Страница 32 из 44
Часть 6.2.
Всю неделю, предшествующую моему отпуску, на работе была круговерть. Надо было решить массу вопросов: оставить вместо себя подготовленную Алину, чтобы не дергали по пустякам, договориться с некоторыми нужными людьми, чтобы дали интервью в этот выпуск. Все это осложнялось метаниями, терзаниями и размышлениями, но в среду профессионал во мне взял верх и я оперативно решала рабочие моменты.
К тому же начал наседать на меня и Диму Пётр Семёнович. Все ждали развязки ситуации с Леночкой и Максом. Я так вообще стала сомневаться в этой затее. Макс никак не реагировал на Ленину работу, все больше уделяя внимания Еве. Мне чаще казалось, что Лена сама придумала конфликт с сисадмином, чтобы оправдать свои ошибки, или чтобы привлечь к себе внимание. А может Макс ее отшил и она решила таким образом отомстить ему. Конечно, это никак не вязалось с моим представлением о Леночке, с которой бок о бок проработала года три в отделе живых. Но как говорят в народе –«в тихом омуте черти водятся».
А в пятницу часов в одиннадцать в кабинет без стука вошёл Дима. И по его сияющему виду я поняла, что все получилось. Начальник безопасности положил на стол телефон и включил воспроизведение записи.
- Ну что, девочка, допрыгалась? Статьи твоей на компьютере теперь нет. Ее даже не восстановить, об этом я позаботился! Что теперь будешь сдавать начальству? А была бы хорошей девочкой, не пришлось бы сейчас переживать, - тихий голос Макса было отчётливо слышно на записи. Лена, видимо пока молчала.- Но у тебя ещё есть шанс всё исправить.
- Я согласна, только верните статью. Меня же уволят,- Ленин голос звучал тихо и жалобно. – Что вы от меня хотите?
Дима заранее договорился с Леной, что она будет соглашаться с Максом, чтобы на записи было конкретное принуждение. Иначе сисадмин мог отвертеться, упирая на то, что не имел ничего плохого в виду.
- Я хочу многого…Да не переживай так, отработаешь хорошо, верну статью.
- Чтто значит отработаю? Вам написать статью?- то ли Лена так хорошо прикидывалась дурочкой, то ли от страха начала заикаться и нести чушь. Но вышло очень правдоподобно.
- Ну просто прелесть, какая ты дурочка! Давно у меня таких наивных не было,- Макс засмеялся. – Для начала отсосешь у меня поглубже и с душой. Потом я решу, что с тобой делать.
- Но я не хочу…так…- проскулила Леночка так, как будто ей делают больно.
Я вскинула глаза на Диму.
- Он что ее ударил?
- Нет, руку выкрутил, - на Димином лице заходили желваки. – Я его слегка подрихтовал после записи разговора.
Я кинула взгляд на опухшие и местами кровавые костяшки его рук – хорошо отрихтовал, видимо.
Запись продолжилась:
- А по-другому не будет, дурочка. Я два раза в рестораны не зову. Один раз отказала, теперь только в туалет или в мой кабинет ходить будешь и ноги раздвигать, - Макс зло зашипел. – Хочешь здесь работать, будешь меня удовлетворять. А если плохо будешь стараться, то я могу и передумать. У меня друзья есть одинокие, по кругу пущу, дуру! Мордочка у тебя страшненькая, но мы мешок натянем, под водку пойдешь.
Тут, видимо, Лена не выдержала и заплакала. Ее рыдания перебивали слова Макса, но он и так наговорил на увольнение с волчьим билетом. В суд на него не подашь, запись не ахти какое доказательство. Но на хорошее денежное место его уже не возьмут, я и Петр Семёнович, да и Дима по своим каналам постараемся.
В компьютере Макса никакого компромата не нашли. Да не такой уж он и дурак, чтобы хранить что-то такое на рабочем месте. Шантаж Оксаны отрицал, от романа с другой уволившейся девушкой отпирался. Пытался убедить Петра Семёновича, что запись разговора с Леночкой просто шутка. Но шеф – мужчина в возрасте, таких шуток не понимал. К тому же у него было две дочери и три внучки. Ситуация с Максом ему очень не понравилась.
Выдохнула свободнее, отправив Диму к шефу, и стала ждать окончания рабочего дня с чистой совестью – завтра начинался наш отпуск с Твиксами. Билеты куплены заранее, чемоданы Твиксы собрали сами. Мне оставалось лишь накануне обновить маникюр-педикюр и стрижку.
В гости к Нине на ее новую родину мы стали ездить как только Твиксам исполнилось два года. До этого мы со Славой ездили пару раз. Июнь достаточно жаркий месяц, но июль и август ещё хуже, а вырваться в мае или сентябре-октябре на бархатный сезон у нас не получалось. Так и вошло в традицию летать к Нине в июне.
Так как Яков давно работал в клинике в Тель-Авиве, то в городе у них была просторная квартира в хорошем районе. А ещё была небольшая вилла в Нетании, где мы тоже отдыхали.
Как говорят, Нинка вытащила счастливый билет, так удачно выйдя замуж. Хотя при ее внешности это было бы не трудно, не порть всю картину характер. И этот ее непримиримый характер и боевой настрой Яков, флегматичный от природы и уравновешенный по воле профессии, воспринимал с улыбкой. Мне порой казалось, что именно за кипучую и бурную натуру он Нинку и полюбил, вцепился в нее и потащил к себе в пещеру так стремительно, что она растерялась и сразу отпор не дала, а потом и не стала.
Но с маникюром и стрижкой не сложилось в этот раз. В субботу с сердечным приступом скорая помощь увезла в больницу Изольду Сергеевну. Мы все страшно перепугались. Я даже собралась отменять билеты. Но к ситуации подключились Нинины родственники. Нашли по знакомым хорошего лечащего врача-кардиолога. Перевели в платную двухместную палату. Врач убедил меня, что угроза миновала, надо только полежать в больнице и покапать витамины. Изольда Сергеевна умоляла не отменять отпуск. Слава утверждал, что справиться сам. Тем более, что кормили в больнице хорошо, возить домашние бульоны не было необходимости.