Страница 19 из 64
Единственное, чему замену найти не удалось, были Павловы ботфорты, но на это я уже плюнула - в конце концов, под джинсами не видно. Так, представляя из себя хоть и не странную, но все равно весьма колоритную парочку, мы и вышли из дома.
Как и следовало ожидать, Павел попытался вдохнуть воздух полной грудью, но тут же закашлялся и тяжело навалился на забор у кромки тротуара.
- Что с вами? - испуганно вопросила я, готовясь, если что, подхватить его под локти. Павел устремил на меня мутноватый взгляд.
- Не волнуйтесь, просто головокружение…
Пришел в себя он, впрочем, быстро - минуты за две, и мы без дальнейших инцидентов продолжили свой путь.
В метро моему спутнику решительно не понравилось. Кажется, все предопределило то, что его при входе на станцию защемило турникетом. Десятиминутную поездку Павел выдержал стоически, но, выйдя на улицу, не преминул заявить:
- Это самый отвратительный способ передвижения из всех, о которых мне доводилось слышать.
- Зато дешево, - ответила я, думая о другом. Он не преминул вспылить:
- Вы считаете приемлемым ради лишней монеты уподобляться… животным, запертым в клетку?
Ах, какие мы нежные. Помереть просто.
- Приходится, - я тоже начала раздражаться, ну что за манера всюду лезть со своим уставом. - У меня, например, монеты лишними не бывают. Да и в пробках стоять как-то не особо хочется.
- В проб… что?
- О, - зловеще улыбнулась я, - если вам не нравится метро, с пробками вы еще познакомитесь. Все дороги забиты, сидишь в машине, за полчаса проедешь столько, сколько бы за пять минут пешком прошел…
В общем, питерскими транспортными проблемами я загрузила его нехило. Весь короткий путь от станции метро до торгового центра Павел пребывал в крайней задумчивости и что-то про себя высчитывал. Наверное, во сколько могло бы обойтись разрешение ситуации с бесконечными заторами. Я ему не мешала, даже напротив, обрадовалась короткой передышке. И, пользуясь молчанием, снова набрала Андрею.
“Апппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…”
- Ну что за, - ругнулась я, убирая телефон в карман. Внутреннее мое беспокойство все нарастало, теперь его уже не рябило, а порядком штормило. Не появляться и не давать о себе знать больше суток для Андрея уже нетипично. Если бы он хотел, то непременно нашел бы способ связаться со мной. Может, с ним что-то случилось?
Стараясь не дать подозрениям и дурным предчувствиям ввергнуть себя в панику, я набрала сообщение Анжеле с просьбой дать мне номер кого-нибудь из приятелей этого без вести пропадшего: свой молескин я, как назло, умудрилась забыть дома. Через пару минут я стала счастливой обладательницей данных некоего Лехи, но набрать ему не успела, ибо перед нами уже распахнулись стеклянные двери торгового центра.
- Как они открываются сами собой? - мигом заинтересовался Павел. Черт возьми, он напоминал мне пятилетнего ребенка. Только вряд ли я подходила на роль заботливой мамаши.
- Ну, там стоят такие датчики, - принялась путано объяснять я, - они замечают движение, и двери открываются.
- Удивительно, - проговорил мой спутник восхищенно. Теперь я чувствовала себя представителем чудовищно прогрессивной внеземной цивилизации, проводящим экскурсию для пришельца с отсталой Земли. И в голове разом звякнул колокольчик: надо будет обеспечить этого пришельца мобильником, а то он влипнет куда-нибудь и даже не сможет позвать меня на помощь.
Со шмотками мы управились удивительно быстро и беспроблемно. Я, если честно, опасалась, что сейчас не к месту полезут императорские замашки, но Павел вел себя на удивление адекватно, вдобавок ко всему я была неотступно рядом, готовая подстраховать, если он ступал на скользкую почву. Так, например, случилось, когда улыбчивая продавщица мило поинтересовалась, какого размера рубашки привык носить мой спутник. Несколько секунд Павел безмолвно втыкал, а потом ответил с печальной улыбкой:
- Сожалею, но я не имею представления, о чем вы говорите.
