Страница 5 из 14
Я вздохнула. Уже не так, как была до разговора с Шентией, но… тут же духи, они там тоже были!
— Санечка, Ванечка, — позвала я призраков. Кем бы они там ни прикидывались постоянно, но в самые эмоциональные моменты именно так сами друг друга именовали. — Мне ведь не приснилось это все? Вы же видели Интальда? И магию в арке — и черную, и белую?
«Так точно! Неро-бьянко!»
«Снежок и уголек!»
«Инь и хрень!»
«Хрень с точками, а там чистые, Изначальные… Ты, Ардиночка, не переживай, все мы видели»
«Да и галлюцинаций коллективных не бывает. Хотя знаю я один рецепт…»
Уф, сомнения как рукой сняло. Не привиделось, как бы скептично не отнесся Шентия к моим словам. И я все рассказала. И про печать, и про новообретенную удивительную родню, и про Врата, и про закованную и вырвавшуюся магию… Если уж непробиваемую Мексу проняло — она то и дело переводила удивленный взгляд с меня на духов и обратно, а те поддакивали, — что уж говорить о Хельме. Брови, и глаза, и рот — все жило своей жизнью, беспрестанно выражая то изумление, то испуг, то восторг.
— Ну даешь, — наконец прошептал он с восхищением. — А я с первого дня как знал, что с тобой скучно не будет! Наследница, подумать только!
— Хельме, ты тише, а то меня тут совсем за другую наследницу принимают. Толку-то им объяснять. Вот и не хочу, чтобы остальные знали, все равно по-своему правду вывернут…
— И пусть принимают! Теперь-то уж никто к тебе не полезет! Сама кому захочешь наподдашь!
— Нет, Хельме, — помрачнела я. — Не наподдам. Я не хочу эту темную магию использовать. Сами видели, какова. А когда еще та белая восстановится…
Мы замолчали. Народу в столовой было немного — кто еще сдавал экзамен, кто уже отбыл восвояси, кто только собирался: после первого семестра давалась неделя отдыха. Мекса и Хельме сдали промежуточный экзамен без проблем, кто бы в этом сомневался. А около двадцати человек из числа первокурсников, как и предсказывал мэтр Отран, уже паковали вещи, закончив обучение.
Мекса с Хельме никуда на это время не собирались, все-таки, что Лес, что Корсталия не ближний свет. Сама я рассчитывала провести эту неделю, наверстывая упущенное время в библиотеке. На пару дней выберусь в город к Беате. Хельме еще предложил одним днем сходить втроем на озеро Даммен, что недалеко от Академии, но в другом направлении, нежели Ровель. Крохотный кусочек озера вдалеке иногда был виден из моего окна, поблескивал водной гладью. Сейчас уже, наверно, полностью сковало льдом. Окно! Ох ты ж крыжт! Ну или не крыжт, а что там у меня поселилось…
Уходя на обед, я оставила открытыми дверь в уборную и окно. Щель во входной двери оставить никак не могла, мне любопытные девахи-сокурсницы не нужны, и так уже все видели, зачем я поднималась под крышу. Надеюсь, выбрался крыжтенок. А если нет?
— Так, ребят, вы сейчас не удивляйтесь… Санечка, Ванечка! А не найдется у вас сырого мяса? И еще молока, наверно, не знаю…
«Хищница моя кровожадная!», — умилился один из близнецов. — «Тигрица! Давай хотя бы блю, слабой прожарки с кровью… дядя Алехандро тебе такой стейк из кабанчика, грисса по-вашему, забабахает — пальчики оближешь!»
«Да ну твою ж налево, Саня! Договорились же, что никаких больше Алехандро!!»
«Хоть убей, не помню такого, керидо эрмано… Ардиночка, эрмоса миа, ты спрашивала, как к нам обращаться… так вот твой дядя Хуан тебе сейчас все подаст в лучшем виде!» — и новоявленный Алехандро затрясся в мелком мстительном хохоте.
Почти сырое мясо, чуть тронутое огнем, я отнесла к себе. Стараясь не шуметь, проверила ванную на предмет незваных шерстяных гостей — пусто. Ушел, все-таки. Прикрыла окно в гостиной, а то уже и снега намело, хотя не сказать, что было холодно. А вот спальня вновь подкинула мне сюрприз — прямо напротив кровати в стене теперь весело потрескивал камин. А на коврике перед ним, пригревшись, мирно посапывало мелкое мохнатое черное чудище.
*третья по Певзнеру — диетический стол № 3, направленный на решение проблем с ЖКТ. Слабительная диета, проще говоря.
