Страница 36 из 74
Я с ужасом осматриваю себя в большом зеркале.
Слова Элинары прощальным гонгом звучат в моем сознании. Значит, он решил меня наказать или поиздеваться за то, что я не взяла эти золотые побрякушки. Он приносит каждой, и они, чайками радуются подачке из рук Господина!
Мои сборы почти ничем не отличались от тех, что готовила тогда меня Далия. Купальня с ароматными маслами, красивое темно-синее платье с вышивкой серебряными нитями.
Я не могла присесть и ходила по комнате. Женщина, которая постоянно убиралась, приносила еду и остальные вещи, принесла мне ужин. Но есть совсем не хотелось.
- Я не буду, - покачала головой, но она лишь пожала плечами, и ушла.
Аппетита не было, но я решила выпить чаю. Арабы заваривали необычайно вкусный напиток. Никогда мне не приходилось пробовать нечто подобное в американских кафе. Сладковатый запах персика и жасмина с мятным привкусом сразу восстановили мой пульс и даже успокоили.
Но через несколько минут я вдруг почувствовала головокружение.
Присела на кровать, и постаралась сфокусировать взгляд. Но предметы вокруг еще больше теряли очертания, и плыли в безумной пляске. Внезапно легкие будто охватило огнем, скрутило колючей проволокой. Я упала на кровать, задыхаясь и закашливаясь, чувствуя, как слева от сердца начинает разливаться невыносимая боль. Хочу закричать, позвать на помощь, но воздуха не хватает, а из горла лишь идет тихий хрип. Перед глазами становиться темно, а в голове бешеная пульсация от огромного выброса адреналина.
Я умираю. Да, это именно так. Похоже мой Господин не простил моего непокорства. Он решил уничтожить меня. Выдать это как сердечный приступ, а потом замести следы никому не известной американки…
Делаю последний вздох и понимаю: сознание начинает путаться, и я уже не различаю где вымысел, а где реальность. Кажется, лечу в неизвестность, в пустоту, там больше никто не похитит, не потревожит мой вечный покой.
Сколько передо мной тьмы! Глубокой, бездонной. Ни звуков, ни шорохов. Все кануло прочь, изменилось на нули. Белый свет прорезается бесцеремонно и резко. Тут же возвращается крик, суета. Люди. Огромная лампа, как в операционной…
Операционной?!
Разум словно встряхивают, и разворачивают на сто восемьдесят градусов.
Врачи в белоснежных масках, в голубых хирургических костюмах суетятся, и заглядывают мне в глаза, но я потерянно осматриваюсь и тут же проваливаюсь в сон.
Сколько проходит времени неизвестно. Но по моему ощущению будто протекают десятилетия, а может и больше.
Не реалистичная картина, плывущая перед глазами: Далия на кровати для рожениц. Мечется, цепляется руками за края, а рядом несколько акушерок, которые тоже в панике.
Стоп!
Или это не игры разума?!
Я пытаюсь приподняться и оглядеться.
Одноместная VIP палата. Современная отделка европейского стиля и вокруг бытовая техника. Все стандартно для дорогих престижных клиник.
- Значит, меня спасли, - говорю вслух, и поднимаюсь.
Дышать до сих пор тяжело, словно легкие привязали к огромным кандалам, и каждый вздох как пытка.
Что же все-таки произошло? И теперь я свободна? Сразу задумываюсь над последним. Если бы я была свободна, то явно не лежала в палате, как будто я дочка президента. Значит, наш властолюбивый Господин решил все-таки вернуть меня к жизни. Злость опаляет неприятно внутри сердце, и боль возвращается.
Я ложусь обратно. Понервничав, получила себе новую порцию мучений.
Через некоторое время в мою палату заходит девушка. По ее внешнему виду я тоскливо признаю - никуда меня не увезли прочь из восточной страны. Платок белоснежного цвета на голове, завязанный так, что видно только ее лицо. Блуза с длинными рукавами, закрывающая шею, и брюки свободного кроя.
- Доброго дня, Ханна! Как вы себя чувствуете? –
- Лучше, чем после вечерней трапезы, - отвечаю я, пытаясь иронизировать – Что это было?
Но медсестра как-то странно отворачивается, и старается не смотреть мне в глаза.
- Мистер Альми Арнар сам все расскажет, - говорит она, и начинает выполнять привычные процедуры: мерить мне давление, брать кровь на анализ.
И как по ее желанию, появляется Багир. С ним вместе Джамил и еще одна девушка. Ее я не знаю. Она точно не из гарема, и одета не как мусульманка. Брючный костюм, укладка и яркие красные губы.
Первая моя мысль была: «Зачем он притащил с собой офис-менеджера?». Но когда она улыбнулась и заговорила по-английски, я растерянно посмотрела на пришедших.
- Как ты себя чувствуешь, Ханна? – обратилась она ко мне.
Хотелось съязвить и сказать, что все очень беспокоятся о моем самочувствии, но никто не собирается отпускать в США.
- Уже лучше, - пробурчала в ответ.
– Я представитель посольства США, и мне бы хотелось, чтобы ты подписала документы о постоянной регистрации в Касабланке.
Надежда вспыхивает ярким пятном, и я оживляюсь. На присутствие Джамила, который разговаривает на моем языке – плевать. Только вот я не решаюсь произнести ни слова, видя грозный выражение лица своего Господина.
Багир садиться на стул напротив моей кровати, и алчный взгляд пронзает насквозь, вызывая желание сжаться в комок. Черные брови сдвинуты, а скулы напряжены. Его одежда и вид означают только одно – стихийное бедствие. Угрожающее. Жуткое. В тон душевному урагану, на нем черный камис и темно-серый платок, подхваченный игалем. Он начал говорить, а лицо девушки сразу изменилось. Она будто испугалась и попыталась взять себя в руки, чтобы не было видно страха.
- Когда ты вернешься, будет все по-другому. Я советую тебе оценить произошедшее и сделать верные выводы, - переводит Джамил – Подписывай!
Она замолчала, и по ее глазам было видно, что очень хочется спросить о моем незавидном положении, потому что вышесказанное звучит как угроза.
- Обязательно, - отвечаю я, но внутри все начинает трепетать от страха.