Разведка боем

— Сколько раз тебе повторять, не знаю! — Он тяжело вздохнул и уставился перед собой. — Совет кланов будет этот вопрос решать. Я буду голосовать «за», но другие проголосуют так же, только если им предоставят информацию, что у нашей объединённой армии появились шансы. Мы слишком долго терпели поражения от этих длинноухих тварей, чтобы снова рисковать ради странной эфемерной цели. Тем более, в самом начале эльфийской экспансии именно мы предложили людям объединиться и между собой, и с нашими отрядами, чтобы поставить уже этих выскочек на место. Вы сами отказались, а теперь совет не без оснований думает, что поздно что-то предпринимать.

— Возможно, это произошло потому, что мы не владели всей полнотой информации о длинноухих… — начал я неуверенно.

— Зато мы такой информацией обладали и хотели ею поделиться с людьми. К тому же эльфы весьма консервативны и совершенно не поменялись, какими были тогда, такими и остались, — ровно произнес Диран, продолжая смотреть на дорогу. — Но, опять же, повторю, это было давно и никакого отношения к сегодняшнему дню не имеет, если Совет увидит, что с исходными данными возможно одержать победу, то вероятнее всего, большинство проголосуют за принятие твоего предложения.

— Значит, мы должны каким-то способом извернуться, чтобы создать такие условия, — я покачал головой. Все просто шикарно, можно сказать, что лучше и лучше. Ладно, доживем до столицы, а там посмотрим, может, я все же сверну башку по дороге, и тогда никому и ничего не стану должным, пускай сами разбираются.

— Я ни на что не намекаю, но Шасс обещал нам яды. — Вот кто-то, а Эва в роли статиста не собирается оставаться даже в виде одушевленного камня. А уж если ей что-то втемяшилось, то вот вынь и положь, и неважно, что никто ей ничего не обещал, раз она решила, что обещал, значит так оно и есть. — Давай-давай, спроси у него!

— Эва, — надо же, а я, оказывается, уже даже мысленно стонать научился. Нет пределу совершенства, что ни говори. — Диран тебя прекрасно слышит, поэтому мне нет нужды повторять за тобой, что ты ему хочешь передать. И он ничего подобного не обещал! Ну, когда ты успокоишься уже?

— Когда получу обещанные яды, и ни на секунду раньше! — начинается, у нее виртуальный голос уже повысился на полтона. Ну что за стервозная дамочка.

— Я вас обоих прекрасно слышу в разрезе разговора. При этом я еще и Бертрана слышу, в том случае, если он обращается к вам, контесса, — Диран попытался встрять в нашу разборки, отвечая как всегда негромко и вслух.

— Очень хорошо, в таком случае, где мои яды?! — Эва решила именно сегодня закончить эту историю с ядами и противоядиями из скрутки, расположенной на поясе у Дирана. — И какая у тебя избирательная глухота, Шасс. То ты меня слышишь, то уже ничего не слышишь, спустя всего пару минут, и только тогда, когда речь заходит о твоем обещании. Очень удобно, ничего не слышать, не находишь?

— Я не говорил, что не слышу, — Диран поднял на меня удивленный взгляд и тут же отвел глаза в сторону. Ну да, мы уже почти неделю не смотрели друг на друга.

— Ты делал вид, понятно, но не понятно другое, где яды?

— А она ведь не отстанет? — Диран вздохнул и принялся отстегивать от пояса скрутку. Я пожал плечами. Скорее всего, не отстанет, если я правильно изучил свою ведьму. — Держи, — он протянул скрутку мне.

— Это все, конечно, прекрасно, и Эва, наконец-то будет довольна, но ответь мне, мой клыкастый друг, а как я пойму, что там вообще находится? — я с таким же вздохом, что и Диран протянул ему свертку обратно.

— Они подписаны, — Диран улыбнулся. — Как бы я не разбирался в алхимии, но в критической ситуации выяснять, в какой флакон что налито… Попахивает подобное действо идиотизмом, не находишь? Правда там только названия, но, полагаю, что твоя верная спутница поможет тебе советом, что и где находится.

— Вот это я понимаю, деловой подход к существующей проблеме, — я покосился на него и тут же отвел взгляд. Мимо нас пронесся галопом отряд из пяти эльфов, которые бросили на нас равнодушные взгляды и понеслись дальше, даже не придержав лошадей.

Да мы ехали по тракту совершенно открыто и даже ночевали в придорожных тавернах, которые выросли как грибы, после дождя. Содержались они тоже эльфами, а вот среди прислуги встречались молчаливые человеческие девушки, с потухшими глазами, в чьи обязанности входило не только еду на столы подавать. То есть в первый день, когда мы покинули барона Чанлевана, наш путь лежал по каким-то лесным тропам, в некоторых местах так и вообще проехать на лошадях было невозможно, приходилось спешиваться и тащить по едва заметным тропинкам упирающихся животных, которых пугали слишком густые кусты, слишком высокие деревья и вообще все, что хоть немного напоминало бы им взрослый мелорн. Но тракт был нам противопоказан, потому что, начав свою поездку по нему, мы дважды едва успевали скрыться, чтобы не наткнуться на разъездившихся длинноухих. А чем дальше вглубь страны или сектора, как сейчас назывался Гроумен, мы продвигались, тем все чаще и чаще слышали стук копыт по утоптанному полотну тракта.

Но как бы не прятались, как бы не забирались в труднопроходимые места, все равно в один прекрасный момент умудрились наткнуться на длинноухих. К счастью их было всего трое — какие-то юнцы, наверное, сыновья какого-то Лорда, которому в награду за что-то, неважно за что, подарили местные земли. Или же это он подарил эти земли отпрыскам, сплавив их с глаз долой. То, что юнцы были представителями элиты длинноухих, просто бросалось в глаза, слишком уж хорошо они были одеты, слишком превосходное оружие носили, да и лошади их были выше всяких похвал. Но, самое главное, вели они себя слишком уж самоуверенно и нагло. Вряд ли они чем-то отличились даже в этой войне, чтобы вот так пальцы гнуть, а это во всех мирах и среди всех рас и наций означало только одно: «Я все папа-маме расскажу, и он-она вас та-а-к накажет!»