Страница 14 из 22
– Это уже второй вопрос, – огрызнулся я, – ну да ладно. Наверное, пора и вправду объясниться. Похоже, ты именно тот человек, который может мне помочь. Но потом у меня тоже будут вопросы.
– Я отвечу, – тут же прозвучало из темноты.
И я рассказал Славомиру все. Вернее почти все. География событий, а тем более время действия роли не играли, и я их опустил. Естественно, не рассказал правду и о себе – все равно не поймет и не поверит. Мне и самому легче было представлять, что нас с ведуном разделяют пускай огромные, но все же измеримые пространства, а не бездны лет.
– Я хотел бы увидеть это кольцо, – попросил Славомир.
– Держи.
Ярко вспыхнул диск, закрепленный на цепи ведуна, и я увидел напряженное лицо Славомира, внимательно изучавшего роковой перстень. Потом свечение снова померкло.
– Что скажешь? – теперь пришел мой черед спрашивать.
– Возьми, – Славомир нащупал мою руку, вложил в нее кольцо. – На своем веку я повидал немало подобных вещиц. Ну а сегодня мы видели того, кто их создал. Вернее то, что от него осталось.
– Тот мрачный король? – загнанный в глубь сознания ужас вновь поднялся во мне.
– Да он. Морхольд – владыка этого мертвого государства. Видишь ли, люди не всегда были на Земле. Жизнь была и до нас, как будет и после того, как мы уйдем. Разные существа дышали этим воздухом. Были среди них и совсем безмозглые, и те, кто обладал разумом. Потом пришли люди. А еще позднее появился Ужас. Впрочем, может быть, он существовал всегда и только спал, ожидая прихода людей. Не знаю… Древние легенды говорят, что его разбудил Морхольд. Разбудил – и стал его рабом, хотя сам до конца думал, что Ужас служит ему. Так часто бывает. Своим вассалам Морхольд раздавал такие перстни и другие вещицы. В них замурована частичка Ужаса. А вместе с ней на волю вырывается Смерть. Тебе понятно, о чем я говорю?
– Понятно, рассказывай дальше.
– Ну вот… А еще Морхольд создал нежить – своих самых верных, самых страшных слуг. Тебя ничего не удивило в страшилище, которое напало на нас в Ахр-Доруме? Кроме внешнего вида, конечно.
Я вспомнил недавнюю схватку и снова содрогнулся. Лучше бы спросил, что меня не удивило! Хотя…
– Знаешь, оно было совсем рядом, но… Не было запаха зверя, я не чувствовал его дыхания. И крови не было.
– Верно, – удовлетворенно отозвался Славомир, – все верно. Ведь это была нежить. Ее существование поддерживается частицей Ужаса, заключенной в телесную оболочку. Обычное оружие против нежити практически бессильно. В лучшем случае, может задержать ненадолго. А это был кайрот – самое страшное из чудовищ, созданных Морхольдом. Оно одно могло уничтожить целую страну.
– Но ты справился с ним довольно легко.
– Не совсем я, – усмехнулся ведун, – вернее: я и мой меч. На Земле таких немного, и нежить им не страшна.
– Что же в нем особенного? – поинтересовался я.
– Он выкован в лунную ночь гномами из стали, расплавленной в пламени дракона. В металл добавлено серебро, но не то, из которого люди делают украшения, а настоящее, истинное. Крохи его встречались в древние времена в серебряных рудниках, а сейчас, пожалуй, не осталось и крох. Но и это не все. Сорок сороков наговоров наложено на этот меч, они известны далеко не всем ведунам, и только в их руках меч имеет настоящую силу…
– Подожди, – перебил я его, – ты говоришь: дракон, гномы. Но ведь они – тоже нежить?
– Ты не понял. А может быть, я не все объяснил, – ответил Славомир. – Я ведь сказал что на Земле с незапамятных времен жили Разные. Гномы, русалки, эльфы, драконы и многие другие обитали здесь задолго до человека. Людей они не любят, это верно, но никогда не делают им зла. Мелкие шалости – дело другое. Да и то сказать, за что им нас любить? Человек ведь всюду ведет себя как дома, разрешения не спрашивает… Вот они нас и сторонятся. Но Ужас и их враг. А нежить – это другое. Цель у нее одна – уничтожить все живое, и прежде всего – человека. Оборотни, упыри, волколаки – все это мерзкие порождения Морхольда. Поэтому я и удивился, когда ты сказал, что нечеловек Артур служил тебе. Ты не из слуг Ужаса – это я бы сразу почувствовал. Разные людей сторонятся, нежить нас ненавидит. Непонятно…
– Поэтому ты к нам и присоединился? – невесело усмехнулся я.