Данстор.
— Данстор Гратис!! Нет, это неслыханно! Да как Вам вообще могло прийти такое в голову! Варварство!
— Стена восстановилась сразу же, — хмуро оправдывался студент, для приличия склонив голову. Никакого раскаяния он, конечно, не испытывал, но главное — умело его изобразить.
— Конечно, восстановилась! — взорвался ректор. — Иначе Академия не простояла бы шестьсот лет! Вон с глаз моих, Гратис, и я не посмотрю на Ваше происхождение, если повторится что-то подобное. И к лекарям зайдите, ради всех богов, на Вас смотреть страшно.
Легко отделавшись, студент покинул кабинет. Завтра он продолжит свои эксперименты. Студенту не давала покоя магия этих стен. Это же какой мощью они должны обладать, чтобы за каких-то десять минут восстановить разрушенную молотом каменную кладку и бесследно зарастить дыру в стене!
Разбитые окна, пробитые трубы, сломанная мебель — все чинилось в мгновение ока. Магия Изначальная, такая редкость в эти дни. Сколько опытов ему пришлось провести, прежде чем он обнаружил этот почти неуловимый поток и сумел его перехватить.
Похищенная магия не позволила срастись перилам сразу, но уже на следующий день Данстор обнаружил их целыми. Клочок украденной магии Изначальной бережно хранился в самом укромном уголке, надежно скрытый собственной Тьмой. Зря Академия недооценивает природный дар, считая его лишь придатком к магии, иногда полезным, но чаще нет. И как же просто скрыть его, списав на отсутствие проявлений до сих пор.
Пусть Врата и показали символы håndflate и lyn — руку и молнию — поди догадайся, что это. Пусть эти преподаватели трактуют его дар как хотят, посылая на все новые курсы, сам он будет очень и очень осторожен и никогда себя не выдаст. Иначе — пожизненная слежка от отдела магического контроля. А малейший промах — и кандалы Тротта.
Данстору Гратису не было и четырнадцати, когда он впервые похитил магию у человека. В то лето стояла особо сильная засуха и местный маг-водник совсем обессилел, выжимая последние капли из растрескавшейся земли и знойного воздуха в надежде спасти хоть часть урожая. Старик стоял совсем рядом и Данстор как завороженный смотрел на голубые искрящиеся потоки, медленно тянувшиеся к морщинистой ладони. Не удержавшись, он прикоснулся к волшебным искрам и те заволновались, перетекли к подростку, как ему больше всего и хотелось в тот момент. Сухие от жары и ветров руки окутались живительной влажной прохладой. Не умея управляться с магией, Данстор не удержал поток и тот пролился мелким дождем во дворике, над всем большим домом, над конюшнями… Поля, жаждавшие влаги, так ее и не получили.
Тем же вечером он получил первую в своей жизни звонкую затрещину от деда, до сих пор заправлявшего семьей. Впрочем, следом крепкий дед аж до хруста сжал его в объятиях.
— Ты будешь магом, мальчик мой. Не каждой семье выпадает это счастье. А сейчас слушай меня, малец, и запомни накрепко, что я скажу. Ни одна живая душа не должна знать о твоем даре. В лучшем случае — запечатают вместе с твоей еще даже не проснувшейся магией. Эта сила и так на убыль идет, так что добром делиться с тобой ни один маг не станет. А заберешь силой, как сегодня, убьют.
Той же ночью маг-водник тихо-мирно отошел в мир иной. От старости, сурово озвучил официальную версию дед. Данстор запомнил. Чтобы ни одна живая душа.
До совершеннолетия он еще несколько раз забирал магию, осторожно, по мелочи — крохи из шаров-светильников, остатки из почти разряженных бытовых артефактов и амулетов. Магия не слушалась, ускользала, рассеивалась, но в те короткие моменты Данстор представлял, как управляет ею. Осталось лишь дождаться, пока проснется собственная, там-то он найдет применение дару.
И вот сейчас, доучившись до второго курса и ни разу не вызвав подозрений своими изысканиями, надо же было так глупо попасться. Еще повезло, что ни заметивший его с молотом у разрушенной стены преподаватель, ни ректор не заподозрили ничего, кроме обычной студенческой шалости. Один осколок камня неудачно отлетел и распорол Данстору левую щеку почти до кости. Чудом не задело глаз, хотя по брови тоже полоснуло. Но какие к крыжтам лекари, когда Данстор нашел такую силу, что всем этим недоучкам и не снилась?