Страница 37 из 44
Глава 7
Часть 7.1.
Из отпуска мы с Твиксами прилетели в четверг. Загорелые и отдохнувшие, полные новых впечатлений. Дети бурлили как подогретые и хорошенько встряхнутые бутылки шампанского – того и гляди эмоции хлынут из них бурным потоком, смывая всё на своём пути. Но во время перелета Твиксы тщательно сдерживались, держали под замком свои ахи, охи и рассказы, ждали свободные уши в лице папы.
Слава встречал нас в Пулково с букетом ярко-оранжевых гербер и вязанкой воздушных шариков. Как же приятно обнять любимого человека и уткнуться в плечо после разлуки. Ни с чем несравнимое чувство счастья, когда с двух сторон нас со Славой обнимают руки наших детей. И пусть мы стоим на проходе и мешаем пройти. Аэропорт в зоне прилета – место встреч и слез счастья. Так что пусть и другие порадуются за нас.
В пятницу мы с Твиксами к одиннадцати поехали в больницу за Изольдой Сергеевной, которую и так продержали две недели. Она рвалась домой и грозилась устроить бунт, если ее не выпишут к нашему приезду. По ее мнению, просто вопиющее горе и кручинушка, когда после отдыха заграницей наши животы не отведают свежеиспечённых пирожков с брусникой и жаренной картошки с грибами. И только мои уговоры помогли остаться Изольде Сергеевне в больнице, чтобы до конца пройти курс лечения. Но взамен я пообещала, что в пятницу прямо с утра заберу ее домой.
Договорившись с лечащим врачом поговорить после утреннего обхода, мы приехали к назначенному времени и, натянув бахилы, пошли к Изольде Сергеевне в палату. Открыв дверь, я пропустила Твиксов вперёд, сама зашла следом. Сима и Сема повисли на Изольде с двух сторон и попеременно целовали ее в щеки. Сама она сидела на койке собранная, одетая и явно готовая в любой момент бежать домой. Сумка и объемный пакет стояли возле стула, на котором к моему удивлению сидела молодая женщина.
- Мариночка, родная моя, здравствуй!- Изольда Сергеевна воскликнула с явным облегчением и поцеловала меня в щеку. – Мне выписку уже отдали, можем идти.
- Я переговорю сначала с Владленом Ивановичем. Сейчас сбегаю быстренько к нему в кабинет.
- Хорошо. Мы с детьми тут подождем тебя. Или лучше в коридоре?
- Лучше здесь. Зачем толкаться в коридоре. Я быстро.
Выслушав рекомендации врача Изольды Сергеевны про возраст, отдых, питание и волнения, я вызвала такси. Слава сегодня не смог вырваться, поэтому нам предстояло добираться домой самостоятельно нашей большой компанией.
В палате по-прежнему сидела неизвестная мне женщина, которую Изольда не спешила представлять.
- Такси приедет через пятнадцать минут. Думаю, можно уже выходить,- скомандовал я Твиксам и подхватила сумку и пакет.
Сима и Сема держались за руки Изольды, которая проговорила недовольно незнакомке:
- Вот видишь, Даша, не стоило волноваться. За мной есть кому присмотреть. Всего доброго.
- Это хорошо. Но вы все равно подумайте над моим предложением.
Изольда Сергеевна ничего не ответила, крепче перехватила руки детей и степенно и не торопясь прошествовала на выход, по пути прощаясь с медицинским персоналом в коридоре и желая выздоровления пациентам.
Дома наша добрая крестная фея, как иногда со Славой мы называли Изольду Сергеевну, пожелала отдохнуть, заявив, что ждёт нас на ужин в семь вечера. И никакие уговоры про то, что ничего не надо, что после больницы надо себя беречь, не были услышаны.
А затем наша жизнь потекла своим чередом. До среды, когда Изольда Сергеевна попросила нас со Славой остаться на разговор после ужина.
- Мариночка, Слава, я после событий с моим здоровьем решила, что вопрос с наследством надо решить заранее и уже проконсультировалась с нотариусом. Вы же знаете, что я одинока. Кроме вас никого у меня нет. И я бы хотела завещать свое имущество Серафиме и Семёну. А с тобой, Мариша, если ты не против, я бы заключила договор пожизненного досмотра, или как он там правильно называется.
Я от неожиданности совсем невежливо открыла рот, потом закрыла, помолчала, беспомощно посмотрев на Славу. Он сказал вместо меня:
- Изольда Сергеевна, вы наша семья. Мы будем вам помогать не зависимо от квартиры, наследства и прочих благ. Но, если вам так спокойнее, то давайте заключим договор. А с наследством на Твиксов решайте сами.
- Да, ребята, мне так будет спокойнее. Видите ли, объявились мои родственники, которые и не родственники вовсе. И я бы хотела избавиться от их навязчивого внимания и потом не хотелось бы вам создавать проблем.
- Какие родственники? Та девушка в больнице? – полюбопытствовать я. В общих чертах я знала про жизнь Изольды Сергеевны немало, и про родителей, и про работу и про любовь, которая случилась в её жизни, но не сложилась. Но про родственников, которые не родственники, слышала впервые.
- Да. Давайте ещё по чашке чая и я вам все расскажу подробно.
Мы со Славой согласно кивнули и приготовились слушать.
- Как я рассказывала, дедушка Коля и бабушка Лиля развелись, когда моему папе было четырнадцать лет. Дедушка ушел к другой женщине, но сына не бросил, принимал участие в воспитании. С первой женой сохранил хорошие и уважительные отношения. Вторая жена уже имела сына четырех лет от первого мужа, общих детей не было в их браке, и дедушка Коля хотел, чтобы сводные братья, не смотря на большую разницу в возрасте, если не дружили, то хотя бы приятельствовали. Мой папа хорошо относился к дяде Толику, тот тоже вроде к папе тянулся. Дедушка был военным и при выходе на пенсию получил квартиру в Ленобласти, которую продал и купил две комнаты в коммуналке на Сенной. Сам он жил с женой в ее квартире, а комнаты сдавал. Часть денег оставлял себе, часть отдавал бабушке Лиле и сыну. Потом со временем богатые люди коммуналки стали выкупать, чтоб объединить в большие квартиры. Тогда-то дедушка продал свои комнаты и на полученные деньги сумел купить хорошую двушку на Елезаровской. Я не знаю, как дедушка оформлял все эти покупки, но, когда он умер, выяснилось, что квартиру он завещал моему папе целиком. Мне тогда было лет десять. Я не особо знаю подробности. Но вторая жена ничего не смогла доказать, что это совместно нажитое имущество. Оспорить завещание в суде тоже у нее не вышло. И она потребовала от папы, чтобы он добровольно отдал ее сыну половину стоимости квартиры. Потому что Толик был дедушке почти как сын, хотя он за все годы брака его так и не усыновил по каким-то причинам, хоть и воспитывал как родного. Но тут бабушка Лиля влезла в конфликт. И в итоге квартира осталась папе, но отношения между ним, дедушкиной женой и ее сыном ужасно испортились. Они вообще перестали общаться. Я дядю Толю и помню только в детстве.