Страница 26 из 74
Как я сама-то не поняла этого!!! Глупая наивная дура! Когда все уляжется, Саид сделает мне ребенка, а потом просто заберет, и я отправлюсь жить в свой штат к привычным будням вчерашней студентки! Слова ничего не значат. Они только для успокоения, чтобы не рискнула бежать.
Завтра же попробую сбежать и точка!
Ирма после обеда вновь пойдет на Медину купить продукты на последующие три дня, а я постараюсь выбраться с арабского лабиринта и найти посольство.
Я молча встаю, и ухожу в гостиную. Черной тучей обида накрывает меня, и слезы обжигают глаза. Не хочу, чтобы она видела моего личного горя, но и сдерживаться очень тяжело. Открываю книгу, и стараюсь отвлечься. Нельзя выдать себя, и тем самым показать собственную наивность.
Когда успокаиваюсь, то начинаю продумывать завтрашний побег. Мысли становятся светлее. Мне до глубины души больно от поступка Саида, но лучше так, чем он бы еще неизвестно сколько обманывал и потом выкинул снова как игрушку.
На следующий день за завтраком Ирма предлагает мне пойти с ней на Медину. Я удивленно смотрю на нее, и переспрашиваю:
- Но Саид не разрешал выходить мне из дома, –
- Ничего, он ничего не узнает, – говорит она, и мягко улыбается.
Я начинаю к ней относиться как старшей подруге. Ее мудрость, знание арабских законов и религии дает уверенность в своих силах.
Что ж, сбежать с Медины будет еще проще. Закоулки, бесконечные лабиринты – вряд ли Ирма успеет опомниться, когда отвлечется на выбор приправы или красивого платка.
- Спасибо, - говорю я – Больше месяца никуда не выходила. Это будет для меня практически кругосветное путешествие.
Она улыбается, и кивает.
Подошло время для нашей прогулки до известного всем базара, и я накидываю платок на голову.
- Ханна, закрывай лицо, оставь только прорезь для глаз, – советует она, и помогает прикрепить конец ткани рядом с моим виском.
- Почему? – спрашиваю ее.
- Ты белокожая, и это сильно бросается в глаза. Не нужно, чтобы все видели, что ты не мусульманка, -
Я хочу саркастично прыснуть со смеху, но сдерживаюсь. Какая кому разница моя национальность и тем более религия? Главное, добраться до посольства и попросить помощи.
Мимо нас проходят мужчины, и их одежда варьируется от традиционной до того, что носят и у нас в Америке – джинсы и футболки. Женщины же все как одна в арабских длинных платьях, а некоторые носят в невыносимую жару черные никабы. Здесь цивилизация будто откатилась на пару столетий назад. Проезжают груженные повозки, измазанные пылью дети бегают босиком и попадаются торговцы с лотками, на которых лежит сувенирная мелочевка.
Иногда мы встречаем заинтересованных туристов, разглядывающих золото и пряности. Женщины и мужчины явно не арабы, и не мусульмане. Это дает надежду. Они должны знать английский, и помочь мне выбраться из бесконечного лабиринта трущоб.
Стараюсь открыто не рассматривать местность, мало ли моя умная Ирма заметит и решит доложить Саиду. Мне нужно запомнить яркие детали, по которым можно будет ориентироваться.
- Ханна, не отставай – ворчит Ирма, и только сильнее сжимает мое запястье.
- Угу, - откликаюсь ей, и верчу головой по сторонам.
Пока Ирма выбирает приправы и зелень, я делаю вид, что рассматриваю платки. Мое внимание привлекает высокая башня. Чуть виднеется из-за строений, и импровизированных крыш над лавками торговцев, сделанных из прозрачной ткани.
- Что это за здание? – дергаю Ирму за рукав, и она отвлекается.
- Это мечеть Кутубия, – отвечает, и продолжает разговор с продавцом.
Отлично! Уже один ориентир есть.
Улыбка довольно плывет по губам.
А дома, словно невзначай, я прошу Ирму научить меня распространённым арабским фразам. Но в ответ мне летит лишь суровый взгляд. В нем примесь горечи и сочувствия.
- Ханна, невежество – самая страшная бедность, – произносит она, и вновь отвлекается на приготовление еды.
Я недовольно усмехаюсь. Как всегда, эти поговорки скоро начнут здорово раздражать меня!
- Я нахожусь в стране, где люди разговаривают на этом языке. Почему тогда вы считаете это невежеством? – мне хочется закатить скандал, потому что клетка из средневековой постройки начинала давить на грудь.
Сегодняшняя наша прогулка подействовала ободряюще. Я решила обязательно сбежать отсюда.
- Ты пытаешься меня обмануть или это как-то можно назвать по-другому? – скрипучий голос моей домработницы разрезает установившееся молчание.
- С чего вы взяли? – делаю удивленные глаза.
- Ханна, я прожила дольше тебя на земле, и видела все сегодня прекрасно. Твое беспокойное поведение, твои расспросы про достопримечательности, а теперь просьба научить арабским словам, – она с презрением оглядывает – Ты используешь меня как способ для побега.
Я пытаюсь сделать невинные глаза, и равнодушный вид к сказанному.
Недооценила мудрость Ирмы, и надо отдать должное – она молодец. Как быстро раскусила мои планы! Что ж, придется пытаться обойтись без разговоров с арабами. Если мне попадутся туристы, то, возможно, и не понадобиться общаться на местном диалекте.