Страница 75 из 118
- Я лично не имею ничего против этого человека, - заявил он. - Однако считаю, что это справедливо. Нам будет лучше без него.
На «Венди Джай» всех потрясла гибель Чианга. По оценке Кэньона, гибель ученого многие восприняли как личное напоминание. Теперь все волновались за Келли; несколько молодых парней, казалось, страдали из-за возможности потерять и ее. Ее босс, Марсель Клерво, жалел, что позволил ей отправиться на поверхность планеты. Когда он говорил о ней, его голос дрожал. Из этого тоже получился отличный материал. Кэньон взял интервью у женщины-врача, оставшейся на «Уайлдсайде», насчет Найтингейла. Та, разумеется, выразила сожаление и дала уклончивый ответ. Сказала, что Найтингейл спокойного поведения и очень скрытен. Поэтому никто не знает, что он из себя представляет. Кэньон не поленился и узнал анкетные данные Найтингейла. И подумал, что есть какая-то черная ирония в том, что всякий раз, как Найтингейл спускается на эту планету, гибнут люди.
Кэньон, конечно, не высказал ничего подобного, по крайней мере обычной публике. Однако это соображение прозвучит в его телепередаче после того, как событие тем или иным образом придет к завершению. А пока он тратил массу времени на запись спонтанных наблюдений, которые удавалось сделать в преддверии столкновения.
Кэньон знал, как задавать нужные вопросы, и был способен доводить своих опрашиваемых буквально до истерики. «Если Хатчинс с друзьями выпутается из этого дела, то они безусловно станут героями первой величины», - размышлял он.
Перспектива его собственной карьеры выглядела более блестящей, чем когда-либо. То, что начиналось как рутинный отчет о столкновении планет, теперь вызывало живейший интерес, поскольку событие было редчайшим, а людям нравились зрелища. Оно обещало стать главной сенсацией десятилетия. И все - благодаря ему.
- Марсель, вы бы отдохнули, - проговорил Бикман, и возле его глаз появились морщинки беспокойства.
- Со мной все в порядке, - ответил Марсель. Слишком многое происходило именно в эти минуты.
- Но это отнюдь не означает, что надо доводить себя до изнурения. Отдохните. Иначе вас не окажется здесь, когда вы понадобитесь.
В последние несколько дней Марсель спал только урывками, а такой сон всегда расстраивает нервы.
- Никакой работы специально для вас сейчас нет. Почему бы вам не уйти с мостика на некоторое время? Давайте-ка, ложитесь.
Марсель задумался об этом. Впереди их ожидал подъем наземной группы, и, возможно, он станет не просто занудным советчиком…
- Да, - согласился он. - Пожалуй, я посплю. - Он подпер подбородок кулаками. - Гунни, мы ничего не упустили?
- Все сделали как надо. И пока больше делать нечего.
Он сложил руки на груди и дождался, чтобы Марсель удалился.
Эмбри сидела в кресле пилота, рассеянно слушая хаотичное потрескивание разговора между поверхностью, Марселем и Августом Кэньоном, который брал интервью у Рэнди Найтингейла.
Ей показалось, что они беседуют на удивление доброжелательно и благодушно, и задумалась: с чего бы?
«Уайлдсайд» завершил свое движение вместе с тройкой кораблей к своему месту возле агрегата. Когда находишься в пустом корабле, пока тот запускает реактивные двигатели и меняет курс, сознаешь свое одиночество. ИИ - это ИИ, и, Господь свидетель, она работала с ними постоянно, собственно говоря, как любой практикующий врач. Однако ИИ, диагностирующие проблемы с позвоночником или рекомендующие процедуры омоложения, заметно отличались от разума сверхсветовика, который принимал все решения самостоятельно и на борту которого она была единственным пассажиром.
Загорелась лампочка, оповещая, что пришло сообщение, и на одном из экранов появилось незнакомое женское лицо.
- Эмбри.
На женщине был пятнистый комбинезон Академии.
- Да. Чем могу быть полезна?
- Эмбри, меня зовут Кэти Робинсон.
