Страница 20 из 39
— В смысле? — насторожился Габриэль.
— Ты вернул ее с того света. Это противоестественно. Мир хочет справедливости. Неужели ты не слышал, что очень часто такие, как она, погибают от нелепых случайностей. Чаще, чем обычные люди. Боги считают их умершими. Они нарушают баланс мироздания.
— Мир пытается все исправить? — тихо уточнила я.
— Именно.
— Но она не из нашего мира, — возразил Габриэль.
— Я думаю, это еще сильнее усугубляет ситуацию. Мало того, она инородное тело влияющее на жизнь этого мира. Так она еще должна была умереть.
— То есть этот случай не последний? — с ужасом спросила я.
— Кто знает? — Алекс пожал плечами. — Но я не стал бы это отрицать. Говорят, чем дольше человек живет в мире в новом теле, тем меньше мир пытает его отторгнуть. Первые годы самые сложные.
— То есть мне нужно выжить в ближайшие пару лет? Вам не кажется, что это будет сложно с учетом того, что мне предстоит сделать.
— Кажется, — отозвался Алекс. — Поэтому я и вызвался тебе тренировать. Хотя против этой затеи.
— С ней ничего не случится! — жестко заявил Габриэль и встал, оставив меня одну. Сразу стало холодно, и я обхватила себя руками, а из-за поворота показался медленно ползущий экипаж на толстых колесах. Возможно, на нем мы все же сумеем добраться до поместья.
Я проспала всю дорогу. Когда приехал экипаж мне сразу же выдали чистые теплые вещи, в которые я смогла переодеться внутри, пока братья и возничий ждали на улице под дождем. Я с наслаждением поменяла мокрую одежду на сухое платье простого покроя, которое мне оказалось тесновато в груди, и закуталась в плед, сжавшись в клубочек на сиденье. Когда остальные погрузились в карету, я уже дремала. Организм вымотался и не хотел больше дергаться. Я боялась ехать по ущелью дальше, поэтому и вырубилась. А когда открыла глаза, небо посветлело и, хотя солнца не было, все равно долина, в которую мы въехали, не выглядела мрачной.
Замок можно было разглядеть издалека. Он стоял среди цветущих лиловых лугов, окруженный высокой крепостной стеной и казался иллюстрацией к средневековой сказке. Тут сильнее, чем в городе чувствовалось, что теперь я живу в ином мире.
— Вы выросли тут? — спросила я у братьев. — А ваши родители живут здесь? Как вы объясните мое появление?
— Нет, — мрачно ответил Габриэль, а Алекс с усмешкой пояснил.
— Брат, как всегда «многословен». Мы выросли не в этом замке. Сюда мы попали после того, как погибли родители. Нам тогда было по пятнадцать лет. Нас взял в семью друг отца.
— А что случилось с родителями?
— Они оба были магами, и погибли в сражении на границе королевства. А друг отца выжил и обещал дать нам соответствующее образование и воспитание. Он принял нас тут, как родных сыновей.
— А его дети? Жена?
— Дочь… — начал Алекс, но его перебил Габриэль.
— Дочь погибла, когда нам было восемнадцать, а ей семнадцать. Ее мать не выдержала потрясения и ушла через год.
Алекс внимательно посмотрел на брата, поджал губы, как мне показалось недовольно, и закончил.
— Ну а приемный отец умер в прошлом году. Никого не осталось. Замок перешел нам. Но бываем мы тут нечасто, особенно Гейб. Тут были хорошие моменты, но пришли мы сюда после трагедии, и трагедии сопровождали нашу жизнь здесь.
После рассказа мне стало немного не по себе. Получается в таком огромном замке, некогда принадлежавшем целой семье, где было сразу трое молодых людей никто не живет. Только слуги?
Карета остановилась во внутреннем дворе, и Габриэль сразу же выбрался на воздух. За ним выскочил Алекс и потянулся, раскинув руки, разминая затекшие мышцы долгой дороги. Следом за ними вылезла я. Тело ломило и все еще хотелось спать.
— Добро пожаловать! Мы ждали вас раньше, — сварливо заметила невысокая полная женщина с грубыми чертами лица, появившаяся на пороге. Она даже мне достигала разве что до середины груди. — Боги всевышние! — Она недружелюбно покосилась на меня. — Вы притащили демона? Совсем совести у вас нет! Покойная графиньюшка в гробу бы ворочалась, если бы ее граф не приказали кремировать!
