Страница 69 из 173
Целовался он неумело, но жадно, и его нетерпение с лихвой восполняло недостаток опыта - захваченная его пылом, я полностью забыла, где я и что я, даже не поняла, в какой именно момент он уложил меня на скамейку. Меня это не испугало, я ощутила, как все выпитое за вечер начинает кипеть в крови, и принялась вдохновенно отвечать на поцелуй, чувствуя, как юбку мою начинают неторопливо, словно растягивая удовольствие, приподнимать.
- Ты удивительная, - шепнул Наполеон, мерно поглаживая мое колено. Я заерзала, пытаясь придумать, как дать ему понять, что слова тут уже не нужны, можно приступать к более решительным действиям. Но он как будто выжидал чего-то, скользил взглядом по моему лицу и вздымающейся от тяжелого дыхания груди, и это ожидание вышло нам боком. Дверь, ведущая в сад, оглушительно хлопнула, будто ее закрыли со всего маху, и мы подскочили, как застигнутые на месте преступления воры.
- О, черт, - Наполеона сразу отнесло от меня на добрых полметра, - кто это был?
Проклиная всеми доступными мне словами того, кто так некстати решил выйти проветриться, я быстро поправила скособочившийся рукав.
- Понятия не имею. Но он такой момент испортил…
- Сволочь, - сказал Наполеон с чувством. - Хочешь пить?
Вопрос был задан своевременно - я как раз поняла, что от этих поцелуев у меня адски пересохло в горле. Поэтому я сразу закивала:
- Очень, очень хочу.
- Я схожу за шампанским, - сказал он и поднялся со скамейки. - Совсем скоро вернусь.
- Я буду ждать, - многообещающе сказала я, и он, приободренный, скрылся за кустами. У меня была пара минут, чтобы перевести дух, и я пожалела, что у меня нет с собой зеркала, чтобы оценить собственный внешний вид. Помада наверняка размазалась, ну и черт с ней - платком я вытерла с губ ее остатки, пятерней попыталась придать волосам приличный вид и, сложив ладони на коленях, с видом прилежной школьницы принялась ждать. Но секунды текли, а Наполеон все не показывался, и я испугалась: вдруг он решил, что я не достойна его внимания, и под таким нехитрым предлогом просто-напросто меня кинул?
Опасения мои тут же рассеялись вмиг, ибо на дорожке послышались чьи-то нетвердые шаги. Для Наполеона они были слишком тяжелы, но я не придала этому большого значения - радостно заулыбалась и приготовилась распахнуть объятия со словами:
- Я успела соскучиться, милый!
- Да ну? - донесшийся до меня голос принадлежал вовсе не Наполеону, а Антуану, и я ощутила, как улыбка стекает с моего лица, будто на нее плеснули водой. - А я тоже скучал, др… дгр… дорогая моя!
Пошатываясь, Антуан кое-как выбрался на дорожку и подошел ко мне. Его носило из стороны в сторону, он даже два шага по прямой не мог сделать, а уж разило от него так, как будто он вылакал по меньшей мере бочку вина.
- Ты? - взвилась я, подскакивая и отступая, чтобы этот пьянчуга до меня не добрался. - Ты что тут делаешь?
- Взд… воздухом дышу, - сообщил он, игнорируя скамейку и продолжая переть на меня; я отшатнулась на пару шагов и уперлась спиной в ствол какого-то дерева, и Сен-Жюст тут же оказался рядом, облокотился на тот же ствол, обдавая меня запахом перегара. - Так что ты там говорила про “соскучилась”?
- У тебя глаза друг друга посылают, ты в курсе? - постаралась по возможности спокойно произнести я, все еще не теряя надежды решить ситуацию миром. Но на Антуана мои слова не оказали должного впечатления:
- Да зна-а-аю я. Это все Днт… Дантон виноват. У него вино кпрл… крепленое, а мне он не сказал… а я ж залпом пью, ну ты знаешь… вот мне и… дало… хи-хи…
От его последнего смешка у меня закружилась голова, и я подумала, что меня тотчас вырвет, если я не найду способ оказаться на максимально далеком расстоянии от этого алконавта. Вынырнув из-под его руки, я решительно сделала шаг в сторону, но со странным для своего состояния проворством Сен-Жюст успел схватить меня за локоть и притянуть обратно.
