Страница 24 из 74
- Нет, - отвечает Саид, не смотря на меня.
- Вы передумали на счет ребенка, правда? – мне жизненно необходимо знать, что происходит.
Но Саид встает и беглым поцелуем прощается со мной.
Слезы текут по щекам, когда за ним закрывается дверь и вновь наступает невыносимое время для моего одиночества.
- Ханна, вы тратите свое время зря… - слышу негромкий голос Ирмы, которая как тень оказывается рядом.
- Какая вам разница! – рявкаю в ответ – Вы занимаетесь своими делами, и занимайтесь дальше!
Она молчит, и только кивает, делая вид, что понимает. Но по глазам в которых таится негодование, я вижу, что Ирма явно не желает просто так уходить от диалога.
- Оправдания всегда перемешаны с ложью, – говорит она, и продолжает рассматривать мое заплаканное лицо.
Эти слова для меня как плетка. Ведь я действительно не знаю, что происходит, и сколько еще мой статус тайной любовницы будет длиться здесь в развалинах цивилизации берберов.
Я закрываю ладонями лицо, и убегаю в свою подземельную спальню. Рыдания рвут душу на части. Ни скрыться, ни спрятаться от того, что меня окружает.
Замкнутый круг.
Нет документов, чтобы бросить все и улететь. Нет уверенности в том, что если я пойду в посольство, то смогу хоть что-то доказать и просить депортировать обратно в Америку. На сколько простирается власть Саида, чтобы в случае чего, то остановить меня и запереть уже в камере?
На этот раз действительно он не собирается меня отпускать, и теперь надо искать пути выхода из положения рабыни-затворницы.
Книги и небольшой нетбук привозит мне не Саид, а курьер. Я принимаю сумку с вещами, и киваю в знак благодарности. Молодой парень краснеет, и старается не смотреть мне в глаза.
Вечно я забываю про жутковатые законы мусульманской страны! Нельзя оставаться наедине с мужчиной, нельзя разговаривать и тем более касаться даже невзначай. Все это я узнала, когда снова вернулась в Америку, и перечитывала из-за своей несчастной любви все статьи про религию и арабов.
Осадок от того, что Саид появился всего лишь раз почти за месяц моего нахождения в первобытных развалинах, усиливается обидой.
Фильмы, которые подобрал Саид приводят в разочарование. Это в основном слезливые мелодрамы. Я никогда не любила их, и смотрела триллеры или мистику. Хорошо, что книги были разных жанров, и поэтому я сразу закрыла нетбук и села за чтение.
С книгами мое время стало хоть немного бежать быстрее. Но все равно томительное ожидание начинало раздражать.
- Ирма, ну прошу вас, возьмите меня с собой, я не могу уже здесь сидеть! – умоляла я домработницу, когда в очередной раз она собиралась на Медину.
- Ханна, я не ослушаюсь приказа Саида, – отрезала, и повязывала платок в форме тюрбана.
К слову сказать, я никогда не видела ее без платка. Она даже здесь дома ходила в головном уборе. Прятала волосы, будто нас постоянно окружали чужие мужчины, которым нельзя смотреть на нее.
- Никто не узнает, я обещаю, я не скажу ни слова, - вздыхала я, и даже пыталась всплакнуть.
Но она оставалась беспристрастной к моим просьбам.
- Ханна, вам надо было думать, когда вы сюда приехали и согласились на все условия, – вдруг обернувшись произнесла она.
- Саид любит меня, это временно… - отвечаю я, и чувствую, как оправдываю его.
Ирма поджимает губы и усмехнувшись добавляет:
- В жизни существуют четыре опасных ловушки: всегда опасайся султана, моря, удачи и любви. Особенно, когда они смеются над тобой, - она поворачивается и дверь за ней захлопывается.
Я еще и еще переосмысляю фразу, сказанную Ирмой, и убеждаюсь – в очередной раз я проиграла. Только если тогда меня вернули домой, то сейчас я должна пытаться сама найти способ вернуться обратно.
***
Жизнь течет обычной серой массой, в которой мои развлечения стали книги. Невольно задумываюсь, чтобы я делала сейчас будь в Америке? Пошла бы гулять или серфить в интернете, разглядывая публикации своих знакомых в Инстаграме? А может поехала бы с Викки на пляж?
То, что ранее было безынтересным и скучным, стало бесценным. В четырех стенах, отделанных красным кирпичом с глиной, я была заложницей своих чувств. Бежать от Саида и остаться рядом – два противоречивых выхода боролись во мне, и шансы на победы половина на половину.
Я подошла к Ирме.
Она готовила обед, и что-то помешивала в большом чугунном казане. Пахло очень вкусно.
- Что это? – я довольно втянула аромат кипящего внутри варева.
- Это рагу из говядины с сухофруктами, – отвечает она, и уголки губ приподнимаются.
- Очень вкусно пахнет, – улыбаюсь ей в ответ.
- Здесь шалфей, кинза, орегано, мускатный орех, кайенский перец и имбирь, – перечисляет Ирма – Сейчас еще немного, с полчаса и будем обедать. Вы голодны?
- Нет, - честно отвечаю – но через полчаса думаю проголодаюсь.
Ирма усмехается.
- Вы давно служите у Саида? – спрашиваю я. Раз у нас завязался разговор, то я хочу выведать то, что пригодиться мне для побега.
- Я не работала у Саида. Он нашел меня через своего знакомого. Я работала в доме одного из шейхов служанкой у его наложниц, – Ирма помешивает рагу, и продолжает дальше – У меня нет семьи, нет детей. Поэтому моя участь незавидна. Я никому не нужна, только в качестве прислуги.
- А почему вас не выдали замуж? – несмело задаю вопрос, и тут же извиняюсь за откровение.
- Ничего, Ханна, все нормально, - отмахивается Ирма – Я бесплодна, а женщина, которая не может родить никому не нужна в нашей стране. Мужчина берет женщину замуж ради наследников, а не ухаживать как за райским цветком.
Я киваю, а внутри разливается неприятное острое чувство. Саид продолжает жить с Далией, и значит, его связывает нечто большее, чем просто «ухаживание». Похоже, кто-то врет…
Но я не подаю вида, что мои догадки больно бьют по самомнению.