Страница 12 из 14
– И в библиотеку она приходила каждую неделю, – сказала Сара. Девушка в первый раз заговорила с тех пор, как вошла в комнату, и ей, казалось, было трудно смотреть на остальных. – Она никогда не заводила бесед, но всегда возвращала книги вовремя. Я не могу говорить, что именно она брала – у нас есть правила конфиденциальности, – но обычно это была классика.
– Да из нее состоит почти вся библиотечная коллекция, – сказала Бэт, закатив глаза.
Сара поджала губы:
– В этом месяце мы купили три новых издания. Но… да. Мы держимся на пожертвованных нам книгах, в основном, старых.
– Какой она была? – Эдриенн не смогла сдержать любопытства. Образ Эдит Эшберн, который она нарисовала в своем воображении, постепенно становился все яснее с каждым кусочком, что она узнавала. – Должно быть, она была очень стара, когда умерла.
– Это действительно так, – ответила Бет. – Ей было не меньше девяноста. Никто точно не знает дату ее рождения, но папа считает, что ей было около ста.
– И она жила одна?
Образ Эдит, шагающей по коридорам в бреду, невменяемой, и вырезающей послания на стенах, преследовал Эдриенн.
– Она была очень независима, – сказала Джейн. – Некоторые люди в городе из кожи вон лезли, чтобы подружиться с этой женщиной, особенно когда она стала старше. Мама даже пригласила ее к нам на ужин, а миссис Вестерн за пару месяцев до ее кончины попыталась подарить ей корзину с продуктами. Но она всегда отвергала любые предложения. И не в смысле спасибо, не нужно, а в смысле она просто смотрела на тебя и уходила.
– Как я уже сказала, она почти ни с кем не разговаривала, разве что когда покупала продукты. – Бет допила чай и с довольным вздохом поставила блюдце на стол. – Словно у нее было ограниченное количество слов, и она не хотела тратить их на тебя.
– Хм, – представление об Эдит Эшберн было все менее похоже на «память о бабуле» и становилось гораздо более суровым, чем Эдриенн хотелось бы. Она оглядела мебель – кресла с розовым узором, столы из темного дерева и книжные шкафы, старинные узорчатые обои – и попыталась представить себе высокую, худую, серьезную женщину, шагающую по дому, время от времени останавливаясь, чтобы выглянуть в окно или разжечь огонь.
Затем в ее сознании возник новый образ: Эдит, мертвая, лежит на деревянном полу. Ее пустые глаза уставились в потолок, а рот открыт. Тело медленно разлагается и истекает слизью.
Где она умерла? Точно не в спальне – матрас был слишком чистым. Может быть, в кухне? В гостиной? Неужели я ходила по тому же полу, что впитывал слизь, сочившуюся из ее гниющей плоти?
Эдриенн опустила свою чашку на стол с таким решительным звоном, что Джейн подпрыгнула. Ей хотелось прогнать из головы эти мрачные образы, и потому решила сменить тему на ту, которая, как ей казалось, должна была понравиться всем.
– Кто-нибудь хочет тур по дому?
Восторженный вздох Бет послужил тем самым ответом, которого она ждала.
Глава 10
Тур
Мысль показать гостьям дом пришла к Эдриенн спонтанно. Ведя своих спутниц из гостиной в полутемную прихожую, Эдриенн уповала на то, что подобное решение не было неуважением к ее покойной двоюродной бабке. Судя по тому, что Эдриенн узнала об Эдит, та не была бы рада туристам, разгуливающим по ее дому так, словно они приехали осмотреть достопримечательности.
Но Эшберн теперь официально принадлежал Эдриенн, а ей хотелось, с одной стороны, сохранить уважение к памяти Эдит, а, с другой, почувствовать себя уверенно в собственном доме.
Прошлой ночью коридоры и лестницы казались очень холодными и пустыми. Может быть, присутствие кого-то нового и их голоса могли немного оживить застывшее здесь время. Я не стану показывать весь дом и, уж точно, не спальню Эдит, но некоторые из нижних помещений и коридор с картинами… в этом ведь нет ничего такого?
Сначала Эдриенн показала девушкам гостиную, в которой спала накануне. Открыв перед ними дверь, она отступила, чтобы те могли войти.
– Здесь я буду жить, пока не найду подходящую спальню. Простите за беспорядок.