— Рогнеда — это Кристина. Она наша гостья, приготовь для нее комнату. — спокойно отозвался Габриэль никак не прореагировав на откровенно хамский том. Из чего я сделала вывод, что иначе Рогнеда общаться просто не умеет.
— И какую же это комнату я должна для нее приготовить?
— А приготовь, ту, что в северном крыле, — встрял разговор Алекс. — Из нее открывается чудесный вид на озеро.
— Алекс…. — прошипел Габриэль, но его близнец только нагло улыбнулся. Что тут такое происходит, демоны их задери?
Мне все же приготовили комнату. Ту, о которой говорил Алекс. С балкона, и правда, открывался невероятный вид на озеро и горы вдалеке. В остальном же комната была самой обычной — кровать под балдахином очень похожая на ту, которая у меня была в городском доме. Камин, трюмо, шкаф и книжные полки. Ничего необычного. Все выдержано в серебристо-голубых тонах. Белье белоснежное, накрахмаленное, камин жарко-растопленный, есть ванная, в которую я сразу же забралась и прикрыла глаза, устроив голову на подлокотнике.
Меня еще немного трясло после пережитого. Я до сих пор не могла поверить, что смерть второй раз обошла меня стороной. И мне до сих пор было не по себе. Я привыкла рисковать, но сегодня действительно испугалась, оказавшись беззащитной перед разрушительной мощью стихии. Но я знала, что переживу это. Завтра настанет новый день, Алекс начнет готовить меня к путешествию, и самому необычному в моей жизни делу и я забуду о том, что со мной едва не произошло по дороге. А сегодня у меня есть горячая ванна ароматная пена и немного свободного времени.
Когда вышла из ванной комнаты на столике у кровати обнаружила поднос с обедом и поняла насколько голодна. Тушеный кролик с овощами был восхитителен, как и свежевший багет. После еды я почувствовала себя относительно бодро и отправилась исследовать комнату. Мне было интересно, чего в ней особенного кроме вида из окна. Сильнее всего меня заинтересовали книжные полки. Там стояли пухлые томики, некоторые с закладками, некоторые зачитанные до такой степени, что было сложно взять их в руки. Между ними пухлые тетради, исписанные красивым почерком с завитушками. Я открыла одну и у меня из рук выпал на пол, потемневший от времени рисунок или какой-то местный аналог фотографии.
Я подняла его и взглянула на изображенных светловолосых парней лет пятнадцати. Алекса и Габриэля несложно было узнать. Между ними стояла симпатичная девчонка чуть младше с длинными, развевающимися на ветру волосами. Картинка была настолько реальна, что мне показалось, что я вижу рябь на воде. Троица была запечатлена рядом с озером, на которое открывался вид из моей комнаты. Интересно, кто это? Погибшая дочка хозяина замка или неизвестная мне сестра Алекса и Гейба?
Не с ней ли связана злость Габриэля? Почему-то он не хотел, чтобы меня размещали именно в этой комнате. Я осторожно убрала рисунок обратно в тетрадь и вернула ее на полку. Читать перехотелось. Мне казалось, что я лезу не в свое дело.
Но мысли о незнакомке не отпускали. Я пересмотрела все книги, нашла незамысловатый плетеный браслетик, несколько статуэток, но больше никаких рисунков.
Я могла убеждать себя сколько угодно, что нехорошо читать чужие записи, но знала, любопытство всегда победит. Поэтому даже не стала специально с ним сражаться. Открыла тетрадь и попыталась вчитаться текст, смысл слов будто ускользал от меня. Я пробовала раз за разом, но не могла. Похоже, записи защищал какой-то магический шифр. Едва я ловила глазами слово. Как оно плыло, буквы менялись местами и смысл ускользал.
Ничего не получалось, смысл написанного ускользал и только разболелась голова, поэтому я не стала над собой издеваться и отправилась спать. Когда проснулась, за окном было темно, хотелось выпить чаю и действий. Наверное, шататься ночью по чужому дому не очень правильно, но спать я больше не хотела, а лежать и смотреть в потолок было невероятно скучно.