Страница 75 из 107
— Вот, а я не хочу тебя волновать. Ведь тот факт, что я творец первой степени и какой-то бык не может меня убить, совсем не убеждает тебя в моей безопасности.
Бросив на Калеба недовольный взгляд, я снова вернулась к наблюдению за шоу. Творец только рассмеялся и принялся объяснять мне особенности происходящего на арене.
Как и предсказал Родригес, он оказался первым, но вместо ожидаемого награждения на арену внесли и начали разворачивать бассейн, который через несколько минут наполнился грязью.
Я в недоумении посмотрела на Калеба.
— Недавняя традиция, — объяснил он. — Ей всего лет тридцать. После победы над быками женщины сражаются в грязи, а победившая имеет право поцеловать выигравшего мужчину. Есть одно ограничение — он не должен быть женат. Организаторам не нужны проблемы.
А я сидела и осмысливала. То есть какая-то тетка будет целоваться с моим Калебом?!
— И у тебя нет права отказаться?
— Ну… Это же все несерьезно, да и я даже не помолвлен. Однако если ты не хочешь или тебе это неприятно, то я выставлю вместо себя замену.
Творец выжидательно смотрел на меня, а я едва не скрипела зубами. Признаться ему в том, что он мне небезразличен, или позволить лобызать его посторонней тетке?
Провожая взглядом направляющуюся в раздевалку Каталину, я спросила:
— А принимать участие может любая женщина?
— Да, если есть место. Число девушек должно соответствовать числу мужчин, постоянные спутницы участников имеют приоритет.
Решение было принято. Только маме не говорить, она меня не поймет. А я наконец осознала, что в любви и на войне все средства хороши.
— Не позволю Каталине победить. Да и какая мы тогда пара, если я буду спокойно смотреть, как ты целуешься со всеми? Помнишь наш уговор?
Сама не знаю, кого из нас двоих я убеждала.
— Будешь меня защищать? — серьезно спросил Калеб.
Я погладила его по щеке.
— Именно. Я не позволю ей тебя обидеть.
Направившись к раздевалке, я уже не видела довольной улыбки, мелькнувшей на лице Калеба.
Борьба была примитивной. Жеребьевкой нас распределили по парам, всего предусматривалось три раунда. В первом мне предстояло драться с крупной, дородной женщиной килограммов под сто тридцать и ниже меня ростом.
Увидев ее в грязи, я сначала слегка перепугалась. Неужели ее можно ударить?
А потом противница открыла рот и нелицеприятно высказалась о моих родственниках и их родстве с животными. Тогда я поняла — можно.
У полных людей мало слабостей, и одна из них — голова. Я изловчилась и, выскользнув благодаря грязи из захвата, приложила ее этим местом об ограждение ринга.
Женщина упала как подкошенная. Неужели убила?!
Но потом ей плеснули в лицо водой, и она, пока ее выносили с ринга, продолжала высказываться относительно моей родни. Надо было приложить посильнее, чтобы пару часов не очухивалась.
Второй противницей была простая девушка с улицы, явно там же натренировавшаяся драться. С ней оказалось еще проще. Подготовка у меня была намного лучше, и противницу я скрутила быстро, стараясь лишний раз не калечить.
Такая щепетильность стоила мне внешнего вида. После этого боя я была похожа на поросенка, который долго игрался в болоте.
Третьей противницей, уже в финале, оказалась Каталина. Она выглядела куда чище, чем я, но и дралась более жестоко.
Сначала мы кружили по арене, присматриваясь друг к другу, а потом она, проскользив по грязи, сбила меня с ног. И я взглянула на нее как на противницу совершенно другими глазами. Она не первый раз участвует в соревнованиях, и навыки у нее далеко не дилетантские. Но и я не лыком шита.
Когда Каталина напала в следующий раз, я позволила себя скрутить и упала вместе с ней в грязь, а там, изловчившись, вывернулась и сдавила ногами ее шею. Она отбивалась, и весьма умело, но у меня подготовка все же лучше, и я все сдавливала и сдавливала.
Каталина уже начала терять сознание, когда прозвучал сигнал, оповещающий о ее поражении. Но был такой соблазн прибить эту гадину!
Увы, убийство противно моей природе, и я отпустила ее. Прав был мой тренер по борьбе: практически всегда побеждают опыт и мастерство.
Едва я покинула ринг, меня поздравили с победой и дали мокрое полотенце, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Кое-как оттерев грязь, я увидела, что ко мне уже спешит Калеб.
Он раскрыл объятия и поманил меня к себе. Радостно улыбаясь, я подлетела к нему. Калеб подхватил меня на руки, мои ноги сами собой обвились вокруг его талии, а его губы нашли мои.
Это был не просто поцелуй. Глубокий, страстный, голодный… Он потряс меня до основания, полностью деморализовал. Я была покорна воле мужчины, повинуясь его молчаливым приказам, движениям, ласкам…
Никогда ничего подобного не испытывала, я горела в огне, я сгорала. И только когда наши губы разомкнулись, поняла, что окончательно пропала.