Страница 11 из 19
— Только не говори, что снова запал на нее? — уже серьезно произнес Том.
— Не говори ерунды, — не задумываясь, отмахнулся я. Чушь собачья! — Она вернулась после пластики какая-то шальная. Пусть лучше под присмотром будет.
— Что сделала, свисток? Сиськи? — снова заржал Том.
— Нет, — мрачно отчеканил я, — кажется, она душу дьяволу продала.
А как иначе объяснить, что в моих мыслях ее стало слишком много. Как объяснить, что она стала такой… Даже определение подобрать сложно. Обновленной, что ли?
— Ладно, вернемся к нашим баранам, что там с проверкой в «AMG групп»?
— Все как ты хотел: аудиторы шерстят. Саймон в бешенстве — все его сделки заморожены. Кричит, что засудит нас.
— Пускай попробует, — довольно откинулся в кресле я. Наконец-то хорошие новости. Да, это я надавил на нужные рычаги — натравил налоговую на ублюдка. И то, что аудиторскую фирму Тома назначили компетентным исполнителем, тоже моя заслуга. Это вендетта, мать вашу! Долгая и мучительная.
— Какие планы на вечер? Не хочешь заглянуть к Биллу? Он звонил, говорит, в клубе новое шоу, девочки — конфетки. Пропустим по стаканчику, на упругие жопы попялимся, потом можно в «Дарк найт» рвануть.
— Да, можно, — ответил я. Планов на ночь действительно нет. Пятница ждет.
Том уехал, я окунулся в работу, но ненадолго. Телефон завибрировал. Мишель.
— Алло, — отрывисто бросил, поставив мобильник на громкую связь. — Я помню про ужин в воскресенье, если ты для этого звонишь.
— Не для этого, братик, — как всегда ерничала она, — ты лучше объясни, что происходит? Ты что, снова с Дэдэ сошелся?!
Бля, и сестра туда же. Об этом что, в новостях объявили?!
— А разве муж и жена не должны жить вместе?
— Но не с этой же?!
Я закатил глаза. Никто в семье, да в принципе никто, кроме Тома, не знал, что сделала Дэдэ, как подставила меня, на какие бабки попала компания из-за ее слабости на передок. Но Мишель единственная, кому я пересказал хотя бы половину событий. Она и так терпеть не могла Дэдэ, считая ту безалаберной инженю*** — сестра у меня феминистка, активистка, интеллектуалка в одном флаконе — а после моих откровений возненавидела люто.
— Мишель, — серьезно произнес я, — ты мне доверяешь?
— Да.
— Значит, перестань вести себя, как курица-наседка. Я давно уже не яйцо. И если что-то делаю, значит, так надо.
— Я просто волнуюсь. Твоя жена, как клещ впивается в жертву…
— Но я не жертва. Поверь, между нами ничего личного. Я просто не хочу, чтобы она выкинула очередной фортель перед разводом.
Я немного лукавил, но сестре об этом знать не обязательно. Она — старшая и относительно меня всегда все принимала близко к сердцу. Ей бы замуж да свою семью, но, похоже, не родился еще мужчина, способный победить ее стойкую неприязнь к сильному полу.
Работа закрутила и завертела — даже обед пришлось заказывать в офис. Поднялся только вечером, размял затекшую шею — на массаж что ли сходить? Душ принял здесь же, надел свежую рубашку — можно выдвигаться. Хотя рановато еще. Выбор, чем заняться, был разнообразным: поужинать, поработать еще, или заскочить домой — так, проверить, как там моя птичка в клетке: ждет или уже улетела? Естественно, я выбрал последний вариант, так, любопытства ради.
Через двадцать минут я открыл дверь квартиры и сразу же удивленно повел носом:
— Это чем пахнет?
Едой? У меня дома кто-то готовил? Да быть такого не может! Моя кухня до сих пор девственница, и меня это более чем устраивало!
Я прошел через гостиную, посмотрел в столовой и замер на пороге кухни. Дэдэ сидела полубоком на высоком стуле за черно-белым островком: ее длинные босые ноги с ярко-красным педикюром были обнажены до середины бедра, дальше мне просто не было видно. Белая рубашка, по-мужски широкая, застегнута до середины груди, демонстрируя аппетитные холмики и изящную линию плеч. Волосы забраны в небрежный пучок. Домашняя и разнеженная — без меня она хорошо тут себя чувствует. Она смотрела в экран ноутбука, а рядом — целое блюдо клубники. Либо я слишком громко пожираю ее глазами, либо уже начал трахать на ментальном уровне, но Дэдэ резко вскинула голову, встречаясь со мной глазами. Сначала просто смотрела, затем настороженно кивнула и снова все внимание в монитор.
Да, правила она соблюдала прилежно. Мы практически не разговаривали — и пары десятка слов не сказали друг другу за пять дней. Дэдэ откусила кусочек, слизнув розовые капельки с не менее розовых губ. А я совсем не вовремя вспомнил, как отменно она умеет сосать. Она откусила еще кусочек — издевается, сучка! Знает же, что смотрю на нее! Даже член оживать начал. А ведь раньше мне нравилось, что жена с хорошим сексуальным аппетитом — да она рождена, чтобы трахаться! Правда, одного мужика ей оказалось мало.
Во рту стало горько, так же горько, как тогда, когда узнал об этом. А ведь мы были (и для самых слепых остаемся) образцовой, красивой парой. Дэдэ казалась идеальной, рожденной для меня: сексуальная красавица с божественным телом и лицом фарфоровой куколки. Правда, умницей ее назвать можно с большой натяжкой — здесь природа отдохнула, увы. Когда раздавали мозги, Дэдэ стояла в очереди за сиськами — досадно, но бывает. Это все всплыло, когда страстный угар схлынул, и я смог оценивать жену трезво. Сердце у нее тоже не особо чуткое — иногда казалось, что она Дровосек из сказки Баума. С материнским инстинктом вообще беда. Но совсем этим можно жить, из-за этого я бы не стал разводиться. Возможно, что-то получилось бы исправить, а потом на меня ледяным душем хлынула правда: милая и очаровательная Дэйдра Морган-Сторн предательница и шлюха с повадками нимфоманки. Вот с этим жить уже нельзя.
Чем больше я пялился на нее, тем сильнее во мне разгоралось неистовое желание размазать ее по стенке и затрахать до умопомрачения. Я круто развернулся и вышел. Если бы знал, что Дэдэ снова пробудит во мне желание, подумал бы дважды, прежде чем требовать ее присутствия рядом двадцать четыре на семь.