Страница 28 из 44
Часть 5.3.
Как объяснить последующие свои действия я не знаю до сих пор. Но психолог, с которым я общалась, высказал мнение, что моя психика не выдержав нагрузки, дала сбой. И я пошла по пути наименьшего сопротивления, решив, что не будет меня, не будет проблем.
Хотя я всегда думала, что идея самоубийства приходит в голову людям слабым и безвольным. Себя я таковой не считала. И никогда бы не подумала, что смогу учудить подобное.
Но факт остаётся фактом…
Я пыталась разрезать вены на левой руке теми тупыми ножницами, что даже не резали ткань. Никаких предсмертных записок, никаких приготовлений, даже идей о смерти не было. Я просто приставила раскрытые ножницы к запястью и стала с нажимом водить по коже. Я даже не чувствовала боли. Очнулась только когда сквозь непролитые следы увидела проступающую кровь на руке.
Я откинула ножницы и принялась заматывать запястье теми лоскутами, что остались от новых вещей.
В этот момент в комнату прибежала Нинка. Увидев кровь на моих руках, валяющиеся ножницы на полу, замотанную руку, она подскочила ко мне и со всей силы влепила пощечину. Это отрезвило.
- Дура! О маме подумала?!
Я отрицательно покачала головой. Я вообще ни о чем не думала. Даже о том, что Влад меня бросил и что Нина была права, я не думала. В голове было пусто и гулко, в душе было больно.
Нина, быстро сняв лоскутки с моей руки, замотала ее полотенцем. Натянула на меня куртку и потащила из комнаты. У коменданта попросила позвонить, сославшись на мою болезнь. Придумала, что я температурю и сильно кашляю, поэтому она сейчас отвезёт меня к тете в больницу.
Нина действительно позвонила тете, но не в больницу, а домой, предупредив что мы сейчас приедем. Хорошо, что Аксинья была не на дежурстве. Потом Нина вызвала к общаге такси и повезла меня на Комендантский.
Тетя Аксинья без вопросов обработала мне рану, к счастью та была не глубокая. Всё-таки тупыми ножницам оказывается не так уж легко вскрыть вены.
- Кровотечения почти нет. Шить ничего не надо. Капельницу ставить не будем. Сейчас только успокоительного уколю. И ты, деточка, поспишь. А завтра мне все-все расскажешь, - мягкий голос Нининой тети успокаивал.
После укола меня положили спать на диване в гостиной. Проспала я почти двенадцать часов. Проснувшись в обед следующего дня, не сразу поняла, что я делаю в квартире Аксиньи. Прошла по квартире, на кухне хрустела яблоком Нина.
- О, проснулась, наша неудачница. Ты иди умойся и приходи обедать будем.
- Почему неудачница? – уже из коридора спросила я.
- Да даже самоубиться нормально не можешь! Знаешь, фраза «Кто же так убивается, вы же так не убьетесь» - это про тебя! – Нина была зла и не думала это скрывать.
- Я и не собиралась убиваться…
- А что собиралась?!
Ее вопрос настиг меня в ванной и я промолчала. Умылась и пригладила волосы, растрёпанные после сна. Посмотрелась в зеркало и ужаснулась. Бледная с черными кругами под глазами, нос опухший. Перевела взгляд на руку – чистым бинтом перевязано запястье. Даааа, наворотила я дел…
- Ты чем думала? – Нина уже накрыла на стол и теперь ждала объяснений.
- Да ничем, - я пожала плечами.
Я действительно не понимала, зачем пыталась порезать вены, тем более не могла этого объяснить Нине.
- Я думала, что ты умнее. Но теперь буду следить за тобой в оба, раз ты такая психованная. Садись и ешь. Аксинья вечером придет, перевяжет руку.
Выговаривая мне, Нина тем временем поставила передо мной тарелку супа.
- Ты ешь-ешь, а то смотреть на тебя страшно.
- Не смотри…- тихо проговорила и принялась за суп.
- Вот те раз, она ещё и огрызается. Вот тетка оставила лекарства – таблетки и уколы на выбор. Так я тебе укол сделаю, чтоб не пререкалась. Учти, я уколы никогда не делала. Тебе будет больно! – мстительно проговорила Нина.
- Не надо уколов и лекарств не надо.
- Надо, раз Аксинья сказала. Значит слушай, скорую мы не вызывали, попытку суицида нигде не афишировали. А то попрут из универа и на учёт в дурку поставят. Потом не отмоешься. Аксинья тебе справку даст, что у тебя пневмония. Справка настоящая, с печатями, тут не переживай. Но придется сходить к одному врачу, тетка тебя отведет. Ее хороший знакомый. Нам надо убедиться, что вчерашнее явление больше не повториться.
- Хорошо, но врач, наверное, дорого стоит?
- Это уж Аксинья сама разберётся. А ты ешь, а то суп остынет.