Страница 76 из 96
— Сынок… — всхлипнула мать. — Сынок, скажи, что это неправда!
«А что бы сделал я на его месте?» — мысли не давали мне покоя. Я бы не тронул родителей. Никогда и ни за что. Ни в каком случае. Я бы убил, уничтожил бы его, но родителей… близких бы трогать не стал.
— Это правда, — из другого угла вышла еще одна персона — Ханна Нагивара. И она тут.
Девушка, которая взяла на себя практически все мое внимание. Пока я думал о том, что она вертит мной, пока я боролся с юношескими гормонами подростка, меня привязывал к себе другой человек — Такаши Фудзивара.
Под шумок находил меня в парках. Ходил со мной в столовую и всегда был где-то неподалеку, как второстепенный персонаж, который не особо привлекает внимание.
Как же противно. Эти идиоты против меня собрали целую коалицию местных актеров. Вокруг меня собрали гребаный спектакль. Пока один казался позитивным и простым, другая старалась быть загадочной. Пока один не давал поводов подозревать себя, другая ломала сознание моего реципиента.
Как бы было обидно, если бы не было плевать. Отца убили — вот что задело.
Неужели Граф продумал все настолько детально? Неужели он сделал такие точные ставки и ударил так точно в цель?
Даже несмотря на это, в глубине души я чувствовал себя идиотом, которого развели вокруг пальца люди, которых я, вроде как, держал на коротком поводке. Всю жизнь я был начеку. Всю жизнь думал наперед. Почему же сейчас я стою посреди комнаты с избитой матерью и мертвым отцом?
В чем я оступился?
Я взглянул на девушку — причину всех моих неверных шагов. Она медленно пошагала к Такаши и встала рядом с парнем. Оба не были в восторге от происходящего, но ничего сделать с этим не могли. Им нужна была кровь… и странно, что не моя.
До сих пор сомнения терзают их. Да, это нормально. Убийство алкаша замять в разы проще, чем убийство шестерки Шина. Гребаные ссыкунишки.
Как же мерзко…
— Ты и моего отца подставил, Эйджи… — прошептала девочка. — Ты и его убить хотел… пришел ты на вечеринку только ради него. Ты смотрел на отца глазами невинного подростка, в то время как все пытались найти Шина. Ты превосходно переводил взгляд, оставаясь в тени. Ты очень хитрый лис… с такими, как ты, приходится действовать так же гнусно…
«Дура. Какая же она дура…» — скривился я еле заметно. Смотрел на парочку со взглядом, полным презрения.
— Но вот ты не понял одного, братишка… — хмыкнул Такаши. — Я познакомил тебя с Ханной, проиграл тебе в шахматы и сел рядом с тобой только потому, что сам этого захотел. Я боялся тебя, но ничего не мог поделать с гневом, сжирающим меня изнутри. Смотри теперь, в кого ты меня превратил…
Такаши сделал оборот, демонстрируя свой стан. Я же молчал.
«Какие же вы идиоты…»
— Пришлось подстроить свой психотип под твой, братиш… — продолжал голубоглазый. — В любой паре должен быть лидер и тот, кто за ним идет. И я был на сотню процентов уверен, что ты — лидер. Если бы я понимал, что мне нужно стать первым номером, стал бы и им…
Я все еще молчал. Думал молча. Нельзя поддаваться эмоциям. Сейчас я должен оставаться таким же холодным, как и всегда. Я должен оставаться профессионалом. Но…
— Ты никогда не был лидером, — процедил я, не выдержав. — Ты не подстраивал ничего, обмудок… ты просто крысеныш. Подстроить ты ничего не смог бы. Как и выиграть меня в шахматы… ты идиот, если думаешь, что это сработало. Но вот одно ты скрыл идеально — ненависть ко всему миру… трусливость и комплекс неполноценности. Этого я в тебе и впрямь не заметил… Ты был обижен на всех, кроме себя… не я тебя сделал тварью, а ты сам…
Такаши скривился. Он сжал кулак. Хотел наброситься на меня, но Ханна успокоила парня, взяв его за руку.
— Я повторю вопрос… — произнес Такаши. — Так ты все еще считаешь меня другом?
Ужасно. Как же было мерзко слышать это.
— Нет, Такаши… — мотнул я головой. — Уже нет… теперь твоя жизнь висит на волоске…
Он усмехнулся и сбросил с себя куртку. Вел себя так, будто пытается быть копией своего отца. Хотел казаться злым и жестоким. И это читалось. И читалось мной — истинным ублюдком, который выходил из более жутких передряг.
— Скажи, Эйджи… — взглянула на меня Ханна. — Ты и впрямь надеялся на то, что я… положила на тебя глаз?
Ее губы вздернулись в ухмылке. Если смотреть на нее, то понять, играет она, или нет, гораздо сложнее, чем в случае с Такаши. Девушка затмевала ложь моим отношением к ней. Я упрямо верил в то, что она искренна. Все же даже опытного вояку может развести какая-то девчонка.
Но вот кто из них большая свинья, сказать не мог точно.
— Знаете… я ведь тоже человек… — пожал я плечами с горечью в голосе. — С чего вы взяли, что я робот? У меня есть мнение, мысли и цели. Желания, чувства и прихоти… я не старый импотент, который обижен на мир. Мне плевать на обиды. Я поэтому и живу в тени… мне не нужно ничего никому доказывать. Как вы этого не поймете? Мне лишь не нравится, что большая часть детей тонет в нищете, хватаясь за последние шансы выжить. Знаете… мне только это не нравится. Я… я ведь мог свалить куда подальше и жить, как мне хочется… мне просто хотелось помочь таким же, как я…
Такаши замер. Ханна же нахмурилась.
— Ты конченый ублюдок, вот ты кто! — крикнул Такаши, ткнув в мою сторону пальцем. — Ты ублюдок! Убийца и безжалостный киллер! Ты убиваешь невинных! Людей, у которых есть семьи! Ты грязный… мерзкий… а-а-а!
Ханна вновь сжала его руку. Парень заткнулся.
— Мы разоблачили тебя, Шин… — сказала та более серьезно. — Ты должен понимать это… я хочу, чтобы ты знал, кто именно это сделал.
— Плевал я на ваши разоблачения, если честно… — повторил я более ясно. — Вы себя подставили, убив алкоголика. Вы идиоты, которые поплелись за Графом и возомнили себя следаками. Я устал… устал всем твердить об этом… вам — детям с золотыми пеленками — этого не понять… но вот убивать моего отца… как же это…
— Больно, согласись? — заиграл желваками Такаши.
— Да… — вздохнул я. — Очень больно, хоть он мне и никто… больше больно за вас…
Такаши скривился. Да. Эмоции переполняли.