Страница 38 из 62
Кавалер де Мирабо неумело нанес удар, потом несколько раз слепо ткнул острие в содрогающееся теплое тело и попятился от жертвенника, забрызганный кровью. Владыка ада насмешливо улыбался ему.
— Теперь ты можешь начать свой путь, — услышал он знакомый вкрадчивый голос. — Но прежде пройди в зал Совершенного Треугольника, где собираются командоры. Да, еще одно, ты забыл произнести проклятие Адонаи.
Он не помнил, что делал и что говорил потом. Его обрекли на годы затворничества, обещая взамен призрачное могущество и сомнительное продление жизни. Тупо и безвольно свершал он все, что ему шептали на ухо. И сам не мог понять, почему он делает так.
Рэне велел ему извлечь мозг из головы жертвенного барана, который следовало использовать в Великом Делании для получения необходимой кровяной соли.
— Ты найдешь голову в зале Совершенного Треугольника на троне Люцифера.
Алые пажи проводили его только до медной лестницы. Молча раскланялись и пропали. Дальше они не смели идти. Он спустился в темноту, нащупал факел и сунул его в глиняный сосуд с кислотой. Факел зашипел и разгорелся колючими бенгальскими искрами. На медной тарелке под медной трубой, по которой с неба сбегают молнии, лежало что-то белое и розовое.
«В основу морального воспитания в отрядах СС было положено соучастие в преступлении. Все начиналось с клятвы крови, которую юноша приносил еще в Гитлерюгенд. Постепенно он приобщался к более серьезным акциям, которые круговой порукой связывали всех участников».
Мы идем, чеканя шаг,
Пыль Европы у нас под ногами.
Ветер битвы свистит в ушах,
Кровь и ненависть, кровь и пламя.
На медной тарелке мирно спал в белой пене кружев ребенок. Резкий ветер сорвал мутную завесу с глаз кавалера де Мирабо. Сознание его прояснилось. Воля проснулась и окрепла. Он отшвырнул нож, схватил ребенка и бережно укутал его мантией.
С оглушительным треском вылетела из трубы ослепительная розовая искра. Вы свершаете в храмах своих служение единому богу. Он солнце и свет, животворное тепло и обильный разлив на полях, но придет день и солнце вновь унесет в подземные храмы. Красноголовому богу зла станут поклоняться потомки ваши. Не Озирису, а Сетху совершат они воскурения и принесут жертвы. Сегодня вы приносите в жертву чудовищной Тиамат разум, а завтра детей ваших положите на алтарь. Так я говорю вам, халдейский маг ВАРОЭС.
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
БЕЛЫЕ БАЛАХОНЫ
Мирчерт расстегнул портфель и достал оттуда свой балахон. Мелькнул белый крест в черном круге нагрудной нашивки. Краем глаза Мирчерт увидел, как перекосилось в зеркальце лицо шофера-негра.
Машина с визгом прижалась к тротуару. Мотор взревел, и стук его оборвался.
— Не дури, парень, — усмехнулся Мирчерт. — Тебя я не трону. Поезжай дальше.
Но таксист вобрал голову в плечи и приник к рулевому колесу.
— Ты слышал, что я сказал? — Мирчерт приподнялся и потрепал шофера по плечу. — Не заставляй меня повторять. Поезжай, и ничего с тобой не случится.
Таксист включил зажигание и осторожно тронул оранжевый «фордик» с места. Он так и не разогнулся и ехал медленно-медленно (стрелка спидометра болталась между 20 и 40), будто ожидал удара в спину. Казалось, уши его переместились ближе к затылку, так прислушивался он к шорохам на заднем сиденье.
Мирчерт надевал балахон.
— Ты смотри на дорогу, а не в зеркальце, — сказал он, расправляя складки на рукавах. — И скорость прибавь.
Таксист судорожно переключил передачи и резко увеличил газ. Шестерни заворчали, и машину бросило вперед. Ярко раскрашенная бензоколонка в одно мгновение пронеслась мимо. Войлочные стволы пальм замелькали быстрее, гася и вновь зажигая пыльное закатное солнце.
