконсультироваться со специалистами-зоологами, наверное. Если кто и может что-то сказать об этом, то лишь они.
Что странно, следов ног самой Степашиной вокруг места убийства нет вообще. Или скорее, как подумал Савинков, их просто не нашли — затоптали, скорее всего. Не может же быть такого, чтобы человека там избивали, а следов не осталось?
Так, ладно, думал дальше Савинков, что у нас есть еще? Обнаружены многочисленные следы крови как самой жертвы, так и, видимо, ее убийцы. Также следы крови, не принадлежащие жертве, обнаружены под ногтями рук и, что интересно, ног Степашиной. Отпечатков пальцев нет, надо думать, убийца был в перчатках, но и кровь — это уже удача. Хотя доказательством в деле она не станет, мало ли у кого такая группа крови, но как один из аргументов для суда — вполне. Есть еще множество серо-зеленых засохших пятен какой-то жидкости, происхождение которой эксперты определить не смогли. Состав, как следует из заключения, в чем-то сходен с составом крови человека, но не идентичен ему. Еще одна загадка.
Следов протекторов автомобиля, к сожалению, тоже не сохранилось — давно заброшенная дорога заросла травой. Обнаружены следы сожженной одежды, очевидно, преступник таким образом избавился от улик. Но если это так, то у него должна быть запасная одежда, не поехал же он голый за рулем! Другими словами, можно предположить, что преступление было не спонтанным, а заранее спланированным. Есть, конечно, вариант, что у него в багажнике лежала какая-нибудь рабочая спецовка на всякий случай, ее он и надел, но исходить все же следует из того, что преступление было тщательно продуманным.
Виктор попробовал представить, как все могло происходить. Преступник, скорее всего, знал жертву, как и она его. Это следует из того, что она, как утверждают свидетели, сама села к нему в автомобиль и потом, судя по аккуратно сложенной одежде, сама же разделась. Опять же преступник, угрожая, например, ножом, мог заставить ее раздеться. Но тогда вряд ли жертва стала бы так аккуратно складывать одежду. Нет, разделась она сама, вполне себе добровольно. Виктор подошел к столу и записал в блокноте: «Поискать среди знакомых, опросить подруг и сослуживцев, с кем она встречалась».
Так, далее. Допустим, у них была связь, и, допустим, они свернули в лес, решив развлечься. Пока все логично, а вот дальше начинаются непонятки. Он представил себя на их месте. Зачем идти в лес и кувыркаться на сырой траве, когда есть автомобиль, у которого можно разложить сиденья? Ну ладно, допустим, они вот такие романтики, все равно почему бы не сложить одежду в машине? Зачем складывать ее на сырой траве? Черт, далась ему эта сырая трава! Может, она была совсем не сырой? Но все равно одежду же можно испачкать, женщины так к своей одежде не относятся! Или все же убийца заставил ее раздеться, угрожая оружием, а потом сам аккуратно сложил ее одежду, типа вот такой он аккуратист? Да нет, слишком сложно и надуманно. Будем пока исходить из того, что разделась она все же сама и вполне добровольно.
Что произошло дальше? Если убийца планировал преступление, почему не убил жертву ножом или тем же топором? Не сумел, не успел? Там ведь явно была драка, и явно убийце тоже неплохо досталось, слишком много его крови! Был кто-то третий?
Так-так-так, а если потянуть другую ниточку? Что, если этот ее любовник не убивал ее? Заехали они, значит, в лес, разделись… И тут на них кто-то напал. Оба защищались, обоим досталось. Но где же тогда труп мужчины? А если он спасся, то почему не заявил в милицию? Виктор вновь подошел к столу и сделал в блокноте новую запись: «Поручить обзвонить больницы и морги на предмет поступления мужчины с характерными травмами». Немного подумал и дописал: «Убийца — кто-то третий?»