Тут пришла очередь девушки недоуменно моргать, но я, как заправский Чип или Дейл, сразу пришла на помощь:
- Да вы на глаз гляньте. По мне, так тут нужно что-то типа S-ки.
- Ага, поняла, - в глазах продавщицы тут же зажглась искра понимания, и она принялась вытаскивать коробки. В общем, спустя несколько минут я с удовлетворением отметила, что в обычной одежде Павел весьма мало отличается от обычного жителя Питера, даже длинные волосы не портят его внешний облик, а, напротив, придают импозантности. Была только одна маленькая, но неприятная деталь - несмотря на то, что рубашку он застегнул на все пуговицы, из-под воротника все равно выглядывала уродливая багровая полоса, оставленная когда-то офицерским шарфом.
- Выглядите отлично, - тихо проговорила я, подходя к нему. - Но вам нужен шейный платок.
Черты его лица будто заледенели на секунду. Он молча кивнул.
Впрочем, с платком, на мой субъективный взгляд, вышло даже лучше. А уж в сочетании с купленным в магазине напротив серым плащом - вообще конфетка. Я даже немного повеселилась, представив, какое было бы лицо у Нины Сергеевны, если бы она узнала, куда ушли ее кровные. Одно я знала точно - вряд ли тетушка из Михайловского была бы недовольна.
- Ну, - с интересом сказала я, когда мы с Павлом сели передохнуть в кафешке этажом выше, - как вы себя чувствуете?
Он легко улыбнулся.
- На порядок… уютнее.
- Ну, еще бы, - ответила я. - Теперь на вас не будут смотреть, как на сумасшедшего. Уж скорее - как вон те две девчонки за угловым столиком.
Эти две, по виду малолетки малолетками, не сводили с нас глаз с того самого момента, как мы зашли в кафе. Предметом их внимания был, как нетрудно догадаться, в основном Павел, а не я. Регулярно, впрочем, девчонки и на меня бросали заинтересованные взгляды и принимались перешептываться, наверняка гадая, кем я прихожусь своему спутнику: дочерью, племянницей, любовницей или, упаси боже, женой.
Павел на секунду пересекся с девицами взглядом, чем заставил их покраснеть и захихикать вдвое громче, и его неожиданно потянуло на ностальгию:
- Как-то раз, помню, я приехал с визитом в Смольный институт… я не помню точно, когда это было, но, собственно, в этом нет никакой важности. Я помню лица учениц, встречавших меня в большом зале. Иные - я видел это так же точно, как вижу вас сейчас, - смотрели, почти не скрывая страха. Иные - с благоговением… А иные - точь-в-точь как эти юные девицы. Возможно, не так уж много изменилось в мире?
- Я вам больше скажу, - нам принесли свежевыжатый сок, и я с наслаждением осушила залпом полстакана, - мир вообще не изменился, Ваше Величество. Разве что внешне. А внутри - все то же самое.
- И это печально, - вздохнул он. - Я тешил себя надеждами… и все свои силы употреблял лишь на то, чтобы приблизить наступление царства благоденствия и справедливости. Жаль осознавать, что все было напрасно.
Ну вот, у него опять начинался депрессняк. Тонкая душевная организация, так было написано, да?
- Мне кажется, что царство благоденствия вообще никогда не наступит, - из меня всегда был плохой утешитель. - Это просто… не в человеческой природе, чтобы все было хорошо. Что-нибудь обязательно должно быть плохо. И это плохое разрушает все остальное.
- У кого вы прочитали подобные суждения?
Вопрос завел меня в тупик.
- Ни у кого, - честно призналась я. - Конкретного имени не назову. Сама додумалась, наверное.
На последней моей фразе Павел откровенно развеселился.
- Никогда бы не подумал, что у вас есть склонность к философии.
- Это из-за того, что я блондинка, да? - немного обиженно протянула я и потеребила в пальцах прядь волос. - Все так думают. А потом удивляются…
- Я не хотел задеть вас, Натали, - торопливо сказал Павел. И я отлично знала, что он говорит это искренне.
- Не-не, все нормально, - поспешила я заверить его. - Не парьтесь.
Я хотела сказать еще что-то, но нашу беседу прервала подоспевшая официантка со счетом наперевес.