Страница 80 из 112
— Товарищ Киррлис, сами же понимаете, что сейчас у нашей страны сложная ситуация и раздавать полезные кадры мы не можем. Но и скидывать плохих специалистов вам также считаем недостойным поступком. Поэтому там, — он мотнул головой вверх, — решили выбрать зол… серебряную, так сказать, середину.
— Ясно. Сейчас ничего не могу сказать, Аристарх Ильич. Составлю мнение только после того, как поговорю с этими людьми. И будьте готовы к тому, что откажусь от тех, кто мне не понравится.
— Ваше право, — согласился он со мной.
— И если мы договорились на сотню специалистов, то ваше руководство направит ко мне новых вместо тех, кого я забракую.
— Справедливо, — вновь кивнул он, соглашаясь с моими условиями.
— И за этих людей… — я не стал договаривать и внимательно посмотрел на него.
— Мага, способного делать амулеты и магическое оружие. И, — он на секунду замолчал, и аура сообщила о его сильнейшем волнении, - несколько редких амулетов, которые меняют личность и позволяют гипнотизировать посторонних.
— Зачем? Или скажете, что не знаете?
— Знаю, но лишь в общих чертах. Амулеты нужны нашим разведчикам, чтобы добыть секретные сведения, которые нам помогут быстрее победить в войне и уменьшить потери.
Я чуть не предложил помочь с этим, мол, скажите что и где, и я скоро принесу вам это на блюдечке. Заодно узнаю, что именно СССР нужно и не пригодится ли это и мне. А потом подумал: а нужно ли? Так и так узнаю, просто чуть позже, нужно будет всего лишь поставить задачу Тишину, который как-то само собой стал у меня кем-то вроде главы внешней разведки.
— Инженеры только за мастера артефактора, вернее за то, что я обучу вашего человека магии зачарования. А что за ментальные амулеты?
— Хм, — поджал тот губы и нахмурился.
— Хм, — ответил я ему тем же.
— Хорошо, что взамен?
— Договоримся, — чуть улыбнулся я. — Пошли к Клавдии Васильевне.
Лицо у Швица скисло, как свежее молоко от уксуса. Наместница себя показала, как обладательница стальной хватки. За десяток особых амулетов она выжмет из СССР всё возможное и немного больше. Он с трудом выдавил из себя:
— Да, конечно.