Страница 2 из 64
Зрелище, открывшееся ему в одной из дворцовых галерей, было достойно того, чтобы быть увиденным. Бледный до синевы Александр, разом растерявший весь свой надменный лоск, вжимался в стену, выставив вперед руки в отчаянной попытке отгородиться от какой-то неведомой силы.
- По… по мою душу пришел, - сорвалось с его бескровных губ. - Сгинь, сгинь, пропади!!!
В первую секунду было непонятно, что стало причиной столь незамутненного ужаса, но тут воздух в галерее едва заметно колыхнулся, насквозь пронзив Палена сырым, мертвящим холодом, и у графа, несмотря на то, что он был готов увидеть нечто подобное, замерло сердце. Рядом с Александром проявилась из ниоткуда полупрозрачная фигура, очертания которой были Палену несомненно знакомы.
- О, Господи… - прошептал новоиспеченный император, прежде чем закатить глаза и лишиться сознания. Призрак отступил на пару шагов назад, когда бесчувственное тело рухнуло к его ногам.
Ощущая злорадное удовлетворение от того, что мальчишка все-таки получил свое, Пален с невозмутимым видом обогнул привидение и, приблизившись к лежащему, склонился над ним. Он был жив, конечно, но в настолько глубоком обмороке, что не пришел в себя, даже когда его легко потрясли за плечо. Впрочем, как рассудил Пален, привести Александра в чувство еще успеется. Поднявшись, он наткнулся на взгляд призрака - пронзительный и будто безмолвно молящий о помощи.
- Ваш сын, Ваше Величество, ведет себя, как девица, - молвил Пален неприязненно. - Все ему достань и отдай. Сплошные капризы. Что с Россией будет - судить не решусь…
Призрак молчал. Кажется, он начал что-то понимать. Графа это не испугало - что, в конце концов, может сделать тот, от кого на земле осталась лишь бесплотная тень?
- Оказия вышла, - развел руками Пален. - Все остались ни с чем, получается. Может, скажете, Ваше Величество, где ларец спрятали?
Глупо было надеяться на ответ. Призрак постоял еще немного, что-то обдумывая, а затем, горестно помутнев, поспешил скрыться сквозь стену. Похоже, догадался.
- Ну что ж, - пробормотал себе под нос граф, возвращаясь к лежащему без сознания Александру. В конце галереи был уже слышан дробный топот множества шагов - услышав крик, обитатели дворца спешили на помощь. Возглавлял толпу великий князь Константин, который брата привел в чувство, особо не церемонясь и просто-напросто выплеснув ему на лицо холодной воды.
- Мы уезжаем, - были первые слова, какие произнес Александр, открыв глаза. Константин уставился на него, как на умалишенного.
- Уезжаем? Куда?
- Отсюда, - отстранив протянутый ему стакан с водой, Александр поднялся на софе, куда его уложили. - Немедленно. Обратно в Зимний дворец. Прикажи, пусть соберут все необходимое. Я больше ни на секунду не останусь здесь.
Немного пошатываясь, император вышел из комнаты. Все в молчании расступились, давая ему дорогу. Проводив брата изумленным взглядом, Константин обратился к безмолвно стоящему рядом Палену:
- Что с ним?
- Боюсь, не чувствует в себе ни сил, ни желания находиться здесь, - ответил граф. - Впрочем, его можно понять. Здесь так сыро…
В конце концов, подумал он, они еще не проиграли. Ларец никуда не исчез, и победу одержит тот, кто найдет его первым. Партия продолжается, и до конца ее, как предчувствовал Пален, еще очень, очень далеко.
========== Глава 1. Весь этот бред ==========
Я крепче затянула на шее шарф - март в этом году выдался на редкость холодный, - и, толкнув тяжелую дверь, шагнула навстречу сырому, промозглому ветру.
День выдался паршивый, все валилось у меня из рук, и адски хотелось спать. Последнюю лекцию я не слушала даже, предавалась мечтам о том, как приду домой, опрокину чашку обжигающего чая и сразу юркну под одеяло с ноутбуком. Сразу уснуть, жаль, не получится: мне еще две статьи писать в какой-то поганый околополитический журнальчик. Редактор наверняка еще сто раз потребует переписать, надо не забыть, когда буду увольняться, сказать ему, что он самый вонючий кусок говна, с которым я когда-либо сталкивалась в жизни.