- Да ладно тебе, - я даже не знала, что на лице у человека может быть настолько похабное выражение, - чего ты такая злая-то? Я же милый…
- О да, особенно сейчас, - начиная беситься, ответила я. - Отпусти, а?
- Да ты послушай, - облокачиваться на ствол он устал и привалился к нему всем телом, - я ж не со зла… просто ты сегодня такая… такая…
Взгляд его, доселе блуждающий где-то рядом с моей головой, неожиданно остановился на вырезе моего платья, и я поняла, какая мысль осенила пьяную голову Антуана. Мысль эта была видна, как на ладони, но меня не вдохновляла ничуть.
- Так, - заговорила я, пытаясь отодвинуться, насколько это было возможно, - даже не ду…
Всем своим видом показывая, что плевать он хотел на мои возражения, Антуан протянул свободную руку и схватил меня за грудь.
От возмущения и боли - рука у него оказалась цепкая, и прикосновения меньше всего можно было назвать приятными, - я задохнулась, не зная, какое из матерных слов, мигом пришедших на ум, вываливать на этого соблазнителя первым, но ни одно из них мне не потребовалось. Не прошло и секунды, Антуан даже не успел победно ухмыльнуться, как тут кто-то схватил его за шкирку и с силой оттащил. Я не разобрала в темноте, кто был моим неожиданным спасителем, и успела подумать, что так кстати вернулся Наполеон, но тут приземистая тень, продолжавшая держать слабо трепыхающегося Сен-Жюста, наставительно произнесла голосом Марата:
- Гражданин, мне кажется, вы ошиблись адресом.
- Ч… что? - Антуан попытался ударить наугад, но не тут-то было, его занесенный кулак тут же перехватили. - Да кто ты вообще…
- Твой ночной кошмар, - пообещала тень, и в следующую секунду Антуан, подстегнутый хлестким хуком в скулу, полетел куда-то в кусты. Обомлевшая, я проследила за ним взглядом, а потом перевела взгляд на Марата, который вышел на свет, демонстративно отряхивая ладони, оглядел меня с ног до головы и хмыкнул:
- Отличный наряд.
- Да… я… вы что тут делаете? - окончательно теряя связь с реальностью, вопросила я. - Вы как тут оказались?
- Да будет тебе известно, - Марат поправил на шее галстук, - я тут рядом живу. Решил заглянуть на огонек.
- Вот как? - я уже слабо себя контролировала и поэтому несла все, что приходило мне в голову. - А куда вы позавчера подевались? Я ждала, что вы появитесь, хотела поговорить…
- Ах да, - вспомнил он. - Замечательное представление в Конвенте. Я бы снял шляпу, но, - он мотнул непокрытой головой, - у меня ее нет. Однако вышло лучше, чем я ожидал. Все-таки я в тебе не ошибся.
- Ну, рада слышать, - язвительно произнесла я, упирая руки в бока. - А потом вы просто взяли и растворились!
Марат поглядел на меня так, как будто я - неразумное дитя, ставящее родителям в претензию, что небо голубого цвета.
- Не растворился я, - снизошел он до объяснения. - Я просто спать ушел. Решил, без меня эти индюки как-то справятся. А что, я должен был бежать к тебе и целовать в обе щеки?
Последняя фраза меня обожгла, как раскаленный уголь, и я, даже не пытаясь скрыть свою обиду, отвернулась.
- Ничего вы мне не должны, - ответила я глухо и подняла голову, чтобы слезы, если они вдруг появятся, не вытекли из глаз. Марат недолго молчал, предоставляя мне слушать слабое шевеление и сдавленную ругань, доносящуюся из кустов.
- Если честно, я того же мнения, - наконец сказал он, когда мне стало ясно, что вряд ли Сен-Жюст в ближайшие полчаса сможет выбраться на дорожку. - Но я, как видишь, тут. И пришел сюда не ради того, чтобы еще раз посмотреть на все эти рожи, на которые могу любоваться каждый день с десяти утра и до позднего вечера.
- И ради чего вы сюда пришли? - не поворачиваясь, спросила я.
Меня схватили за плечо и с силой развернули - резко, но на удивление не больно. Я даже не вскрикнула.
- Не пытайся казаться глупее, чем ты есть, - тихо и очень убедительно заговорил Марат, подступаясь ко мне совсем близко. - Иногда у тебя неплохо получается, но меня не проведешь. Мы уходим отсюда.
- Что? Уходим? - от шока я не могла понять смысл его слов, они казались мне простым набором звуков.