– Да. Артура-то я сразу разгадал. Да и не я один. Вы еще и дня не проехали по этим дорогам, а мне уж все про вас рассказали.
– Кто?
– Ну мало ли… – Славомир коротко рассмеялся. – Люди, леший, русалочка. Мне все доверяют – враг-то у нас общий.
– А что такое Ужас? Я ощутил его дыхание и, честно говоря, не хотел бы почувствовать его вновь. Но что он представляет из себя? Или правильнее спросить, кто он?
– Не знаю, – тихо ответил Славомир. – Никто никогда не видел Ужаса, кроме Морхольда. Древние легенды гласят, что Ужас спит уже многие тысячелетия, и то, что мы ощущаем, это лишь жалкая тень беспросветной тьмы, готовой обрушиться на мир. Морхольд пытался разбудить Ужас, но и он не представлял истинной опасности своей затеи. Я знаю лишь одно: Ужас – не выдумка, не символ, он существует въяве.
– Значит, главная задача ведунов – борьба с нежитью, – сказал я.
– Не с нежитью. С Ужасом. – Славомир замолчал, словно раздумывая. – Ладно. Слушай. Дело в том, что Морхольд – сын моего народа. Когда-то он был первым мудрецом, постиг тайны, скрытые от других людей. А погубило его еще при жизни то, что часто губит человека – жажда власти. Ну вот… Так что стереть с лица Земли ту мерзость, что породил Морхольд, нам завещали отцы и деды, и до тех пор, пока завет не выполнен, нет покоя ни им, ни нам. Ну а если не успеем сами – передадим древний завет своим детям. Есть у тебя еще вопросы?
От вопросов у меня голова раскалывалась, но я произнес первое, что пришло на ум:
– Ты сказал, что Морхольд мертв. Но ведь мы его сегодня видели!
– Не его. Призрак. Тень зла, а не само Зло. Отголосок Ужаса, а не сам Ужас. Три века назад наше войско разрушило Ахр-Дорум. Много славных воинов пало в битве, прежде чем был убит Морхольд. Но перед смертью он успел укрыть Ужас, да так, что за все годы мы не нашли и следа. А мы ищем, ищем так тщательно, что, казалось бы, песчинку в океане отыскали. И нет нам покоя, потому что живы еще создания Морхольда, потому что знаем мы, чем грозит людям Ужас.
– Но почему вы все делаете одни, не расскажете другим все это?
– Кому? – горечь прозвучала в голосе ведуна. – В те незапамятные времена, когда возник мой народ, мир был иным. Разные жили, да и теперь живут в мире с природой, им подвластны многие тайны. Но их время ушло. Мир человека иной, его оружие – логика. Хорошее, верное оружие, но единственное. А мы стоим где-то посередине между Разными и человеком, мы – люди, но и Разные нам близки и понятны. Нам не верят, считают колдунами, слугами дьявола. Если где-нибудь появляется ведьма или оборотень, люди ищут ведуна, но столь же охотно отправляют нас на костры во имя своих богов. Ведь и ты не можешь поверить в мой рассказ, сопротивляешься ему изо всех сил. Непонятное легче всего отвергнуть, объявить нелогичным, а значит, и несуществующим… Ладно, пора идти.
– Подожди, – я не мог не задать еще один вопрос: – Кто ехал рядом с Морхольдом? Та красавица?
– Красавица! – Славомир яростно скрипнул зубами. – Это Каргона. Ведьма. Хотя она-то называла себя Феей Ночных Теней. Самая верная помощница Морхольда. И самая, пожалуй, страшная. Ей были известны многие кошмарные тайны. При битве у Ахр-Дорума ее не было. А потом сгинула, пропала куда-то. Если бы умерла, то мы бы узнали…
– Но ведь ты сам сказал, что там, в замке, был лишь призрак Морхольда? – не понял я.
– Да. Но именно это и страшно. Известие о смерти Каргоны мы, как я уже сказал, пропустить не могли. Если же она жива и вдобавок нашла способ встретиться с тенью Морхольда, времена предстоят страшные. Значит, Ужасу надоело отсиживаться в берлоге, и он снова зашевелился, сам ищет выход на волю, собирает своих рабов. Думаю, и кайрот появился неслучайно – много лет о нем никто не слышал.