Красной нитью

Часть 7.2.

После отпуска жизнь вошла в привычную колею. Работа, Твиксы, заботы с Изольдой. Славе перенесли отпуск на конец августа в связи с запуском нового проекта. Дети расстроились поначалу, но потом решили спланировать август максимально интересно. На семейном совете было решено лететь в Тоскану.

Влад не объявлялся, и я выдохнула спокойно. Еву перевели в другой отдел, и мы пересекались только на летучках. Общих рабочих моментов у нас не было.

 Петр Семёнович уволил Макса тихо, не вынося сор из избы, но по своим каналам пустил информацию о нечистоплотности уволенного сисадмина. Дима тоже пообещал следить за дальнейшей судьбой Макса, чтобы в случае чего отправить запись вместе с заявлением Леночки в суд. Доказать вряд ли что-то получится, но в качестве угрозы сгодится. Я обзвонила пару десятков своих знакомых и, минимально озвучивая информацию, предупредила о том, что Макса не стоит брать на работу.

Дмитрий всё-таки решился на активные действия в отношении Лены. Ну как активные – такими темпами он лет через сто решится ее за ручку взять. Но тут уже я не советчик, сам пусть разбирается. Главное, что сумел приструнить своих « инвалидных» тараканов.

Родственники Изольды Сергеевны пару раз наведывались к ней домой. Дядя Толик и его дочка Даша продолжали настаивать на родственных связях и взаимопомощи. Но после второго раза у Изольды поднялось давление, и Слава в весьма грубой форме вытолкал незваных гостей за порог и порекомендовал больше не появляться. Я сомневаюсь, что они согласились с решением Изольды оставить квартиры нам, но на время должны поумерить свой пыл.

А через неделю с поста охраны позвонили и попросили принять курьера. Спустившись, я расписалась за посылку от анонимного отправителя. Небольшую коробочку вскрыла максимально аккуратно здесь же на посту. И очень удивилась, увидев россыпь орехов – арахиса. Так и не поняв, что это значит, орехи есть не стала, выкинула в мусорку.

 А потом как озарило, это от Влада – его намек на рыжую белку. В то время, когда мы были вместе, он чаще всего называл меня Спичкой, реже Яной. А вот друзьям любил представлять меня белкой. Я действительно очень любила орехи – жареный арахис и миндаль. Денег на любимое лакомство особо не было. А вот Влад с явным удовольствием подкармливал меня. С ним я впервые узнала, что такое бразильский орех и макадамия, ароматную скорлупу которой я хранила потом в шкафу. Но во время беременности как отвернуло от орехов, с тех пор только в десертах их и ем.

Внутри всё напряглось. Не зря он затаился так надолго. После отпуска я была в стабильном равновесии и его появление меня бы не потревожило. А вот через пару недель работы, с проблемами Изольды и сорванным отпуском с мужем, душевный настрой был слегка потрепан. Вот тут то Влад и решил объявится. Да не в лоб со своим предложением ужина в ресторане, а в обход. Понимал, что при встрече я могу твердо его отшить, и больше поводов для захода не будет. А вот так издалека он долго может расшатывать мне нервы.

Всё-таки он был отличным психологом, понимал, когда нужно ослабить силки, а когда добивать жертву. Я тоже не была той наивной малолетней дурочкой, какой помнил он меня. И собиралась сплясать на его костях. Главное, не заиграться и самой не запутаться в прошлом и настоящем, в своих мотивах и выдуманных ситуациях.

Посылки с разными орехам продолжались уже две недели. На третьей к ним добавились цветы – розы, лизиантусы, лилии, ирисы. Орехи я раздавала, цветы оставляла на работе. Если вначале не собиралась рассказывать об этом Славе, то потом пришлось в общих чертах обрисовать ситуацию. Сплетен по редакции ходило множество. Естественно, что свои догадки про Влада я оставила при себе. Просто озвучила, что появился поклонник, который присылает в редакцию букеты и презенты. Вычислить кто это не получается, остаётся ждать, пока сам проявится. Слава предложил встречать меня с работы, но технически это не всегда было возможно. Ездить на такси каждый день – тоже не вариант: и накладно, и в пробках стоять можно до посинения. Так толком ничего не решили, но я видела, что Слава напрягся.

Через неделю в среду мы с Петром Семёновичем обедали в компании новых владельцев типографии, с которой сотрудничали уже много лет. Договора у нас были заключены с прежним руководством, и вроде расторгать их никто не собирался. Но шеф настаивал на личном знакомстве и взаимных заверениях в длительном сотрудничестве. Я же шла в комплекте для красоты, так как никаких решений не принимаю и права голоса не имею. Но начальство предупредило заранее, что надо навести мосты и показать, что у нас в редакции работают не только умные, но и красивые люди. По моему скромному мнению, это было сущей ерундой. Если новое руководство неглупое, то им без разницы, кто деньги приносит- умный или красивый. А если там дураки, то нужно искать новые типографии. Но я считала Петра Семёновича более подкованным в вопросе ведения бизнеса, к тому же глубоко уважала, поэтому в среду пришла на работу при полном параде. Новое светло-голубое платье сидело отлично, декольте правда на грани приличия, но Слава одобрил, значит можно в люди выходить.

После обеда в модном ресторане, где дорого и вкусно, но как-то неуютно, шеф отпустил меня домой пораньше. Сам остался заключать договоренности в неформальной обстановке. Я в эту обстановку не вписывалась: водку не пью, влияния на Петра Семёновича не имею. Пользуясь случаем и близостью торгового центра, пробежалась быстренько по магазинам и вызвала такси на подземный паркинг. Уж лучше бы на улице поторчала, ей богу.

Я почти дошла до въезда на парковку, когда передо мной резко затормозила машина. Чертыхнувшись себе под нос, я отскочила и уже заготовила гневную речь, когда с водительского места вышел Влад и, медленно обогнув машину, подошёл ко мне.