В балахоне было довольно душно. Мирчерт приспустил стекло и вдохнул тугую струю ветра. Пахнуло размягченным асфальтом и апельсинами.
Они вылетели из городка и на скорости 100 миль понеслись к Атланте. Мирчерт накрыл портфель полой балахона и осторожно, чтобы опять не напугать негра, достал автоматический пистолет 32-го калибра. Сунул его в задний карман брюк. Хотя патронов в пистолете не было, он мог здорово пригодиться. Чем шире уставившееся в переносицу черное дуло, тем солидней оно выглядит. Это всегда способствует взаимопониманию.
По обе стороны шоссе лежали хлопковые и табачные плантации. Пестрые, четко очерченные квадраты возделанных земель уходили до лиловой линии горизонта.
Слепящие блики срывались с бегущих навстречу пестрых рекламных щитов. Мирчерт нашарил измятую пачку «Кэмэл» и губами вытащил согнувшуюся сигарету. От щелчка зажигалки таксист вздрогнул. Стрелка на спидометре плавно подъехала к 110.
Машина влетела в столицу Невидимой империй, когда солнце коснулось земли и длинные фиолетовые тени фонарных столбов косыми линейками легли на светлый асфальт. Она пронеслась через Бакхед и круто затормозила у кафе «Уинго». Под полосатым тентом кейфовали парни в белых рубашках с засученными рукавами. Они лениво повернули головы к остановившемуся такси.
Мирчерт бросил на сиденье рядом с шофером зелененькую бумажку и, подхватив под мышку портфель, открыл дверцу.
Парни вылупили на него глаза.
— Вот так мистер Як! [17] — восхищенно сказал один из них, поправляя у расстегнутого ворота приспущенный галстук. — Дает!
Не успел Мирчерт встать на тротуар, как оранжевый «фордик» сорвался с места, развернулся и, заносясь на поворотах, унесся к Вест-Энду.
— Добрый вечер, джентльмены. — Мирчерт не мог не улыбнуться под остроконечным колпаком. — Я, кажется, попал, куда надо?
— Что верно, то верно! — Из-за столика поднялся круглолицый брюнет с безукоризненным пробором. — Имперский дворец как раз напротив. — Он махнул рукой в сторону двухэтажного кирпичного особняка в стиле Новой Англии XVIII века. — Ребята уже собираются. А вы откуда?
— Из Алабамы. — Мирчерт кивнул и собрался было перейти улицу.
— Не очень-то торопись, мистер Як, — остановил его парень в приспущенном галстуке. — Наши друзья из полиции просили не разгуливать по улицам в форме. Сними свою сорочку и выпей с нами стаканчик пива. Успеешь переодеться во дворце.
— Ничего, сойдет и так. Мне надо еще кое с кем перекинуться словечком. Потому и тороплюсь.
— То-то примчался сюда на всех парусах! — ухмыльнулся круглолицый.
— А черномазый-то как улепетнул! — отозвался его собутыльник. Правильно делает этот парень. Так и надо! Пусть все знают, что такое ночная сорочка с крестом.
3а спиной Мирчерта раздался дружный хохот. Перейдя улицу, Мирчерт отыскал калитку в глухом высоком заборе, за которым покачивались широкие рваные опахала банановых листьев. Три раза постучал левой рукой. Открылось крохотное полукруглое окошечко, в котором показались мохнатые рыжие брови и водянистые, в мелкую коричневую крапинку глаза.
— Кто идет?
— Белый человек! — отозвался Мирчерт.
— Проходи, брат!
Калитка со скрипом отворилась, и Мирчерт вошел в тенистый благоухающий сад. Сбоку от гравийной дорожки сидел на белой табуретке рыжеватый, сильно полысевший мозгляк. Он нехотя поднялся и задвинул за Мирчертом лязгающий засов.
— Сколько надо говорить, чтобы не ходил средь бела дня по улицам в балахоне, — проворчал он, усаживаясь на свое место.
— Разве полиция Атланты не с нами? — спросил Мирчерт, используя только что полученную в кафе «Уинго» информацию.
17
Я к — Я - куклуксклановец. Первый опознавательный пароль.