У нее была безукоризненная дикция, и Эмбри на секунду показалось, что она участвует в театральной постановке.
- Мы сейчас на «Венди», но скоро, через нескольких минут, выйдем и прилетим за вами. Мне бы хотелось, чтобы вы упаковали вещи. Мы заберем вас с собой.
- Интересно почему? - спросила Эмбри.
- Потому что собираемся снять с вашего корабля систему жизнеобеспечения.
Они прибыли через полчаса и сразу приступили к работе. Их было восемь. Они спустились в хранилище и оторвали большую часть металла от стеллажей, контейнеров, шкафчиков, ящиков и разделительных перегородок. Затем отправились на вторую среднюю палубу и, пройдясь по каютам и гостиной, проделали то же самое.
Кэти помогла Эмбри собраться. Потом они еще раз прошлись, очищая каюту от металлических предметов: бортики от койки, держатели ламп, складной столик, выдвижной шкаф. Эмбри поблагодарили, извинились за причиненные неудобства, погрузили все в шаттл, не забыв и про саму пассажирку. А затем все покинули корабль.
Успокоительное не подействовало. Келли слышала шум далекого прилива - они наконец разбили лагерь рядом с бухтой Дурных Вестей и смотрели, как Джерри Морган - огромная разбухшая луна - медленно плывет к горам. Небо на востоке уже начало светлеть. Хатч взяла на себя обязанности часового, и ее изящная фигура опиралась о дерево за пределами сияния костра.
Наконец она отошла от дерева, села и обвила руками колени.
- Ты любила его, Келли? - спросила она неожиданно, и от ее голоса Макаллистер вздрогнул. Он лежал к ней спиной, но теперь повернулся. Тень скрывала лицо, и Хатч не могла разглядеть в темноте его выражение.
- Нет, - ответила Келли. Она помолчала несколько секунд и добавила: - Не думаю.
- Мне очень жаль, - с этими словами Макаллистер сел и протянул руку за кофейником.
- Знаю, - проговорила она. - Нам всем очень жаль.
Он разлил кофе по кружкам и одну протянул Келли. Но та отказалась. Ей не хотелось, чтобы что-то находилось у нее в желудке.
- Иногда мне кажется, - сказал Макаллистер, - что жизнь - это попросту длинная вереница упущенных возможностей.
Она кивнула.
- Знаете, чтo самое невыносимое? То, что я оставила его здесь. В этом богом забытом месте.
- Оно не хуже любого другого, Келли. Он не почувствует разницы.
Келли чувствовала себя опустошенной.
- Он был отличным парнем. - Она с трудом справлялась с наплывом гнева и слез. Внезапно страшное горе навалилось на нее, и на этот раз она ничего не смогла поделать. Стиснула зубы и попыталась держаться.
Макаллистер обнял ее.
- Пусть так, - произнес он.
Хатч с кем-то беседовала по комму. Затем в полном расстройстве всплеснула руками. Келли был знаком этот жест, и она почувствовала, что волосы у нее становятся дыбом.
Разговор завершился, и Хатч быстро подошла к костру.
- Пора идти, ребята, - промолвила она. - У нас остался всего день.
Она опустилась на колени рядом с Найтингейлом и мягко потрясла его. Чтобы разбудить.
- Это ошибка, - возразил Макаллистер. - Нам говорили, что у нас еще есть время до завтрашнего вечера.
- Они передумали. Ладно, надо пошевеливаться.
Мак не нуждался в очередной подсказке. Он искал зубную щетку.
- Сколько нам еще надо пройти? - спросил он.
- Тридцать километров.
- За один день? Мы не сможем!
- Нет, сможем!
- Хатч, - шепотом обратился к ней Мак. - Ведь нам предстоит не просто добраться туда, повернуть ключик и завести эту чертову штуку. Сколько времени понадобится на все: дойти туда и раскочегарить челнок? Мы вообще способны это сделать?
- Сделаем за несколько часов, - сказала она.
Он посмотрел на приближающийся рассвет и растер ноги.