Бет шагнула в центр комнаты. Ее глаза метались из стороны в сторону, пока она изучала все детали.
– Черепов нет, но у Эдит был очень жирный кот. Круто.
Эдриенн проследила за взглядом подруги, который был устремлен на верх книжного шкафа, и расхохоталась.
– Нет, прости, кот мой.
Вольфганг, забившийся в узкую щель между книжным шкафом и потолком, моргнул, словно желая доказать, что он вообще-то здесь.
– О, он великолепен, – Мэрион, больше заинтересованная котом, чем гостиной, подошла к Вольфгангу и протянула ему руку, чтобы тот обнюхал ее. – Это наполовину мейн-кун, верно?
– Я взяла его с улицы, поэтому не совсем уверена, – Эдриенн глуповато ухмыльнулась и пожала плечами. – Мама говорила, что он просто толстяк.
Вольфганг подтолкнул головой руку Мэрион, явно требуя, чтобы она его погладила. Та была счастлива выполнить его безмолвный приказ, и принялась ворковать над ним, почесывая коту шею и усы.
Бет просмотрела книги, стоявшие на нижних полках, и разочарованно поморщилась. Казалось, она надеялась увидеть там тома по оккультизму.
– На стене в прихожей есть надпись и еще несколько рисунков на лестнице, – сказала Эдриенн, зная, что это именно то, что нужно Бет. Она вновь распахнула дверь и подождала, пока девушки пройдут. Мэрион неохотно оставила своего нового друга, который томно зевнул и плюхнулся на бок.
Вернувшись в прихожую, все остановились, чтобы прочитать послание, вырезанное напротив гостиной: НИКАКИХ ЗЕРКАЛ. Свет проникал через открытую дверь и усиливал контраст между царапинами и деревом, на котором была вырезана надпись. Сара издала какой-то невнятный горловой звук, но остальные были зачарованы.
– Она написала это по всему дому, – Эдриенн почесала затылок. – Везде, где должны были висеть зеркала. Возможно, именно из-за этого сегодня утром я выгляжу немного потрепанно.
– Нет, все в порядке, – Бет наклонилась, уперев руки в колени и рассматривая царапины. – Обычно мы не наряжаемся так шикарно. Это просто наше дурацкое правило клуба на этот месяц.
– О, так у вас есть клуб?
– Ага, его организовала Джейн. Она считает, что мы должны делать что-то каждый месяц, чтобы совершенствоваться. В марте мы читали по одной книге в неделю. В этом месяце мы наряжаемся, как жители какого-то крупного города.
Это объясняло их шикарные наряды и прически, которые были одновременно эффектными и не совсем уместными. Эдриенн подозревала, что они черпали вдохновение из телешоу и фильмов, потому что почти никто в ее городе не одевался так чудно.
– Я постоянно получаю за это в клинике, – Марион, ухмыляясь, уже направлялась к лестнице. – Но все равно это весело.
Эдриенн подождала, пока Бет вдоволь насмотрится на царапины на стенах, и поманила девушек наверх.
– Кстати, Джейн, ты рассказала, где работают все, кроме тебя.
Бет понизила голос до глубокого зловещего шепота.
– Она работает на правительство.
– Господи, – уши Джейн вновь порозовели. – Не слушай Бет. Она заставит тебя верить в то, что я из Интерпола или чего-то в этом роде. Но нет, я просто администратор в коммунальной службе, – она искоса взглянула на Эдриенн. – Кстати, позвони нам через несколько недель, чтобы мы открыли твой счет, хорошо? Я подключила тебя к электричеству и воде, но я не знаю твоих данных, поэтому счет сейчас выписан на Джейн Доу из 1800-х.
– Коммунальные услуги… – Черт, я должна была сделать это еще до въезда, верно? – Спасибо, я даже не подумала…
Красный цвет разлился от ушей Джейн к ее щекам, и девушка отмахнулась от благодарности.
– Ерунда. Я узнала от Бобби, что дядя Сэма слышал, что ты приедешь в эти выходные. Поэтому я тебя подключила. Нет ничего хуже, чем жить без электричества или воды.
– Спасибо.
Эдриенн все больше радовалась тому, что открыла дверь, когда Джейн в нее постучала. Ее первое впечатление было настолько обманчивым, что она едва не отказалась от знакомства с девушками.