Страница 78 из 151
— Вы мне нужны, — девушка оскалила зубки, и Корвин с содроганием увидел полуторасантиметровые клыки.
Вампирша? Но постойте, вампиры же существуют лишь в бабушкиных сказках! Увидев смятение в глазах Корвина, девушка кивнула.
— Да, да, ты правильно догадался. Я Высший вампир из древнейшего рода Тиз Лири.
— Не слышал о таком, — прошептал Корвин, с ужасом начиная догадываться, с какой целью она их взяла в плен.
Демоны! Неужели сказки оказались правдивыми? Этого… Этого не может быть! Он, наверное, уснул около костра и сейчас просто видит какой-то безумный сон!
— Я же говорила, я тут одна, — улыбка исчезла с лица девушки и ее глаза вдруг стали злыми. — Однако это тебя не касается. В этом мире я буду родоначальницей нового рода вампиров! Рода Кровавых Теней! А вы будете моими первыми воинами.
Вампирша молниеносно склонилась и впилась Корвину в горло. Он задергался, пытаясь ее с себя скинуть. Захрипел, с каждой секундой чувствуя, как жизнь покидает его тело.
— Отлично, — оторвалась от него Лея, когда Корвин находился на грани потери сознания. Надкусив до крови свое тонкое запястье, прижала ранку к губам бойца. Он попробовал отклониться, но вампирша прочно держала его за голову. — Ты будешь моим первенцем!
Корвин с отвращением почувствовал на губах сладковатый привкус крови и почти сразу его тело выгнуло от приступа боли. Сквозь шум в ушах он расслышал:
— Я назову тебя Даалис, что на моем родном языке означает Первый! Даалис, отныне у тебя будет другая жизнь. Ты будешь более сильным, ловким и быстрым, — в голосе Леи послышалось предвкушение. — Пожалуй, я поставлю тебя командиром над этими воинами.
Теряя сознание, Корвин отрешенно подумал, что и тут Талину не повезло. Небось, снова будет говорить, что обделили самого достойного.
Узкие улочки Окочи — так в народе называли один из самых преступных районов, примыкающего к одноименной реке немного в стороне от основной части города, были необычайно пустынны. По крайней мере для вечернего времени выходного дня. Появлявшиеся на них редкие прохожие прижимались к стенам и спешили в кратчайшее время достигнуть нужного им места. По пути все время настороженно оглядывались, словно чего-то боялись.
Окна домов были плотно прикрыты занавесками, которые периодически чуть-чуть приоткрывались, образуя маленькую щель, в которой на несколько секунд появлялся глаз очередного любопытствующего горожанина. Затем занавеска опускалась на место.
Район буквально замер в ожидании чего-то важного. Чего-то такого, что могло в корне изменить жизнь всех его обитателей. Особая, почти физически осязаемая тишина, образовалась около таверны «Красный бык», широкие панорамные окна которой с одной стороны выходили на улочку, отличавшуюся от всех остальных достаточной шириной, а с другой безразлично смотрели на реку, размеренно несущую свои воды в западном направлении.
Время тянулось медленно. Солнце, изредка прятавшееся за пышными белыми облаками, лениво катилось по небосклону. Оно миновало зенит, а затем половину расстояния от зенита до горизонта. К тому моменту редкие прохожие перестали появляться вообще. Казалось, Окоча вымерла. Тот самый район, на улочках которого в любой другой вечер было полно народу. Не верилось, что обычно тут орали торговцы, выступали уличные артисты, балаганы, а в толпе сновали карманники.
Резкий свист пронесся по улице в непосредственной близости от Красного быка. Спустя минуту около дверей таверны появился прикинутый в модные одежды паренек, выскочивший на улицу с тропинки, что петляла от самой реки между двумя высокими заборами. Оглянувшись, он уверенно открыл дверь таверны и исчез внутри.
Еще через пять минут с той же тропинки на улицу один за другим ступили сразу два десятка человек. В тот же миг в окне второго этажа дома, расположенного напротив таверны, задернулась занавеска.
— Пришли, — грузный мужчина отступил внутрь комнаты.
Он точно боялся быть замеченным. В дверях комнаты тут же появился щуплый паренек, из-за плеча которого выглядывала испуганная женщина.
— Бать, а наши там? — с любопытством спросил паренек.
Мужчина усмехнулся.
— Наши? Мич, с каких это пор ты называешь бандитов нашими?
— Ну… — замялся паренек. — Они же живут в одном с нами городе. Потому и наши. А те живут в другом, а потому чужаки.
Мужчина опустился на диван, который от его веса жалобно скрипнул.
— Ежели так, то да. Пусть будут наши. Додик Смердящий в таверне. Жилистый, Боец, Крапива и остальные тоже.
— Ух, ты! Додик Смердящий пришел? — восхищенный паренек дернулся к окну, но его остановил громкий рык мужчины, приходившегося ему отцом:
— Цыц! Не вздумай своими гляделками по улице шарить!
— Но почему?
— Додик в таверне. Ты его не увидишь. Зато увидишь Хромого и его людей. А они увидят тебя! Поверь, от этого лучше нашей семье не будет.
— Хромой, Сиплый… — Мич с вожделением смотрел на окно.
Из него он мог воочию увидеть легендарных бандитов, о славе которых мечтали все молодые парни Окочей. Местные авторитеты тоже были в почете, но о банде Хромого ходили захватывающие дух слухи. Один поход в Проклятые земли чего стоил! Или организация встречи его участников, проведению которой не решилась воспрепятствовать городская стража. Это какая же у них мощь!
— Бать, а как думаешь, наши прогнуться под Хромого?
— Надеюсь, что нет, — проворчал отец.
— Почему?
Отец со скрипом почесал место пониже живота.
— Хромой и раньше был жесткий, а теперь вообще, как с ума сошел. Знающие люди поговаривают, что в Гардаграде он установил над всем жесткий контроль. Все у него под колпаком. И воры, и убийцы, и торговцы веселыми порошками. Даже путаны, и те отчитываются! Правила у него, видите ли…
— Так нам же лучше, — пожал плечами Мич. — В районе спокойнее станет. А то ночью выйти на улицу страшно.
— Ты совсем дурак? Вспомни, чем я зарабатываю нам на жизнь! — вскинулся отец.