В кармане завибрировал телефон. Отвечать не хотелось - это либо мама, либо Андрей, ни с кем из них у меня не было ни малейшего желания разговаривать. Хотелось послать весь мир в известном направлении и лежать неподвижно, уткнувшись носом в подушку. Но посылать матушку, если это она, невежливо. Так что пришлось, чертыхаясь, доставать мобильный из куртки.
При одном взгляде на светящийся экран я испустила тяжелый вздох. Все-таки Андрей.
Я поколебалась секунду, а не сбросить ли звонок. Но кто знает, может, у этого идиота случилось что-то действительно срочное? Конечно, глупо тешить себя такой надеждой, скорее всего, он просто хочет поболтать. В другой момент я бы с удовольствием послушала, как он трещит о какой-то фигне, но только не сейчас, нет.
И все-таки трубку я взяла. В конце концов, он не виноват, что я не выспалась из-за каких-то кошмаров, с утра опрокинула на себя чашку кофе, а потом вырубилась прямо на паре, схлопотав от препода пару ехидных замечаний. Но, нажимая на “ответить”, я была готова при первой же возможности свернуть разговор.
- Ната, - Андрей, как обычно, не утруждал себя элементарной вежливостью, вроде “привет”, - Ната, ты меня любишь?
“Ну вот, опять началось”, - подумала я, стараясь не дать себе машинально полезть в сумку за сигаретами. Я не курила уже неделю, мой личный рекорд, глупо было бы его так прогадить.
- Что тебе надо? - вздохнула я, глядя в затянутое тучами, непроглядно-серое небо. - Денег дать?
- Значит, любишь, - заржал мой собеседник - у него, в отличие от меня, настроение явно было что надо. - Не хочешь встретиться?
- Я еду домой, - отрезала я. - Устала как черт, а мне еще…
- Давай в музей сходим?
Тут я опешила. Андрей, надо сказать сразу, весьма разносторонняя личность. Он из тех, кто одновременно пишет книги, читает рэп, бренчит на гитаре три аккорда, ходит на курсы йоги и какого-то нахрен никому не нужного языка, раскрывает теории заговоров, а в перерыве между этим умудряется как-то учиться и постоянно искать подработку. За тот год, что мы встречаемся, я успела заметить в нем какие угодно склонности, но только не любовь к выставкам. В общем, я только и нашлась, что тупо спросить:
- В какой?
- В Русский, - живо ответил Андрей. - В Михайловский замок, тут дело образовалось.
Кое-что прояснялось. “Образовалось дело” на его языке значило, что ему предложили работу. Но кто в здравом уме будет предлагать Андрею работу в музее? Он очень любит печатное слово, но на живопись и прочее искусство класть хотел, Ван Гога от Тициана не отличит. Я, впрочем, тоже в этом не особо сильна…
- А я тут при чем?
- Ты мне нужна. Как группа поддержки. Я буду смотреться убедительнее. Ну пожалуйста!
Я, если честно, не поняла ни слова, но ему удалось меня заинтересовать. Тем более, его идеи, хоть и кажутся на первый взгляд бредовыми, могут принести ощутимую материальную пользу.
- Они дают пять косарей зеленью, - многозначительно и очень четко сказал Андрей: видимо, чтобы я не решила, что ослышалась. Решение для себя я приняла в ту же секунду.
- Уже еду.
А редактор, этот говна кусок, подождет, не сломается.
Андрей стоял на ступенях замка, меланхолично смотрел куда-то в пространство и курил. Стоило мне почувствовать табачный запах, как под ложечкой моментально мучительно засосало. Ну что за дебил, я же ему говорила, что бросаю.
- Выброси эту гадость, - резко сказала я, и он без пререканий швырнул наполовину скуренную сигарету в урну. Можно было спокойно продохнуть. - Так что у тебя случилось?
Он не торопился отвечать. Смотрел на меня оценивающе, будто прикидывал, с чего начать. Мне это не особо понравилось - что я, тупая, в самом деле, не пойму?
- Ты чего? - спросила я, хмурясь. - Что случилось-то?
Видимо, поняв, что я не в настроении, он наконец-то открыл рот.