Темный инквизитор. Князь Хаоса

Налетевший на противника Гаыгха попытался было обхватить голову оппонента огромными лапищами, но тот, почувствовав неладное, закрутил её изо всех сил, так же пытаясь нащупать пасть сошедшего с ума товарища, который вздумал так чудить, хотя их главаря сейчас пытаются убить.

«Близко…Близко…Нет…Да!», почувствовал я торжествующие мысли Гаыгха, который добрался до болевой точки оппонента, после чего меня едва не вышибло из памяти моего раба из-за той боли, что он ощутил.

Оба монстра одновременно сделали свой первый и главный шаг, теперь все зависело от того, кто способен лучше переносить боль…

Хватка противника вдруг ослабла, он прекратил дергаться и замер.

Гаыгха отпустил его голову и отодрал замершие в смертельной хватке пальцы моба, пытаясь понять, что произошло.

Снизу-вверх на него одобрительным взглядом смотрел один из темных эльфов, чей клинок торчал из затылка умершего монстра.

— Неплохо отвлек, поднимайся, — кивнул он, выдрал меч и отошел, не ощущая того, как наливаются кровью глаза Гаыгха, недовольного тем, что кто-то посмел вмешаться в его схватку, забрав всю славу себе.

«Хозяину не понравится», отрезвила ретивого монстра мысль о моем потенциальном недовольстве, если Гаыгха со спины накинется на дроу и оторвет ему голову за такое неуважение.

«Хозяина злить нельзя», несколько вяло текли мысли монстра, который за прошедшие пару дней ещё не успел полностью свыкнуться со своей способностью мыслить. Но, благо, до каких-то подобных идей силенок у него хватало додуматься.

Громкий рев Гир привлек Гаыгха, он поднялся с земли, хватая за заднюю конечность поверженного противника, не собираясь никому отдавать столь вкусное мясо. Пусть Гаыгха и не видел, как эти низкие, но быстрые существа едят себе подобных, но, возможно, им требуется для этого какой-то особый момент или день в году. Так что оставлять свою добычу, на которую он явно имел право, он никому не собирался.

Несколько черных теней летали вокруг огромной твари, которая уже не выглядела столь грозно, как в первые секунды боя.

«Раз…Два…Десять!», в первый раз за свою жизнь Гаыгха досчитал до такой огромной цифры. Довольный моб осмотрелся, не заметил ни одного живого врага, после чего сел наблюдать за происходящим…

Бешеная боль почти моментально подкинула его назад на ноги. Он начал осматриваться, пытаясь понять, кто посмел напасть на него, но вокруг никого не было, лишь странное фиолетово-багровое пламя то вздымалось, то опадало там, где, по ощущениям находился хозяин.

Ещё один приступ не самых приятных ощущений накатил на Гаыгха. Он едва сумел устоять после подобного, но отыскать причину этого вокруг себя не сумел.

Краем глаза он сумел увидеть натянутый поводок, идущий от хозяина к Гаыгха. Он, раскаленный до красна, и был причиной плохих ощущений, накатывающихся раз в несколько секунд.

Кто-то атакует хозяина? Но там же только свои? Гаыгха отлично помнит обещание Агриэля. Окончательная смерть хозяина — его собственная смерть.

Монстр поднялся и подбежал к моей корчащейся на земле тушке, замер и не мог понять, что ему делать. Никто не меня не бьет, наоборот, судя по колебаниям аур стоящих рядом магов.

Мое тело в последний раз дернулось и замерло. Гаыгха закрыл глаза, готовясь к собственной смерти, но она не наступила…

Следующие восемь часов из его памяти промелькнули чуть ли не мгновенно. Вот он, несмотря на выступающие на коже ожёги, пытается меня приподнять и куда-то перетащить.

Спустя несколько минут понимает, что это у него никак не получается, жестами требует у чешущих вокруг меня свои затылки моих заместителей накрыть меня листьями папоротника, замечая первые признаки дождя.

Первым делом меня попытались укутать в спальники и накрыть непромокаемыми одеялами, которые моментально начали плавиться, стоило тем дотронуться до моего тела. Не спасли и листья растений, которые начинали дымиться.

Гаыгха посмотрел на разваленный дом, с легкость поднял одно бревно, подтащил его ко мне и положил мне на грудь.

— Не горит! — радостно заключил он, наблюдая за тем, как ствол дерева толщиной с меня спокойно лежит на мне.

Потом он помогал сделать этот шалашик и несколько часов дежурил у своеобразного гроба, в котором меня заточили. Через некоторое время ему захотелось поесть, так что Гаыгха отправился за телом своего сородича, вкусно позавтракал и задремал, так и не добравшись до меня…

— А потом я очнулся, понял, — протянул я, выныривая из его воспоминаний.

Нет, мне не кажется, с каждым разом это получается все проще и проще, так что можно сделать заключение, что практика играет в этом важную роль.

Чтение чуть более восьми часов мыслей монстра заняло у меня буквально несколько секунд. Да и именно «чтением» назвать это сложно. Такое ощущение, что наблюдаешь за десятками и сотнями картинок, которые проносились в разуме моба за это время.

Некоторое показываются сразу с эмоциями Гаыгхи, о некоторых ты успеваешь подумать сам. Где-то ближе к концу они все собираются в один цельный поток, который твой разум и воспринимает.

С некоторым удовлетворением я отметил, что цифра «десять» теперь не является чем-то страшным для Гаыгхи. Это значит, что не просто так он последние дни какой-то тихий и пришибленный, мозги начинают работать.

«Надо бы к нему кого-нибудь приставить», озадачился я.

Понятия не имею, как монстр будет вести себя при окончательном вхождении в подростковый период. Каких-то половых признаков я не заметил ни у него, ни у остальных поверженных и распотрошенных нами мобов. Но, кто знает, вдруг они ещё, так сказать, не созрели?

«Во, пусть Кертис и займется воспитанием нашего нового приобретения, тем более, что они уже успели, так сказать, сблизится во время сражения», мысленно усмехнулся я и подозвал к себе темного эльфа, собираясь поставить ему важную задачу…